Материал: Лекции по зарубежной литературе_Набоков В_2000 -512с

ЧАРЛЗ ДИККЕНС 149

убаюкивал, никогда не благословлял, никогда не вселял

в меня надежду, — повторяю, я объяснила ей, или

попыталась объяснить, что мистер Джарндис, который

всегда был для меня лучшим из отцов, мог бы ей

что-нибудь посоветовать и поддержать ее. Но моя мать

ответила: нет, это невозможно; никто не может ей

помочь. Перед нею лежит пустыня, и по этой пустыне

она должна идти одна».

К середине книги Диккенс, повествуя от имени

Эстер, пишет раскованнее, гибче, в более традиционной

манере, чем от собственного имени. Это, а также от-

сутствие выстроенных описаний в начале глав — их

единственное стилевое различие. У Эстер и у автора

постепенно вырабатываются различные точки зрения,

отраженные в их манере письма: с одной стороны, вот

Диккенс с его музыкальными, юмористическими, ме-

тафорическими, ораторскими, рокочущими стилевыми

эффектами; а вот Эстер, начинающая главы плавно и

выдержанно. Но в описании Вестминстер-Холла по

окончании тяжбы Джарндисов (я цитировал его), когда

выясняется, что все состояние ушло на судебные из-

держки, Диккенс почти полностью сливается с Эстер.

В стилистическом отношении вся книга — это посте-

пенное, незаметное продвижение к их полному слия-

нию. И когда они рисуют словесный портрет или

передают разговор, никакой разницы между ними не

ощущается.

Спустя семь лет после случившегося, как становится

известно из главы шестьдесят четвертой, Эстер пишет

свою повесть, в которой тридцать три главы, то есть

половина всего романа, состоящего из шестидесяти

семи глав. Удивительная память! Должен сказать, что,

несмотря на великолепное построение романа, основ-

ной просчет был в том, что Эстер дали рассказать часть

истории. Я бы ее и близко не подпустил!

П. ВНЕШНОСТЬ ЭСТЕР

Эстер так напоминает свою мать, что мистер Гаппи

поражается необъяснимому сходству, когда во время

загородной поездки посещает Чесни-Уолд и видит пор-

трет леди Дедлок. Мистер Джордж тоже обращает вни-

150 ВЛАДИМИР НАБОКОВ

мание на внешность Эстер, не сознавая, что видит

сходство со своим умершим другом капитаном Хоудо-

ном, ее отцом. И Джо, которому велят «не задерживать-

ся», и он устало бредет сквозь непогоду, чтобы найти

приют в Холодном доме, — перепуганный Джо с трудом

убеждается, что Эстер не та леди, которой он показывал

дом Немо и его могилу. Впоследствии Эстер пишет в

главе тридцать первой, что у нее было дурное предчув-

ствие в тот день, когда заболел Джо, предзнаменование,

которое полностью сбылось, поскольку Чарли заража-

ется оспой от Джо, а когда Эстер выхаживает ее (внеш-

ность девочки не пострадала), то заболевает сама и когда

наконец выздоравливает, лицо ее изрыто безобразными

оспинами, совершенно изменившими ее внешность.

Поправившись, Эстер замечает, что из ее комнаты уб-

рали все зеркала, и понимает почему. И когда она

приезжает в имение мистера Бойторна в Линкольншире,

рядом с Чесни-Уолдом, она наконец решается взглянуть

на себя. «Ведь я еще ни разу не видела себя в зеркале и

даже не просила, чтобы мне возвратили мое зеркало.

Я знала, что это малодушие, которое нужно побороть,

но всегда говорила себе, что "начну новую жизнь", когда

приеду туда, где находилась теперь. Вот почему мне

хотелось остаться одной и вот почему, оставшись теперь

одна в своей комнате, я сказала: "Эстер, если ты хочешь

быть счастливой, если хочешь получить право молить-

ся о том, чтобы сохранить душевную чистоту, тебе,

дорогая, нужно сдержать слово". И я твердо решила

сдержать его; но сначала ненадолго присела, чтобы

вспомнить обо всех дарованных мне благах. Затем по-

молилась и еще немного подумала.

Волосы мои не были острижены; а ведь им не раз

угрожала эта опасность. Они были длинные и густые.

Я распустила их, зачесала с затылка на лоб, закрыв ими

лицо, и подошла к зеркалу, стоявшему на туалетном

столе. Оно было затянуто тонкой кисеей. Я откинула ее

и с минуту смотрела на себя сквозь завесу из собствен-

ных волос, так что видела только их. Потом откинула

волосы и, взглянув на свое отражение, успокоилась —

так безмятежно смотрело оно на меня. Я очень измени-

лась, ах, очень, очень! Сначала мое лицо показалось мне

таким чужим, что я, пожалуй, отпрянула бы назад,

ЧАРЛЗ ДИККЕНС 151

отгородившись от него руками, если бы не успокоившее

меня выражение, о котором я уже говорила. Но вскоре

я немного привыкла к своему новому облику и лучше

поняла, как велика перемена. Она была не такая, какой

я ожидала, но ведь я не представляла себе ничего

определенного, а значит — любая перемена должна

была меня поразить.

Я никогда не была и не считала себя красавицей, и

все-таки раньше я была совсем другой. Все это теперь

исчезло. Но провидение оказало мне великую ми-

лость — если я и плакала, то недолго и не очень горь-

кими слезами, а когда заплела косу на ночь, уже вполне

примирилась со своей участью».

Она признается себе, что могла бы полюбить Аллена

Вудкорта и быть преданной ему, но теперь с этим надо

покончить. Ее беспокоят цветы, которые он когда-то

подарил ей, а она их засушила. «В конце концов я

поняла, что имею право сохранить цветы, если буду

дорожить ими только в память о том, что безвозвратно

прошло и кончилось, о чем я никогда больше не должна

вспоминать с другими чувствами. Надеюсь, никто не

назовет это глупой мелочностью. Для меня все это

имело очень большое значение». Это подготавливает

читателя к тому, что позднее она примет предложение

Джарндиса. Она твердо решила оставить все мечты о

Вудкорте.

Диккенс обдуманно не договаривает в данной сцене,

поскольку должна оставаться некоторая неясность от-

носительно изменившегося лица Эстер, чтобы читатель

не был обескуражен в конце книги, когда Эстер стано-

вится невестой Вудкорта и когда на самых последних

страницах закрадывается сомнение, прелестно выра-

женное, изменилась ли вообще Эстер внешне. Эстер

видит свое лицо в зеркале, а читатель его не видит, и

никаких подробностей не сообщается и потом. Когда

происходит неизбежное свидание матери с дочерью и

леди Дедлок прижимает ее к груди, целует, плачет и т. д.,

самое важное о сходстве сказано в любопытном рассуж-

дении Эстер: «я... подумала в порыве благодарности

провидению: "Как хорошо, что я так изменилась, а

значит, никогда уже не смогу опозорить ее и тенью

сходства с нею... как хорошо, что никто теперь, посмот-

152 ВЛАДИМИР НАБОКОВ

рев на нас, и не подумает, что между нами может быть

кровное родство". Все это настолько маловероятно (в

пределах романа), что начинаешь думать, была ли необ-

ходимость обезображивать бедную девушку для доста-

точно абстрактной цели; кроме того,

 может ли

 оспа

уничтожить семейное сходство? Ада прижимает «к своей

прелестной щечке» «рябое лицо» подруги — и это самое

большее, что дано увидеть читателю в изменившейся

Эстер.

Может показаться, что писателю несколько наску-

чила эта тема, потому что Эстер вскоре говорит (за

него), что не станет больше упоминать о своей внеш-

ности. И когда она встречается со своими друзьями, о

ее облике нет никаких упоминаний, кроме нескольких

замечаний о том, какое она производит впечатление на

людей, — от удивления деревенского ребенка до за-

думчивой реплики Ричарда: «Все та же милая девуш-

ка!», когда она поднимает вуаль, которую первое время

носила на людях. Впоследствии эта тема играет опре-

деляющую роль в отношениях с мистером Гаппи, кото-

рый отказывается от своей любви, увидев Эстер, —

значит, она все же должна быть поразительно обезобра-

женной. Но, возможно, ее внешность изменится к луч-

шему? Возможно, оспины исчезнут? Мы продолжаем

гадать об этом. Еще позже она с Адой посещает Ричар-

да, тот замечает, что «ее сострадательное милое ли-

чико, все такое же, как в прежние дни», она, улыбаясь,

качает головой, а он повторяет: «Совершенно такое же,

как в прежние дни», и мы начинаем думать, не затмевает

ли красота ее души безобразные следы болезни. Имен-

но тут, я думаю, ее внешность так или иначе начинает

выправляться — во всяком случае, в воображении чи-

тателя. К концу этой сцены Эстер говорит «о своем

старом, некрасивом лице»; но «некрасивое» все же не

значит «обезображенное». Более того, я полагаю, что в

самом конце романа, когда минуло семь лет и Эстер

уже двадцать восемь, оспины понемногу исчезли. Эс-

тер хлопочет, готовясь к приезду Ады с малышом Ри-

чардом и мистера Джарндиса, потом она тихонько

сидит на крыльце. Когда вернувшийся

 спра-

шивает, что она там делает, она отвечает: «Мне

почти стыдно говорить об этом, но все-таки скажу.

Составленная Набоковым карта Великобритании, отражающая

место действия романа «Холодный дом»