Отличительной чертой человеческого существа всегда была способность общаться, сочувствовать и сопереживать другому человеку, любить и ненавидеть, смеяться и плакать. В ХХ веке и эта черта ставится под сомнение. По словам американского историка культуры Уоррена Су смена, ирония в том, что реальное общение между людьми в этом мире широких коммуникационных сетей невозможно. Это формальное общение без какой-либо значимости, без внутреннего содержания [10, р. 261].
Уже для Д.Г. Лоуренса современное общество представляло собой механический, дезинтегрированный, аморфный организм. «Разве мы мужчины?» - восклицает один из героев знаменитого романа «Любовник леди Чаттерлей» (1928). «И что в женщинах женского? Мы лишь примитивные мыслящие устройства, так сказать, механико-интеллектуальные модели» [3, с. 86]. Эта идея получила доведенное до абсурда развитие в не менее знаменитом романе О. Хаксли «О дивный новый мир» (1932). К подобному же выводу приходит герой романа Б. Олдисса «Без остановки» (1958): «Значит, мы не люди, - с горечью произнес Комплейн <...> Дела наши, наши надежды, страдания, любовь - этого вообще не было. Мы - лишь крохотные забавные, нервно скачущие механические игрушки, куклы с химическим заводом» [4, с. 307].
К концу прошлого века и началу нынешнего ситуация мало изменилась, только становится все более очевидно, что тоталитаризм, духовный и политико-экономический, не является спецификой лишь советской системы. Это форма воздействия на человека и общество, различные варианты которой можно обнаружить в самых разных странах и регионах. Культура также предполагает некую целостность и всеохватность, но источник этой целостности формируется в самом человеке, а не находится вне его, то есть органично, изначально присущ человеческой личности. Это духовность как ощущение человеком себя как существа, наделенного душой, предназначенным к тому, чтобы наполнить свою жизнь чем-то значимым, благородным, творческим. Всякое такое переживание приводит к мысли о присутствии некоего высшего начала в человеческой жизни. Возможно, религия или своеобразный синтез религии с наукой, этикой и т.д., попытки которого предпринимались, например, П. Тейяром де Шарденом, А. Швейцером, может наиболее ясно обозначить цель и смысл человеческой жизни и одновременно стать формообразующей основой культуры, устраняющей вопросы, которыми задавался, например, О. Шпенглер в статье «Человек и техника» (1932): «История виделась как прямая дорога в бесконечность, к цели, по которой бодро и всё дальше марширует человечество <...> Но куда мы маршируем? Как давно? И зачем? Есть что-то комичное в этом марше в бесконечность, к цели, о которой всерьез даже не задумывались, не пытались себе ясно представить - не осмеливались, ибо цель является концом» [8, с. 459]. Пока чаще можно встретить утверждения, созвучные тезису священника Маррапера из вышеупомянутого романа Олдисса: «Все мы слепцы, без цели мечущиеся по жизни» [4, с. 57].
По поводу же комичности, сопровождающей взгляд на историю, можно заметить, что если поступь цивилизации скорее вызывает опасения и страх, то культуре в различных ее формах свойственно комическое и смешное. «Карнавализация» окрашивает наиболее характерные явления всей культуры ХХ в. Игровое начало, ирония, пародия, буффонадность характерны для произведений Х.Л. Борхеса, С. Беккета, Дж. Барта, У. Голдинга, М. Спарк, Дж. Фаулза, И. Кальвино, для всего украинского постмодернизма. Все современные формы «карнавализации» в литературе и жизни - это, - считает канадский теоретик постмодернизма Л. Хатчеон, - обособленные (и потому искаженные, негативные) средства компенсации за «страх, в котором мы живем, перед последствиями прогресса» [9, р. 85]. Еще в 1949 г. в фантастическом романе «Обезьяна и сущность» О. Хаксли писал: «Наши представления о будущем <...> выражают наши современные страхи и надежды». Какие же это страхи? «Страх перед разрекламированной техникой, которая, поднимая уровень нашей жизни, увеличивает вероятность нашей насильственной смерти. Страх перед наукой, которая одной рукой отбирает гораздо больше, нежели столь щедро дает другой. Страх перед явно гибельными институтами, за которые мы в нашей самоубийственной преданности готовы убивать и умирать. Страх перед великими людьми, под возгласы всенародного одобрения возвышенными нами до власти, которую они неминуемо используют, чтобы убивать нас или превращать в рабов. Страх перед войной, которой мы не хотим, и делаем всё, чтобы ее развязать» [6, с. 522].
Выводы. Выход из выше описанной ситуации может дать только позиция не противопоставления цивилизации и культуры, а осознание самой проблемы техники и цивилизации как проблемы духовной жизни человека и подведение под эту проблему определенной нравственной основы. Возможно, эту основу может дать только религиозная вера, как полагали многие русские философы ХХ века. Возможно, человеку следует осознать себя не просто обладателем, скажем, политических прав и свобод или хозяйствующим субъектом и т.д., а также, а может быть и прежде всего, субъектом культуры, не чуждым культуре, способным самой своей жизнью жить в культуре и созидать культуру через отношение к другим людям, к своей работе.
Английский фантаст Джон Уиндем в рассказе «Колесо» описал ситуацию, когда люди, уцелевшие после некоей всемирной катастрофы, оказались убеждены, что все человеческие беды и зло пошли от колеса, которое дьявол когда-то предложил одному человеку. В результате они сжигают ящик, к которому мальчик приделал колёса, чтобы легче его было тащить. Уиндем говорит устами дедушки этого мальчика: «Изобретение не бывает само по себе хорошим или дурным; добрым или злым его делают сами люди <...> Зло - не в колесе. Зло - в страхе» [5, с. 149]. Цивилизация не есть абсолютное зло. Это есть определенная форма существования человеческого сообщества, а степень ее разумности зависит от самоощущения человека как субъекта культуры, а не марионетки в руках бога или какой-либо идеологии, в том числе прогрессистской.
Список литературы
1. Бабич Д. Часы уничтожают индейскую культуру / Дмитрий Бабич; [электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.day.kiev.ua/ru/article/den- planety/chasy-unichtozhayut-indeyskuyu-kulturu.
2. Карлейль Т. Теперь и прежде / Томас Карлейль. - М.: Республика, 1994. - 417 с.
3. Лоуренс Д. Г. Любовник леди Чаттерлей. - Рига: Кондус, 1994. - 352 с.
4. Олдисс Б. Нон-стоп / Брайан Олдисс; [пер. с англ.]. - М.: Терра, 1991. - 318 с.
5. Уиндем Дж. Колесо / Дж. Уиндем; [пер. с англ.] // Миры Джона Уиндема. В 5 т. Том 5. - Рига: Полярис, 1995. - С. 143-150.
6. Хаксли О. Обезьяна и сущность / О. Хаксли // О дивный новый мир: Английская антиутопия. Романы: Сборник. - М.: Прогресс, 1990. - 640 с.
7. Хейзинга Й. Homo Ludens / Человек играющий. В тени завтрашнего дня / Йохан Хейзинга; [пер. с нидерл. В. Ошиса]. - М.: Прогресс, 1992. - 464 с.
8. Шпенглер О. Человек и техника / О. Шпенглер; [пер. с нем.] // Культурология. ХХ век. Антология. - М.: Юрист, 1995. - С. 454-494.
9. Hutcheon L. The carna- valesque and contemporary narrative: Popular culture and the erotic / Linda Hutcheon. - Un- iv. of Ottawa quart., 1983. - vol. 53. - N 1. - P. 83-96.
10. Susman Warren I. Culture as History. The transformation of American society in the twentieth century. - New York: Pantheon Books, 1984. - 322 p.
Bibliography (transliterated)
1. Babich, D. Chasyi unichtozhayut indeyskuyu kulturu / Dmitriy Babich; [elektronnyiy resurs]. - Rezhim dostupa: http://www.day.kiev.ua/ru/article/ den-planety/chasy-unichtozhayut-indeyskuyu-kulturu.
2. Karleyl T. Teper i prezhde / Tomas Karleyl. - Moscow: Respublika, 1994. - 417 s.
3. Lourens D. G. Lyubovnik ledi Chatterley. - Riga: Kondus, 1994. - 352 s.
4. Oldiss B. Non-stop. Brayan Oldiss; [per. s angl.]. - Moscow: Terra, 1991. - 318 s.
5. Uindem Dzh. Koleso. Dzh. Uindem; [per. s angl.]. Miryi Dzhona Uindema. V 5 t. Tom 5. - Riga: Polyaris, 1995. - S. 143-150.
6. Haksli O. Obezya- na i suschnost. O. Haksli. O divnyiy novyiy mir: Angliyskaya antiutopiya. Romanyi: Sbor- nik. - Moscow: Progress, 1990. - 640 s.
7. Heyzinga, Y. Homo Ludens. Chelovek igrayu- schiy. V teni zavtrashnego dnya. Yohan Heyzinga; [per. s niderl. V. Oshisa]. - Moscow: Progress, 1992. - 464 s.
8. Shpengler O. Chelovek i tehnika. O. Shpengler; [per. s nem.]. Kulturologiya. HH vek. Antologiya. - Moscow: Yurist, 1995. - S. 454-494.
9. Hutcheon L. The carnavalesque and contemporary narrative: Popular culture and the erotic / Linda Hutcheon. - Univ. of Ottawa quart., 1983. - vol. 53. - N 1. - P. 83-96.
10. Susman Warren I. Culture as History. The transformation of American society in the twentieth century. - New York: Pantheon Books, 1984. - 322 p.