КОНЦЕПТ «ВОЕННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ» И ЭВОЛЮЦИЯ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ
Сергунин Александр Анатольевич доктор политических наук профессор, кафедра теории и истории международных отношений, Санкт-Петербургский государственный университет
Sergunin Aleksandr Anatol'evich Doctor of Politics professor of the Department of Theory and History of International Relations at St. Petersburg State University.
Аннотация
Изучается развитие концепта «военная безопасность» в российском военно-политическом мышлении постсоветского периода. Дается формально-логическая и содержательная критика определений этого понятия, приводимых в доктринальных документах Российской Федерации. Делается вывод, что, несмотря на то, что в России в основном закончился процесс формирования концептуальных основ политики в сфере национальной и военной безопасности, с точки зрения качества понятийно-терминологический аппарат, используемый в данной сфере, далек от совершенства и нуждается в дальнейшей разработке. Закончился лишь первый этап осмысления происшедших в мире изменений и, соответственно, потребностей государства в перестройке системы национальной и военной безопасности. В дальнейшем требуется не просто уточнение понятийно-терминологического аппарата, но и наполнение используемых понятий адекватным и конструктивным смыслом, более четкое и логически обоснованное определение этих понятий на доктринальном и операциональном уровнях.
Ключевые слова: Военная безопасность, национальная безопасность,, международная безопасность, военная стратегия, военная доктрина, военное строительство, национальные интересы, определение понятий, понятийный аппарат, военно-политическая наука
безопасность военный мышление постсоветский
The author of the article studies the development of the idea of military security in Russian politico military thinking during the post-Soviet period. The author provides the critics of the logic and contents of this definition provided in doctrine documents of the Russian Federation. The author concludes that, despute the fact that the process of development of the conceptual framework of politics in the sphere of national and military security has been completed, the terminology used in this sphere is still far from being perfect and needs further development It has been only the first step towards global changes and Russia's need in a new system of national and military security. In the future, the author plans on clarifying associated definitions and terms and even changing their contents for a more reasonable one at the doctrine and operational levels.
Keywords: military security, national security, international security, military strategy, military doctrine, military construction, national interests, definitions, conceptual framework, politico military science
Введение
Выделение термина «военная безопасность» в качестве самостоятельного понятия и его активное использование в официальных документах и исследовательской литературе началось только в постсоветское время, т.е. в 1990-е гг. Дело в том, что когда речь заходила о внешней (международной) безопасности, советская военная политология автоматически воспринимала эту проблематику в военно-стратегическом ключе. Иных, кроме военных, аспектов международной безопасности фактически не существовало. Лишь с расширением самого понятия «безопасность» и появлением целого «смыслового гнезда» вокруг него стали выделять различные уровни безопасности («личностная безопасность», «национальная безопасность», «региональная безопасность», «международная безопасность», «глобальная безопасность») и её виды (экономическая, военная, экологическая, демографическая и пр.).
Казалось бы, за два десятилетия в стране должен был бы быть создан устойчивый понятийно-терминологический аппарат в сфере безопасности. Однако, несмотря на всю важность разработки адекватного понятийного аппарата (прежде всего, для формирования эффективной и непротиворечивой правовой базы в сфере безопасности), этого не случилась. К сожалению ни в экспертно-научной литературе, ни в официальных документах Российской Федерации мы не найдем терминологической ясности и логически выверенного понятийного аппарата.
Постараемся в рамках данного исследования проследить эволюцию такого ключевого концепта, как «военная безопасность» в российском военно-политическом мышлении, опираясь при этом, прежде всего, на официальные документы, и обнаружить проблемные области, связанные с определением этого понятия. Важность правильного определения этого понятия сложно переоценить не только для поступательного развития российской военной теории, но и для практики, а именно: для грамотного определения вызовов и угроз безопасности страны, а также разработки адекватных военной стратегии и планов военного строительства РФ. Поскольку, в соответствии с современными политической и военной науками, военная безопасность является частью более широкого по объему понятия - национальной безопасности, - мы (по мере необходимости) будем рассматривать эволюцию обоих понятий в тесной связи.
1. Определение понятия «военная безопасность»: официальная «версия»
Как уже отмечалось, в советский период и на раннем этапе новой российской государственности понятия «безопасность» (в её международном измерении) и «военная безопасность» практически полностью отождествлялись. Преобладал также государствоцентричный подход к трактовке этого понятия: под военной безопасностью понималась безопасность только государства, а не личности и общества. Понятие «национальная безопасность» отсутствовало как таковое, в нормотворческом и научном обороте в ходу было только понятие «государственная безопасность».
Ситуация начала меняться с принятием Федерального закона Российской Федерации «О безопасности» (5 марта 1992 г.). Во-первых, в документе впервые на таком высоком официальном уровне была предпринята попытка определения понятия «безопасность»: «Безопасность - состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз». При этом жизненно важные интересы определялись как «совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства» [11].
Во-вторых, этот закон провозглашал (по крайней мере, на бумаге) отказ от преимущественно государствоцентричной трактовки понятия безопасности и указывал на наличие трех субъектов (уровней) национальной безопасности - индивида, общества и государства. В законе говорилось: «К основным объектам[1] безопасности относятся: личность - ее права и свободы; общество - его материальные и духовные ценности; государство - его конституционный строй, суверенитет и территориальная целостность». Отметим, что термин «национальная безопасность», широко употребляемый в более поздних документах, в законе 1992 г. пока не использовался, хотя речь шла именно о безопасности страны в целом, а не только государства.
В-третьих, авторы этого документа не сводили понятие безопасности только к военной безопасности, а выделяли также его экономическую, общественную, информационную, экологическую и техногенную составляющие (см. разделы о функциях Совета безопасности).
Наконец, в-четвертых, в законе была предпринята попытка описать и утвердить механизм обеспечения национальной безопасности, включая её военный компонент. Эта линия была продолжена Федеральным законом «Об обороне» (31 мая 1996 г.), в котором уточнялись полномочия государственных органов в сфере обороны и определялся порядок военного строительства [10].
В последующих документах - «Основные положения военной доктрины Российской Федерации» 1993 г., Концепция национальной безопасности Российской Федерации 1997 г. (КНБ-1997) [3] и Военная доктрина РФ 2000 г. [1] не содержится определения ни безопасности в целом, ни военной безопасности в частности. Основное внимание уделялось характеристике национальных интересов России (впервые это было сделано в системном виде в КНБ-1997), внутренних и внешних угроз национальной безопасности РФ, а также путям и средствам обеспечения безопасности страны.
В Концепции национальной безопасности 2000 г. (КНБ-2000), принятой при В.В. Путине, впервые предпринимается попытка дать определение понятия «национальная безопасность»: «Под национальной безопасностью Российской Федерации понимается безопасность её многонационального народа как носителя суверенитета и единственного источника власти в Российской Федерации» [4].
В документе не содержится специального определения понятия «военная безопасность». При этом, однако, подчеркивается, что обеспечение военной безопасности Российской Федерации является важнейшим направлением деятельности государства. Главной целью в данной области является обеспечение возможности адекватного реагирования на угрозы, которые могут возникнуть в XXI веке, при рациональных затратах на национальную оборону. Вооруженные Силы Российской Федерации играют главную роль в обеспечении военной безопасности Российской Федерации. Особо подчеркивалось, что важнейшей задачей Российской Федерации является осуществление сдерживания в интересах предотвращения агрессии любого масштаба, в том числе с применением ядерного оружия, против России и её союзников.
Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года (СНБ-2020), документ, заменивший в 2009 г. предшествующие КНБ, уделяет большое внимание понятийному аппарату, используемому в области безопасности. Опираясь на традиции, заложенные в Законе о безопасности 1992 г. и КНБ-2000, документ определяет национальную безопасность как «состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, которое позволяет обеспечить конституционные права, свободы, достойные качество и уровень жизни граждан, суверенитет, территориальную целостность и устойчивое развитие Российской Федерации, оборону и безопасность государства» [9].
В СНБ-2020 не содержится определения понятия «военная безопасность», документ посвящен характеристике стратегии РФ в области национальной безопасности в целом, т.е. более общему вопросу. Однако в разделе «Национальная оборона», по сути дела, содержится «расшифровка» понятия «военная безопасность», хотя вместо него используются другие термины - «национальная оборона» и «стратегическое сдерживание». Так, стратегические цели совершенствования национальной обороны авторы документа видят в предотвращении глобальных и региональных войн и конфликтов, а также в осуществлении стратегического сдерживания в интересах обеспечения военной безопасности страны. Стратегическое сдерживание предполагает разработку и системную реализацию не только военных, но и целого комплекса взаимосвязанных политических, дипломатических, экономических, информационных и иных мер, направленных на упреждение или снижение угрозы деструктивных действий со стороны государства - агрессора (коалиции государств). В частности, стратегическое сдерживание осуществляется с использованием экономических возможностей государства, включая ресурсную поддержку сил обеспечения национальной безопасности, путем развития системы военно-патриотического воспитания граждан Российской Федерации, а также военной инфраструктуры и системы управления военной организацией государства. В документе особо подчеркивается, что Российская Федерация обеспечивает национальную оборону, исходя из принципов рациональной достаточности и эффективности, в том числе за счет методов и средств невоенного реагирования, механизмов публичной дипломатии и миротворчества, международного военного сотрудничества.
Свое законченное определение (соответствующее нынешнему уровню российской военной теории) понятие «военная безопасность» получила в Военной доктрине 2010 г. Она определяется как «состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внешних и внутренних военных угроз, связанных с применением военной силы или угрозой ее применения, характеризуемое отсутствием военной угрозы либо способностью ей противостоять» [2]. То есть это определение конкретизирует дефиницию понятия «национальная безопасность», содержащееся в СНБ-2020, применительно к военной области.
2. Критика официальных определений понятий «национальная безопасность» и «военная безопасность»
Как уже отмечалось, определение понятия играет важную роль в теоретической и практической деятельности. Выражая в сжатом виде знание о предмете, оно является существенным моментом в познании изучаемого объекта. Определить понятие -- значит указать, что оно означает, выявить признаки, входящие в его содержание. Правильное определение - ключ к успеху в исследовательской работе. При этом, точное определение понятий имеет не только теоретическое, но и практическое значение. Так, точное и полное раскрытие понятия «военная безопасность» позволяет правильно оценить военно-политическую обстановку в стране и мире, вычленить внутренние и внешние угрозы военной безопасности нации, правильно выстроить военную политику и военную организацию государства, рассчитать имеющиеся в распоряжении страны ресурсы и определить приоритеты международного военно-дипломатического и военно-технического сотрудничества.
По этой причине понятийный аппарат в доктринальных документах и, особенно, в нормативных актах должен быть максимально точным, логически непротиворечивым, не допускающим двойное толкование используемых терминов. Сами определения должны строиться по принятым в науке правилам.
Насколько же существующие определения понятий «национальная безопасность РФ» и «военная безопасность РФ» соответствуют правилам формальной логики и достижениям современной военно-политической теории?
2.1 Формально-логическая критика
Большинство имеющихся определений понятий «национальная безопасность РФ» и «военная безопасность РФ» относится к так называемым явным определениям, а точнее - к определениям через род и видовое отличие (родо-видовые определения). Подобное определение состоит из двух понятий: определяемого и определяющего, а сама операция включает в себя два приема: 1) подведение определяемого понятия под более широкое по объему родовое понятие (род) и 2) указание видового отличия, т.е. признака, отличающего определяемый предмет (вид этого рода) от других видов, входящих в данный род. Насколько соблюдаются эти правила определений в российских официальных документах?
Как уже отмечалось, в Федеральном законе о безопасности 1992 г. - понятие «безопасность» определяется как «состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз». Внешне это определение напоминает типичное родо-видовое определение, где предпринимается попытка определить понятие «безопасность» через родовое понятие «состояние защищенности» и указание видового отличия (не просто защищенность, а защищенность жизненно важных интересов субъектов безопасности, т.е. личности, общества и государства). Далее по тексту следует «расшифровка» понятия «жизненно важные интересы». Однако при ближайшем рассмотрении обнаруживаются нарушения ряда логических правил.