кая идея мозг твой не посетит, только сонмища чувственных образов вторгнутся...
Не по внешним контурам тел разумный человек действует, а согласно «порядку и связи причин» (ordo et connexio causarum) — по внутренней логике вещей, руководствуясь сокровенными законами их природы. «Законы движения небесных тел не начертаны на небе». Это Гегель. Или у праотца диалектики Гераклита: «Природа любит прятаться», и ее «тайная гармония лучше явной». Это только для какого-нибудь замшелого эмпирика наличные, чувственно воспринимаемые контуры суть альфа и омега мыслительного процесса.
Не знаю, где Ильенков вычитал у Спинозы, будто «мыслит не особая душа... а самое тело человека» 19. Мышление есть действие модуса протяжения, — трудно вообразить себе что-либо менее приемлемое для Спинозы.
Тело и душа — два модуса человеческого бытия, два абсолютно разных выражения одной и той же сущности человека, каковой является appetitus — «влечение», стремление к действию. Тело образует ближайший объект восприятия души, но никак не субъект, не субстанцию и не причину его бытия. Идея, по определению, есть «деяние души»! Стало быть, мыслит, генерирует идеи вовсе не тело, но идея этого тела — душа.
IV
Когда же и при каких обстоятельствах спинозовская «мыслящая вещь» мутировала в «мыслящее тело»? Тут надобно вспомнить, что res cogitans — излюбленный термин Декарта. От него и перешел по наследству к Спинозе. В начале четвертой Медитации, «Об истине и лжи», Декарт указывал, что мыслящая вещь есть дух, или разум, что она «не причастна материи» и, в отличие от тел, не имеет протяженности в длину, ширину и глубину 20.
Всвое время Анаксагору афиняне дали почетное прозвище «Ум». Тем же самым прозвищем, только иронически, наградил Декарта Пьер Гассенди: «именуйся отныне Умом и будь непременно мыслящей вещью» 21. Для самого Гассенди человек есть мыслящее тело. Ну, Декарт и обращался к нему соответственно: «о, милейшая Плоть!».
ВВозражениях Томаса Гоббса тоже доказывалось, что «мыслящая вещь есть нечто телесное» 22. Так у эмпириков и сенсуалистов рождалось понятие мыслящего тела. В философию Спинозы этот «троянский» концепт первым внедрил, кажется, Лессинг. Свое (не)понимание Этики немецкий просветитель резюмировал элегантной сентенцией:
19Ильенков Э.В. Диалектическая логика. С. .
20Декарт Р. Сочинения. М.: Мысль, . Т. . С. .
21Пятые возражения против «Размышлений» Декарт Р. Сочинения. Т. . С. .
22См. там же. С. .
206 Андрей Майданский
«Душа не что иное, как мыслящее себя тело, а тело не что иное, как протяженная душа» 23.
В то же старое русло угодила мысль Ильенкова, причем он посчитал понятие мыслящего тела «краеугольным камнем» спинозовской системы. Ошибка просто необъяснимая. Ильенкова ведь менее всего можно заподозрить в симпатиях к философии эмпиризма. И, как мы видели, сам он полагал субъектом мышления не тело, а дело — «действие общественного человека», труд.
Возможно, в ошибке Ильенкова относительно res cogitans повинны «идолы площади», те самые бэконовские idola fori. Русское слово «вещь» означает нечто бездеятельное, пассивное, тогда как в перечне значений латинского res мы трижды встречаем «действие, деяние, дело» 24. «Res gestae» в переводе — «деяния великих, подвиги».
В свое время Гегель тонко обыграл этимологию слов «Sache» и «Sage» — «вещь» и «вещание, быль». Еще он как-то заметил, что духу радостно встречать слова, соединившие в себе взаимоисключающие значения. Таково латинское «res» — и мертвая «вещь», и «деяние, дело». Русскому уху непривычно слышать, как «вещами» именуются у Спинозы человек и его мыслящая душа, и государство, и мир, и Бог. А вот в латинской речи это звучало вполне натурально, благодаря как раз «деятельностной» семантике слова «res».
Для Спинозы всякая вещь есть в сущности своей то, что она делает как causa efficiens (действующая причина). Вещь есть сумма всех своих действий. Или, лучше сказать, она их «интеграл» — от латинского integer, цельный.
Если, к примеру, вещи А и B действуют сообща, делают общее дело, значит их надлежит рассматривать как одну вещь AB, а не две разные:
«Ибо если многие индивиды так согласуются в едином действовании, что все вместе являются причиной одного действия, то я рассматриваю их все как одну единую отдельную вещь» 25.
Душа и тело человека делают одно и то же дело — вот почему Спиноза видит в них одну вещь, а не две разные. Однако делают они свое дело абсолютно по-разному — «двумя способами» (duobus modis), между которыми нет ровно ничего общего. «Общее» у души и тела только одно — то дело, которое они вместе делают.
Поскольку, далее, все люди связаны общими делами, все их души и тела также образуют одну конкретную вещь — «общество». В конечном
23Цит. из: Фейербах Л. История философии. М.: Мысль, . Т. . С. .
24См.: Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь ( -е изд.). М.: Русский язык, .
С.- . К примеру, первая строка «Богословско-политического трактата» гласит: «Si homines res omnes suas certo consilio regere possent (Если бы люди всеми своими делами могли управлять по верному замыслу) ...». Курсив мой — А.М.
25Спиноза Б. Избранные произведения. Т. . С. . «Quod si plura individua in una actione ita concurrant, ut omnia simul unius effectus sint causa, eadem omnia eatenus ut unam rem singularem considero».
Л 2 ( 5 9 ) 2 0 0 7 207
счете все вещи в мире связаны между собой деятельными, каузальными отношениями, а потому «вся Природа есть один индивидуум» 26.
Гегель и его эпигоны в упор не замечают у Спинозы этот деловой «принцип индивидуации». В атрибутах протяжения и мышления им видятся субъективные, мнимые формы раздвоения субстанции «в поляризующей призме интеллекта». И различия модусов тела и души у человека объявляются иллюзорными, проистекающими из нашего угла зрения на человека.
Пионером этой субъективистской трактовки отношений души и тела стал немецкий ученый и литератор Густав Теодор Фехнер. В написанной им в середине XIX столетия книге Элементы психофизики говорилось:
«То, что изнутри представляется тебе духом, — духом, в котором ты находишь самого себя, — то самое извне кажется, наоборот, телесной подкладкой этого духа. Не одно и то же — думать мозгом или видеть перед собою мозг думающего. В каждом случае взору представляется вполне различное» 27.
Никакого реального различия души и тела тут нет. Есть лишь различие между двумя несовместимыми и в равной мере односторонними «взорами». Ильенков на место «думающего мозга» ставит «мыслящее тело», движущееся по контурам внешних тел. При этом фехнеровский субъективистский принцип связи души и тела остается в целости и сохранности:
«Есть не два разных и изначально противоположных предмета исследования — тело и мышление, — а всего-навсего один-единственный предмет, а именно мыслящее тело живого, реального человека... лишь рассматриваемое под двумя разными и даже противоположными аспектами или углами зрения» 28.
Словосочетание «мыслящее тело» для Спинозы ровно такая же бессмыслица, химера речи, как и «телесная мысль». Различие между душой и телом не плод абстрактного представления, рассекшего живое целое на пару «противоположных аспектов». Это различие существует в реальности, и рассмотреть его можно лишь под одним-единственным «углом зрения» — sub specie aeternitatis. Это реальное различие форм действия человека, или, что то же самое, различие телесной и духовной форм выражения природы вещей (субстанции) в человеческой деятельности. У Спинозы нет двух взаимно дополнительных одномерных «углов зрения» на человека с разных сторон — извне и изнутри, но есть один двухмерный взгляд на деятельную сущность человека.
26Там же. С. . «Et si sic porro in infinitum pergamus, facile concipiemus, totam naturam unum esse individuum».
27Цит. по кн.: Эрдман Б. Научные гипотезы о душе и теле Пер. В.Н. Половцовой. М., . С. .
28Ильенков Э.В. Диалектическая логика. С. .
208 Андрей Майданский
Душа и тело вместе образуют одну и ту же вещь — человека, оставаясь при этом вполне различными модусами субстанции, модусами двух разных ее атрибутов 29. Типично диалектический казус «тождества различенного».
V
Деятельность у Спинозы становится критерием реальности вещей. Всякая вещь существует лишь в той мере, в какой она действует на все прочие вещи, выступая в качестве причины их бытия. Прекращение деятельности равнозначно утрате «актуального» существования, хотя бы вещь по-прежнему продолжала восприниматься как сущая в пространствевремени.
Доказательство существования тел начинается у Спинозы с аксиомы: «Мы чувствуем, что некое тело подвергается многообразным действиям» 30.
Каковы же действующие причины этих воспринимаемых «нами», т. е. индивидуальными душами людей, состояний тела? Сама душа не может быть причиной этих состояний, так как душа не обладает теми свойствами тела, которые она чувствует. Следовательно, мое тело существует в действительности, это вещь «актуально существующая» (actu existens), равно как и иные, внешние тела, со стороны которых наше тело «подвергается многообразным действиям».
Быть может, у души есть еще какой-нибудь объект, помимо тела? В таком случае душа воспринимала бы какие-то его действия. «Так как (по теор. ч. I) не существует ничего, из чего не следовало бы какого-либо действия, с необходимостью должна (по теор. ) бы быть дана в нашей душе идея какого-либо его действия»31. Ну а нет действия — значит нет и бытия.
Ago ergo sum, — я действую, следовательно, я существую, — так могла бы звучать первая аксиома спинозовской философии духа. Это превосходно показал в свое время английский философ-спинозист Хэролд Хэллет. «Быть» для Спинозы означает «действовать», бытие вообще тождественно «активности» 32.
29«Вещь» для Спинозы значит «действующая причина», ну а «модус» есть конкретный способ действия этой причины. Из-за смешения спинозовских понятий вещи и модуса нередко выходит ерунда, как у Беннета: «мой дух есть тот же самый модус, что
имое тело (my mind is the same mode as my body)». См.: Bennett J.F. A study of Spinoza’s Ethics. Cambridge University press, , p. ).
30Спиноза Б. Избранные произведения. Т. . С. . «Nos corpus quoddam multis modis affici sentimus».
31Там же. «Cum nihil (per prop. . P. .) existat, ex quo aliquis effectus non sequatur, deberet (per prop. hujus) necessario alicujus ejus effectus idea in mente nostra dari».
32«To “be” is to “act”… The reality of a being is its agency, and not its objective thinghood» (Hallett H.F. Benedict de Spinoza. The elements of his philosophy. London: Athlone press, , p. ).
Л 2 ( 5 9 ) 2 0 0 7 209
Пол Винпал обратил внимание на грамматическую особенность текстов Спинозы, которая резче оттеняет «деятельную сторону» его понимания бытия.
«Схоластики и Декарт… использовали глагол “быть” (sum, esse) как связку чаще, чем как активный глагол. Когда они хотели выразить активность бытия, они предпочитали применять неклассический глагол “существовать” (exsto, или ex(s)isto, existere)… Спиноза никогда бы не использовал “быть” как связку, но только как активный глагол» 33.
От себя добавлю, что выражение «actu existere» встречается у Спинозы сплошь и рядом, в то время как выражение «passive existere» (существовать пассивно) не встречается вовсе. Вместо этого он пишет: «nos pati» — мы пассивны, или «mens patitur» — душа страдает (Этика III, деф. и теор. ), явно не считая возможным соединять категории существования и пассивности.
Выражение «actu existere», в сущности, тавтология, поскольку бездеятельное, пассивное «существование» равносильно небытию. Passio 34, как отсутствие деятельности, — это всего лишь призрак бытия, его имагинативная тень, а не действительное (актуальное) бытие вещи «в Боге».
Для самого Бога «существовать» означает действовать на себя, быть причиной и вместе с тем — действием этой причины: «То вечное и бесконечное существо, которое мы зовем Богом или природой, действует так же необходимо, как существует... Основание же или причина, почему Бог или природа действует и почему она существует, одна и та же» 35.
Субстанция, эта «Природа порождающая», существует не иначе как действуя — «причиняя» себя собой. Все сущее есть дело ее рук. Спинозовского Бога следует понимать как единый и свободный, вечный и абсолютно бесконечный каузальный акт. Это акт многообразного — различного в каждом из бесчисленных атрибутов субстанции — самовыражения Бога в «своем ином».
Не интеллект раздваивает субстанцию на «вещь мыслящую» и «вещь протяженную», как ошибочно полагал Гегель, но сама субстанция выражает (exprimit 36) себя двояким образом. Интеллект же есть лишь особый модус ее самовыражения в атрибуте мышления.
33Wienpahl P. On translating Spinoza Speculum Spinozanum, — (ed. by S. Hessing). London: Routledge & Kegan Paul, , p. .
34Раssio по-латински означает «претерпевание» (страдательное состояние) и «страсть».
35Избранные произведения, т. , с. . «Aeternum namque illud et infinitum ens, quod Deum seu naturam appellamus, eadem, qua existit necessitate agit... Ratio igitur seu causa, cur Deus seu natura agit et cur existit, una eademque est».
36Понятию «выражения» у Спинозы посвящена блистательная по стилю и глубине мысли статья Фрица Кауфмана (Kaufmann F. Spinoza’s system as theory of expression
Philosophy and phenomenological research, , vol. , pp. — ), а также извест-
210 Андрей Майданский