Подводя итоги, напомним, что акмеизм, как художественное течение, требовал умелой интерпретации предшествующего культурного опыта. Перекличка творческих индивидуальностей, литератур, культурных эпох, неслышный рост древа мировой литературы от корней до вершины всегда находились в поле зрения представителей акмеизма. Поэтому вполне закономерно утверждать факт преемственности в лирике А. Ахматовой, переосмысление минувших литературных эпох и образов в ее творчестве [8, с. 6].
Таким образом, подвергнув анализу более 40 поэтических произведений, созданных Ахматовой в период с 1911 по 1917 год, следует сформулировать следующие выводы.
Во-первых, количественные характеристики тех или иных цветовых эпитетов в ранней лирике Ахматовой различны. В зависимости от частоты упоминаний наиболее востребованными оказались красный, золотой и черный, другие оттенки: белый, серый и синий - показали более низкие результаты. Отметим, что в анализируемом материале преобладают простые колоративы, в то время как составные или образованные от слов-действий практически отсутствуют.
Во-вторых, следует упомянуть о сопряжении конкретно-бытовых и символически-знаковых образов в творчестве А. Ахматовой, вследствие чего материальные предметы приобретают форму и значение символа, однако, в отличие от еще одного течения Серебряного века - символизма, вторичное метафорическое значение неявно и становится ясным из контекста. Например, «серые облака» только намекают на меланхолию, «золотое кольцо» видится образом утраченной надежды, «белая вьюга» - смерти.
В-третьих, можно дифференцировать колорати - вы, всецело опирающиеся на традицию, существующую в западноевропейской или азиатской культуре, и индивидуально-авторские, понятные в системе художественной образности поэта.
В целом лирика Ахматовой успешно презентует существующие в культуре коннотации, связанные с тем или иным цветом.
Следуя установившейся традиции, красный трактуется как страсть, полнота жизни, любви и счастья («красный камин»); белый - как образ зимы, вьюги («в белом инее») и святости (образ Богородицы); желтый цвет воспринимается как обман и предательство («равнодушно-желтым огнем»); черный связан с тоской и разочарованием, серый - со скукой. Синий цвет рисует высоту неба и безоблачность детства, в то же время оранжевый (рыжий) существует в рамках традиционных концептов жизнерадостности и оптимизма («рыжий месяц, луг так сладостно покат») [6, с. 201-205].
Значительно более интересны оригинальные авторские значения, творчески переосмысляющие традицию восприятия золотого оттенка желтого, белого или красного цветов. Душевное состояние лирического героя проецируется с помощью цветописи, акцентируя дополнительные семантические оттенки.
В таком ракурсе воспринимается белый, где смысловой ряд «зима-холод-снег» завершается понятием «смерть»; золотой, задающий антитезу «золотая мечта-обманутые надежды»; красный, воспринимаемый как цвет осенней листвы и в таком контексте вводящий понятия «скоротечность, умирание, тление» («никнет гроздь рябины красной») [6, с. 199].
В иных случаях альтернативное значение может быть основано на исторических реалиях начала ХХ века, Первой мировой войны, когда красный цвет воспринимается как цвет войны, цвет крови, или же, исходя из поэтизированного личного опыта, в рамках которого белый связан с образом пустого листа бумаги, ненаписанных строк, нерожденных стихов. Некоторые колоративы не несут на себе печати авторского стиля, их основной функцией является создание выпуклых и ярких пейзажных зарисовок («зеленая волна», «синее небо», «бессмертник розов»).
Таким образом, колоративные эпитеты, возникающие в ранней лирике А. Ахматовой, воспроизводят сложную систему культурных ассоциаций, вбирая в себя личностные характеристики авторской системы и иллюстрируя этапы развития символического мышления человечества.
Литература
ахматова эпитет лирика колоратив
1. Измайлов Ч.А. Семантическое пространство искусственных цветовых названий / Ч.А. Измайлов, Е.Н. Соколов и др. // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. - 1992. - №1. - С. 5-14.
2. Кулагина Н.В. Символ как средство мировосприятия и миропонимания. / Н.В. Кулагина. - М.: Московский психолого-социологический институт; Воронеж: МОДЭК, 1999. - 80 с.
3. Мандельштам О.Э. Страницы об Анне Ахматовой / О.Э. Мандельштам // Семья и школа. - 1989. - №6. - С. 42-46.
4. Павловский А.И. Анна Ахматова, жизнь и творчество /А.И. Павловский. - М.: Просвещение, 1991. - 345 с.
5. Полная энциклопедия символов / Сост. В.М. Рошаль. - М.: Эксмо; СПб.: Сова, 2003. - 528 с.
6. Серебряный век русской поэзии / Сост. Н.В. Банникова. - М.: Просвещение, 1993. - 432 с.
7. Смирнов И.П. К изучению символики Анны Ахматовой (раннее творчество) / И.П. Смирнов // Поэтика и стилистика русской литературы. - Л.: Наука, 1971. - С. 279-287.
8. Соловьева Л.Ф. Поэтика цветописи в сборниках Анны Ахматовой «Вечер», «Четки», «Белая стая», «Anno Domini», «Подорожник»: Психологический аспект: автореф. дис…. канд. филол. наук / Л.Ф. Соловьева. - Ижевск, 1999. - 22 с.
9. Тодоров Ц. Теории символа / Ц. Тодоров. - М.: Дом интеллектуальной книги, Русское феноменологическое общество, 1998. - 408 с.
10. Турскова Т.А. Новый справочник символов и знаков / Т А. Турскова. - М.: РИПОЛ-КЛАССИК, 2003. - 800 с.