Материал: Крюкова Н., Народное христианство в Армении Научный альманах, 2018, Том 19. № 3

роль особенно возрастала в драматические в периоды армянской истории. Отвергнув решение Халкедонского собора в 451 г. и оставшись в рамках монофизитского учения, ААЦ перестала быть частью Вселенской Христианской Церкви, обособилась и сосредоточилась на заботах о душах исключительно армян. ААЦ не претендовала на включение в свое лоно представителей других этнических групп и всегда противодействовала попыткам вовлечения армян в иные конфессии. Армяне являются классическим примером

этноконфессиональной нации7. Религиозная самоидентификация ар-

мян выражается термином hay-k’ristonya, что в переводе с армянского означает «армянин-христианин» [Abramyan 2006, 112]. Армянином для армянина является тот, кто принадлежит к ААЦ, и наоборот, посещающий армянскую церковь почти со стопроцентной вероятностью окажется армянином. В современном армянском обществе распространено представление, что каждый армянский младенец рожден уже в лоне ААЦ. Армянин, меняющий религию, зачастую воспринимается как разрушитель общественного единства и даже как изменник8.

ААЦ в течение многих веков выступала организующей, идеологической, представительской общеармянской институцией. В советский период преемственность ААЦ оказалась почти полностью прерванной. Тем не менее в советской Армении процент крещеных был выше, чем в других республиках СССР, несмо-

тря на практически полное уничтожение церковных институтов, инфраструктуры

иотсутствиеприходскойжизни[Antonyan 2011; Corley 1996; Corley 1996a; Siekierski 2013]. Очевидно, что армянская религиозность и духовная традиция сохранялись

иподдерживались в этот период в какихто иных, внецерковных формах.

Практически в каждом селе, где велась наша работа, есть действующая церковь, и зачастую не одна. Например, в селе Лусагюх Апаранского района расположены две действующие церкви: одна — в центре села, вторая — на склоне горы над селом. Вери ванк, или «верхний храм», называется Сурб Тух Манук. Это маленькая церковь VII в., расположенная в труднодоступном месте9. Жители села поднимаются в храм пешком по крутому склону, пожилых привозят на машинах по горному серпантину. В зимний период храм за-

крыт, потому что дорога к нему завалена снегом, и существует реальная опасность столкнуться в горах с голодными волками [ПМА 2016]. Ежегодно на 40-й день после Пасхи жители окрестных сел совершают паломничество к храму, приезжает священник и проводится литургия. Небольшое внутреннее пространство церкви не может вместить всех паломников, поэтому люди большую часть службы стоят снаружи. Сурб Тух Манук пользуется особой любовью и уважением жителей окрестных сел.

Круглый год открыта церковь побольше — Сурб Мариам Аствацацин, расположенная в центре села. Это типовая базилика прямоугольной формы, построенная в 1887 г., вероятно, в подражание базилике Сурб Хач в районном центре — городе Апаране10. Литургия в ней проводится в дни больших праздников. Во всех остальных случаях жители села либо едут в Апаран или Аштарак, либо специально привозят священника в село. По нашим наблюдениям в обычные дни никто, кроме женщины-смотрительницы, в церковь не заглядывает.

В селах этого района Армении центрами духовной жизни являются вовсе не церкви, а сельские молельни, небольшие часовни, домашние святилища и некоторые природные объекты, расположенные

поблизости от сел. Их обустройство и посещение — наиболее распространенные формы так называемого народного христианства или вернакулярной религии в Армении.

Термины «народное христианство» (folk Christianity), «народная религиозность», прочно закрепившиеся в этнографической, антропологической, религиоведческой литературе для обозначения устной традиции и ритуальных практик, не легитимированных официальной Церковью, в последние десятилетия подвер-

гаются серьезной критике как модернистские и уничижительные, создающие несостоятельное противопоставление между «большой», «правильной» (письменной) традицией и неофициальной, «искаженной», «неверно понятой» недостаточно образованными или вовсе религиозно безграмотными верующими. Л. Примиано предложил заменить определение «народный» (folk) на «вернакулярный» как более нейтральное и отражающее суть самого явления [Antonyan 2011; Primiano 1995]11. Термин «вернакулярный» в сочетании с «религиозностью», «практиками», «традициями», «христианством» в последние годы прочно вошел в научный оборот. Тем не менее, нам кажется, «вернакулярность» в большей степени указывает на местную специфику более общего явления. По справедливому замечанию Л. Абрамяна, «вернакулярный» уместно использовать в тех случаях, когда мы говорим об особенностях и локальных различиях внутри общего поля неор-

тодоксального христианства в Армении. Таким образом, народное христианство или народная религиозность в целом могут складываться из некоторого числа или даже множества различных вернакулярных вариаций12 [Abramyan et al. 2018, 72].

Народное христианство в Армении — это религиозная повседневность, включающая в себя особое восприятие и понимание христианства, а также специфические практики, которые отличаются

от официально одобренных ААЦ форм

проявления религиозности и отправления культа. Это целостная система, состоящая одновременно из христианской веры и магических ритуалов, связанных

споклонением Богу Отцу, Иисусу Христу, Деве Марии, множеству общеармянских и узколокальных святых, а также почитание природных объектов и предметов, наделяемых особой святостью [Antonyan 2011, 327]. Народные христианские традиции включают в себя обязательное паломничество и прикладывание к святыням, веру в мистические откровения,

приоритет личного мистического опыта и индивидуального религиозного поведения. Посещение и поклонение местным святыням приравнивается к посещению церкви и может полностью его заменять. Частота посещения святых мест — часть вернакулярной традиции. Такой тип религиозности характерен для большинства сельского населения Армении, а также той части городского населения, которая в недавнем времени мигрировала в город из села, но продолжает сохранять тесные связи со своими сельскими сообществами [Там же, 322].

Объекты, входящие в вернакулярный комплекс народного христианства в изучаемом регионе, можно с некоторой долей условности разделить на несколько категорий. К первой категории можно отнести сельские молельни, часовни, домашние святилища и семейные святыни тан сурбы — объекты, расположенные внутри села и его строений, обустроенные сельскими жителями на свои средства. Ко второй — святилища, расположенные за пределами села, как правило, связанные

сприродными объектами. К третьей — церковные строения, вне зависимости от степени их сохранности. В отдельную категорию можно выделить домашние святыни — тан сурбы. Следует отметить, что подобное деление на категории условно. Часто не существует четких семантических и пространственных границ между домашней святыней и сельской молель-

ней, между почитаемыми руинами церкви

и святилищем, связанным с родником или деревом. В сознании местных жителей все они находятся в общем сакральном поле, различаясь лишь степенью своей святости. Все святые места жители называют единым термином сурб, что в переводе с армянского означает «святой», «священный». Для всех перечисленных объектов вернакулярной традиции существуют общие ритуалы и практики почитания.

РИТУАЛЫ И ПРАКТИКИ

Вокрестностях сел, где нам довелось побывать, существуют целые комплексы святилищ, связанных с родниками, камнями, деревьями, к которым жители совершают регулярные паломничества. Часть святынь популярна лишь у мест-

ных жителей, но есть святилища, куда устремляются паломники со всей округи. И у этих святилищ, и у сельских молелен и часовен есть свои смотрители.

Вих обязанности, как правило, входит поддержание чистоты и порядка, иногда участие в проведении определенных ритуалов. Посещая природные святилища, паломники делают то же, что при посещении церквей и вернакулярных святынь внутри села: зажигают свечи, приносят и развешивают шушпы — обетные платы, повязывают ритуальные разноцветные кусочки ткани или ленты. Традиции почитания неразрывны с визионерством, вещими снами и пророчествами, получаемыми верующими во сне от святых,

связанных с конкретным святилищем. В молельнях и святилищах можно увидеть рукотворные макеты и изображения церквей, вырезанные из дерева или вышитые изображения Иисуса Христа, Девы Марии и хачкары, вырезки из журналов с фотографиями общеармянских святынь, фотопринты католических икон или репродукции известных живописных полотен на религиозные сюжеты. В сурбах обследованных нами сел наиболее популярными была репродукции «Сикстинской Мадонны» и «Мадонны Литты».

Помимо символических жертв рядом с сурбом совершается матах. Матах—

древний обряд жертвоприношения, живая повседневность культовой практики современной Армении13. Существует не-

сколько разновидностей матаха. По особым поводам проводят большой матах. Особые поводы — это обряды жизненного цикла, избавление от крупных бед, угрожающих благополучию всей семьи, празднества, устраиваемые при отправлении и возвращении сыновей с воинской службы, церковные праздники, такие, как, например, Рождество и Крещение и т.д. На большом матахе в жертву приносят барана. В жертвенной трапезе могут принимать участие только члены семьи жертвователя или же устраивается общая трапеза, на которую приглашаются все посетители святого места. Поводом для жертвы может быть как горестное событие, так и радостное. К примеру, одна из