Не остались чужды предложенному В. Тюпой концепту и многие другие ученые. Термин «неотрадиционализм» признается в качестве релевантного и активно используется в диссертационных исследованиях, монографиях и статьях Н. Дзуцевой, М. Хатямовой, Н. Грякаловой, Е. Тырышкиной, М. Перепелкина, А. Машковой, Н. Петровой, Ж. Баратынской и еще ряда специалистов [12, 13, 14, 31, 32]. Защищенная в Гамбурге диссертация Ж. Баратынской об Арс. Тарковском [4] до 1912 года оставалась едва ли не единственной (помимо трудов В. Тюпы) работой, где делается попытка (причем весьма успешная) дать целостную характеристику литературного неотрадиционализма. Однако в ходе теоретического осмысления природы конвергентного литературного сознания автор недостаточно критически, на наш взгляд, объединяет предложенную В. Тюпой концепцию неотрадиционализма с выдвинутыми Н. Лейдерманом и М. Липовецким концепциями постреализма и неоакмеизма, не уделяя должного внимания моментам несовпадения в названных литературоведческих моделях. Вследствие этого в структурно-логическую ткань работы проникает теоретически не разрешенное противоречие, которое ранее В. Тюпа отмечал в построениях Н. Лейдермана [19]. Речь идет о трактовке так называемой «релятивной эстетики», возводимой концептологом постреализма к М. Бахтину. Данная трактовка оставляет возможность для двоякого понимания такого рода эстетики - а) как неклассически-динамичной, многоуровневой, реляционной (что не может вызывать возражений) и б) как произвольно-субъективной, оперирующей условными, симулятивными величинами (что по сути сводит на нет все различия между конвергентным и дивергентным сознанием) [18].
Обоснованно дистанцируясь от терминов «постреализм», «метареализм», «неореализм» (и т.п.) как от не слишком удачных ввиду их жесткой привязки к «реализму», Ж. Баратынская де факто почти отождествляет неотрадициональный сегмент литературы с постреалистическим (в лейдермановской версии). Как следствие, в очерчиваемый специалистом круг явлений включаются такие имена и феномены, принадлежность которых к сфере неотрадиционального творческого мышления, на наш взгляд, весьма проблематична (И. Бабель, Ю. Домбровский, Ф. Горенштейн и др.). С другой стороны, в предлагаемом перечне отсутствует ряд авторов, которые заслуживают называться не только вполне репрезентативными, но и весьма существенными для неотрадиционализма (Вяч. И. Иванов, Лидия Гинзбург, Б. Кенжеев и др.). Не вполне обоснованной представляется и готовность исследовательницы признать неотрадиционализм «художественным методом» [4]. Правда, в других разделах и контекстах Баратынская называет неотрадиционализм «типом сознания» и «интенцией», что - в логике В. Тюпы, - пожалуй, гораздо точнее соответствует сути рассматриваемого явления. Кроме того, известная теоретическая ограниченность сформулированных Ж.
Баратынской положений обусловлена тем, что работа посвящена а) только одному аспекту явления (конвергентное сознание) и б) только одному поэту (Арс. Тарковский).
Примечательные и не лишенные полемической скептичности суждения о концепте неотрадиционализма принадлежат Н.А. Богомолову. По мнению ученого, концепция В. Тюпы весьма «заманчива», но если счесть главным показателем неотрадиционалистского сознания «соборность», то тогда, полагает Н. Богомолов, придется признать родоначальниками неотрадиционализма не Мандельштама и Ахматову, а Вяч. Иванова и Мережковских. (Интереснее всего здесь то, что иронически окрашенное допущение Н. Богомолова о первенстве Вяч. Иванова на самом деле не содержит в себе ничего странного или абсурдного [16]).
Таким образом, термин «неотрадиционализм» вроде бы принят и успел прижиться в литературоведческом сообществе, однако до сих пор во многих случаях употребляется нестрого, в приблизительном, не до конца проясненном или по умолчанию самоочевидном значении. (Так, например, Е.А. Тахо-Годи в замечательном исследовании о художественной прозе А.Ф. Лосева использует этот термин вне прямой соотнесенности с концепцией В. Тюпы и практически никак не объясняя его значение [27]). Можно сказать, что к данному моменту концепция нового традиционализма, нашедшая множество авторитетных сторонников в филологическом сообществе, пока не приобрела завершенных очертаний целостной научной теории, хотя ее плодотворность и перспективность не вызывают сомнений. Показательно, что круг писателей, относимых разными учеными к неотрадиционализму, не отличается стабильностью. Так, Вяч. Иванов, В. Набоков, А. Платонов, М. Булгаков, М. Цветаева, Е. Замятин, Д. Андреев, И. Бродский, О. Седакова и некоторые другие авторы попадают в эти перечни не всегда, подчас - с теми или иными оговорками. В ряде случаев в неотрадиционалистские обоймы включаются А. Ремизов, Б. Зайцев, И. Шмелев, В. Гроссман, Ф. Горенштейн и т.д. Данный факт наводит на мысль о некоторой приблизительности и произвольности этих списков.
Понятно, что при таком использовании термин «неотрадиционализм» несколько расплывается в своем значении, утрачивает научную определенность, начинает дублировать и подменять другие термины и, в конечном итоге, рискует оказаться необязательным, избыточным. В любом случае недоверчивое замечание Н. Богомолова (см. выше) косвенно свидетельствует о том, что нынешнее понимание сути неотрадицонального сознания и соответствующих ему художественных стратегий не лишено логических пробелов и нуждается в большем прояснении. Опубликованные нами в 2012 и 2014 гг. две монографии о неотрадиционализме [16],[17] и осуществляемое в настоящее время диссертационное исследование - попытка внести посильный вклад в решение задачи всестороннего описания и теоретического осмысления неотрадиционального типа литературного творчества.
Литература
1. Аверинцев С.С. «Поэтика древнегреческой литературы», М. Наука, 1981.
2. Аверинцев С.С., Андреев М.Л., Гаспаров М.Л., Гринцер П.А., Михайлов А.В. Категории поэтики в смене литературных эпох (Историческая поэтика. Литературные эпохи и типы художественного сознания. М., 1994.
3. Аверьянов В.В. Традиция и динамический консерватизм. М., 2012.
4. Баратынская Ж.: Поэтика вечного возвращения Арсения Тарковского как феномен конвергентного сознания. Диссертация. Гамбург, Гамбургский университет, 2011.
5. Богомолов Н.А. Постсимволизм (общие замечания) // Русская литература рубежа веков (1890-начало 1920-х годов). М., 2001. Кн. 2. - С. 385390.
6. Бройтман С.Н. Историческая поэтика // Теория литературы: в 2-х томах. Под ред. Н.Д. Тамарченко. М., 2004. Том 2.
7. Бройтман С.Н. Символизм и постсимволизм (к проблеме внутренней меры русской неклассической поэзии) // Постсимволизм как явление культуры. М., РГГУ, 1995.
8. Есаулов И.А. Постсимволизм и соборность // Постсимволизм как явление культуры. Сборник материалов международной конференции. Выпуск 3. М., 1995. - С. 5.
9. Левин Ю.И., Сегал Д.М., Тименчик Р.Д., Топоров В.Н., Цивьян Т.В. Русская семантическая поэтика как потенциальная культурная парадигма // Russian Literature. Vol. 7/8. Amsterdam, 1974.
10. Лейдерман Н., Липовецкий М. Жизнь после смерти, или Новые сведения о реализме // Новый мир, 1993, №7.
11. Келдыш В.А. Русский реализм начала 20 века. М., 1975.
12. Машкова А.Г. Словацкий натуризм: К вопросу о специфике литературного процесса в Словакии 1920-1940-х годов. Автореф. дис. ... доктора филолог. наук: М., 2005.
13. Перепелкин М.А. Творчество Ольги Седаковой в контексте русской поэтической культуры: Смерть и бессмертие в парадигме традиции. Автореф. дис. … кандидата филол. наук. Самара, 2000.
14. Петрова Н.А. Поэтика О. Мандельштама в аспекте становления поэтического реализма: Автореф. дис. на соиск. уч. степ. доктора. филол. наук. Пермь 2001.
15. Сергеев С.М. Идеология творческого традиционализма в русской общественной мысли 80-90-х гг. XIX в.: Автореф. … кандидата истор. наук. М., 2002. - С. 17-26.
16. Скляров О.Н. «В заговоре против пустоты и небытия». Неотрадиционализм в русской литературе 20 века. М., 2014.
17. Скляров О.Н. «Есть ценностей незыблемая скала…»: Неотрадиционализм в русской поэзии 1910 - 1930-х годов. М., 2012.
18. Скляров О.Н. Онтология релятивности в неклассической словесности (К вопросу о новом традиционализме в русской литературе 20 века) // Современные проблемы науки и образования. - 2014. - № 3;
19. Тюпа В.И. Постсимволизм. Теоретические очерки истории русской поэзии XX века. Самара, 1998.
20. Тюпа В.И. Литература и ментальность. М., 2008.
21. Тюпа В.И. Дискурсные формации. М., 2010.
22. Тюпа В.И. Полифония русской эстетической мысли 1920-х годов // Эстетическое самосознание русской культуры. 20-е годы XX века / Сост. Г. Белая. М.: РГГУ. 2003. - С. 111-126.
23. Тюпа В.И. Поляризация литературного сознания // Literatura rosyjska XX wieku. Warszawa, 1992.
24. Тюпа В.И. Четыре парадигмы художественности в литературном сознании ХХ века // Русская культура и мир. Нижний Новгород, 1993.
25. Бахтин М.М. Собр. соч.: В 7 т. Т. 5. М.: ИМЛИ, 1997. - С. 364.
26. Постсимволизм как явление культуры. Сб. материалов междунар. науч. конф. М.: РГГУ, 1995. - С. 16-23.
27. Тахо-Годи Е.А. Художественный мир прозы А.Ф. Лосева и его истоки. Автореф. … докт М. 2004.
28. Хализев В.Е. Место и роль авангардизма, модернизма и классического реализма в русской литературе ХХ века // Русская литература ХХ-XXI веков: проблемы теории и методологии изучения: Материалы Международной научной конференции: 10-11 ноября 2004 г. М., 2004. - С. 13 - 16.
29. Хализев В.Е. Теория литературы. М., 1999. - С. 235
30. Хализев В.Е. Опыты преодоления утопизма (о философии в России1920-1940-х гг.) // Постсимволизм как явление культуры (под ред. И. Есаулова). М., 1995
31. Хатямова М.А. Формы литературной саморефлексии в русской прозе первой трети 20 века. Автореф. дисс.… доктора филол. наук. Томск, 2008.
32. Яницкий Л.С. Слово как культурная константа неотрадиционализма // Новый филологический вестник. Выпуск №2. Том 5. 2007.