Материал: Кохут Х. - Анализ самости. Лечение нарушений личности

уровнем функционального доминирования Эго пациента

может не только затруднить дальнейший прогресс, но и уни-

чтожить то, что уже было сделано.

Эти  рассуждения  являются  особенно  важными  при

оценке  доступности пациента анализу, причем не только

в  отношении  обычных  анализандов, но  и  при  оценке

кандидатур на обучение психоанализу. Если оставить в сто-

роне — ради более наглядного описания — промежуточные

случаи, то здесь существует значительное различие между

(1) теми анализандами, Эго которых не выдержало давле-

ния  грандиозной  самости и  оказалось приучено  ко  лжи

и прочим формам  делинквентного поведения, и (2) теми

анализандами, Эго  которых  доблестно  борется  за  то,

чтобы  соответствовать притязаниям грандиозного пред-

ставления о себе, на котором они зафиксировались, но ко-

торые под  сильнейшим  давлением  грандиозной самости

будут путать — либо в определенных сегментах реальности,

либо  в  моменты  внезапного нарушения  равновесия —

грандиозные фантазии с реальностью. Такие люди часто

обладают настоящими дарованиями, поскольку (а) фикса-

ция на исходных фантазиях о себе может быть следствием

преувеличенной  и  нереалистичной  реакции  родителей

на их действительные таланты, и (б) настойчивые требо-

вания  грандиозной  самости  вынуждают  развивающееся

Эго добиваться выдающихся достижений. В любом случае

важно иметь в виду, что некоторые пациенты начинают

терапевтический или учебный анализ  с  симптоматической

лжи  или  соответствующего  делинквентного  действия,

то  есть  с формы поведения, представляющей  собой пер-

вое, пробное, связанное с переносом проявление скрытой

грандиозной самости. С точки зрения последующего раз-

вития анализа  крайне  важно  то, что  терапевт  аналити-

чески реагирует на это поведение, то есть распознает его

и честно говорит, что его значение пока еще не известно.

Если  такие  пациенты (кандидаты) сходу  отвергаются

аналитиком — что случается редко — или — что случается

гораздо  чаще — если  аналитик, оправдываясь  мнимой

необходимостью немедленно  установить четко определен-

ные реалистичные и нравственные отношения с пациен-

том, открыто выражает свое разочарование или требует

корректировки  симптоматического  поступка, то  тогда

некоторые  потенциально  творческие  люди, имеющие

хороший  аналитический  прогноз, остаются  за  дверью.

Как отмечалось выше, сразу  же провести четкую диффе-

ренциацию, как  правило, невозможно; аналитику  нужно

нремя, чтобы проследить за взаимодействием между при-

тязаниями на величие грандиозной самости и реакциями

Эго. Однако  нарушения  реальности  Эго, периодически

возникающие  из-за  притязаний  грандиозной  самости,

действительно часто встречаются у талантливых и одарен-

ных  людей, а  систематический  анализ  этих  давлений,

проводимый  в  обстановке  благожелательного  принятия,

как  правило, создает  подходящую атмосферу. Могу  доба-

вить, что, по моему  опыту, особенно трудно принять эту

линию поведения тем аналитикам, которые  были  стар-

шими  среди  братьев  и  сестер, поскольку их  собственные

ранние  фиксации  на  авторитете (их  собственная гран-

диозная самость) часто кристаллизуются вокруг их этиче-

ского превосходства над (делинквентными) младшими.

Пожалуй, было  бы  полезно  исследовать  специфиче-

ское влияние, оказываемое личностью старшего  брата или

сестры в структуре общества. Канализирование различ-

ных  догенитальных  и  генитальных  чувств  соперничества,

зависти и ревности в  установки  морального и интеллек-

туального  превосходства  особенно  ярко  проявляется

у  девочек, которые  в  ранний  латентный  период  столк-

нулись  с  рождением брата. Они пытаются справиться

с: нарциссической травмой, с презрением относясь к ново-

му сопернику и его достижениям в школе, а также занимая

по отношению  к нему позицию  морального и интеллекту-

ального превосходства, а реакция родителей на их успехи

и  области  интеллектуальной, спортивной  и  художествен-

ной  деятельности  становится  для  них  необычайно  важ-

ной. Такие девочки могут впоследствии вырасти в ответ-

ственных, социально  ориентированных, честолюбивых

в интеллектуальном и культурном отношении женщин, от-

важно пытающихся преодолеть свое раздражение  на моло-

дых мужчин и трансформировать его в покровительствен-

ную  установку. Эти женщины в  ходе аналитической  ра-

боты часто демонстрируют ценные качества, относящиеся

к  моральной  стойкости  и  интеллектуальным  способно-

стям. Их проблемы, как и следовало  ожидать, связаны

с неразрешенной враждебностью к людям, олицетворя-

ющим  младшего  брата, и  они  стремятся  заменить  то,

что  кажется им слишком пассивной  позицией  аналитика

(который  пытается  помочь  пациенту  преодолеть  пре-

пятствия, стоящие на пути  освобождения его личности,

его потенциальных возможностей и собственной инициа-

тивы), более  активной  позицией  воспитателя, руково-

дителя и наставника.

Оставив в стороне детали, мы возвращаемся к нашему

основному  вопросу. Последовательная  терапевтическая

реактивация  грандиозной  самости  происходит  во  время

анализа в трех формах; они относятся к специфическим

стадиям развития тех психологических структур, к кото-

рым  привела  патогномоничная  терапевтическая  регрес-

сия. Речь идет об (1) архаичном

слиянии посредством расши-

рения грандиозной  самости;

(2) менее  архаичной  форме,

которую мы будем называть

переносом по типу второго Я,

или

близнецовым переносом;

(3) еще менее архаичной форме,

которую мы будем называть

зеркальным переносом

в узком

значении термина.

С

ЛИЯНИЕ ПОСРЕДСТВОМ РАСШИРЕНИЯ

ГРАНДИОЗНОЙ САМОСТИ

В

своей наиболее архаичной форме когнитивная конкре-

тизация нарциссически  катектированного  объекта  менее

всего  очевидна: аналитик воспринимается  как расширение

грандиозной самости, и к нему относятся лишь как к но-

сителю  грандиозности и  эксгибиционизма  грандиозной

самости аиализанда, а также конфликтов, напряжений и за-

щит, вызванных  этими  проявлениями  активированной

нарциссической  структуры. Выражаясь  метапсихологиче-

ски, отношение к аналитику представляет собой отношение

(первичной) идентичности. С  социологической (или  со-

циобиологической) точки  зрения  мы  можем назвать  это

слиянием (или симбиозом), если имеем в виду не слияние

с  идеализированным  объектом (к  которому  стремится

пациент и которое временно устанавливается при идеали-

зированном переносе), а переживание грандиозной само-

сти, при  котором  сначала  регрессивно становятся  диффуз-

ными ее границы и в них включается аналитик, а затем,

когда  произошло  расширение  ее  границ, относительная

надежность этой новой  обширной  структуры используется

для решения определенных терапевтических задач. Имен-

но к этой стадии прежде всего относится не раз приводив-

шаяся аналогия между восприятием нарциссически катек-

тированного  объекта и восприятием взрослым своего тела,

психики и их функций (хотя нельзя сказать, что по своему

духу это специфическое переживание нарциссически катек-

тированного  объекта  полностью  отличается  от  других

форм реактивации грандиозной самости). Поскольку в этом

оживлении ранней стадии первичной идентичности с объ-

ектом аналитик воспринимается как часть самости, анали-

занд — в секторе специфической терапевтически мобилизо-

ванной  регрессии — рассчитывает  на  безоговорочную

класть над ним. Объект этого архаичного по своей форме

парциссического  либидинозного  инвестирования (в  анали-

тической ситуации — аналитик) в целом воспринимает эти

отношения как деспотические и стремится противодейст-

вовать полному абсолютизму и тирании, с которыми паци-

ент надеется его контролировать.

П

ЕРЕНОС ПО ТИПУ ВТОРОГО

«

Я

»,

ИЛИ БЛИЗНЕЦОВЫЙ ПЕРЕНОС

В

менее архаичной форме активации грандиозной самости

нарциссически  катектированный  объект  воспринимается

как тождественный грандиозной самости или очень похо-

жий на него. Этот вариант активации при переносе гран-

диозной самости будет называться переносом по типу вто-

рого «я», или  близнецовым. Сны  и  особенно  фантазии,

касающиеся отношений с таким вторым «я», или близнецом

(или осознанные желания установить подобные отноше-

ния), часто встречаются при анализе нарциссических лич-

ностей. Патогномоничная  терапевтическая  регрессия

характеризуется тем, что пациент предполагает, что по сво-

им психологическим качествам аналитик либо совсем не от-

личается от него, либо во многом на него похож.

З

ЕРКАЛЬНЫЙ ПЕРЕНОС В УЗКОМ ЗНАЧЕНИИ ТЕРМИНА

В

наиболее зрелой форме  терапевтической мобилизации

грандиозной  самости  аналитик  наиболее  четко  воспри-

нимается как  отдельная  личность. Однако  он  важен  для

пациента  и  принимается  им только в  рамках потребно-

стей, порожденных  терапевтически  реактивированной

грандиозной самостью. Речь идет о форме аналитической

реактивации грандиозной самости, для обозначения кото-

рой больше всего подходит термин «зеркальный перенос».

В этом узком значении слова зеркальный перенос пред-

ставляет  собой  терапевтическое восстановление нормаль-

ной фазы развития грандиозной самости, в которой свет

в глазах матери, зеркально отражающий проявление дет-

ского  эксгибиционизма, и  другие  формы  материнского

участия и отклика на нарциссическое эксгибиционистское

наслаждение ребенка укрепляют его самооценку, а посте-

пенно возрастающая избирательность этих ответов начи-

нает направлять ее в реалистическое русло. Как и мать

на данной

стадии

развития, аналитик теперь представляет

собой объект, который важен лишь потому, что его пригла-

шают  разделить  нарциссическое  удовольствие  ребенка

и тем самым его усилить. Иногда, хотя и очень редко,

в  процессе анализа  возникают  сновидения, в  которых

отображаются  отношения (самости) с  кем-то, кого видят

как в зеркале (с аналитиком как отражением грандиозной

самости). Хотя, вероятно, подобные  образы  сновидений

могут встречаться и при анализе неврозов переноса и про-

сто-напросто  символизировать  аналитический  процесс

самопознания, я никогда не встречался с ними, кроме тех

случаев, когда  значительная  часть  инстинктивного  ка-

тексиса грандиозной самости начинала активироваться

в  отношениях  с  терапевтом. Зеркальные  отношения

и их значение иногда так же четко — хотя и косвенно —

отображаются  в  фантазиях  пациента, свободных  ассо-

циациях  и  продуктах  сублимации

5

,  однако  в  явном  виде

фантазии о том, что кто-то смотрит на отражение в зер-

s

     В качестве наглядного клинического примера см. случай мис-

тера Д.

кале, по-видимому, не создаются анализандом даже на пике

терапевтической  активации  грандиозной  самости. Воз-

можно, такие фантазии не возникают из-за того, что ситу-

ация легко может быть проиграна и рационализирована

благодаря реальному действию пациента, когда он смот-

рится в зеркало. (Исчерпывающее  обсуждение психологи-

ческого значения зеркала см.: Elkisch, 1957.)

Наиболее  важные  базисные  взаимодействия  между

матерью  и  ребенком  обычно  относятся  к  зрительной

сфере: на  телесные  проявления  ребенка  мать  отзывается

тем, что ее глаза начинают светиться. Однако здесь необ-

ходимо  отметить, что  во  многих  случаях  зеркального

переноса, когда потребность в отклике, одобрении и под-

держке со стороны аналитика играет главную роль в про-

цессе  переработки, открытое  желание  пациента, чтобы

на него смотрели, обычно проявляется — в более или ме-

нее сексуализированной форме — в качестве временного

регрессивного феномена после того, как  были фрустри-

рованы сдержанные в отношении цели потребности в по-

нимании  и внимании. Кроме  того, у некоторых пациен-

тов, устанавливающих  зеркальный  перенос, зрительная

сфера часто  оказывается перегружена катексисами, кана-

лизируемыми в нее после отказа от других способов взаи-

модействия (например, архаичных  оральных  и  тактиль-

ных) в  области  нарциссических  потребностей  ребенка.

При  благоприятных  условиях  принятие  тела  ребенка

(в  частности, оральной  и  периоральной  области [Rangell,

1954]) посредством тактильных реакций ведет к установ-

лению  базисного  равновесия  в  сфере  нарциссического

катексиса связной телесной самости. Но если мать испы-

тывает  отвращение  к телу ребенка (или не может предо-

ставить  в  распоряжение  ребенка  собственное  тело, чтобы

гот испытал  нарциссическое  наслаждение, распространив

свой  нарциссический  катексис  на  материнское  тело),

то  тогда  зрительное  взаимодействие  становится  гиперка-

тектированным, и, глядя на мать и ловя ее взгляд, ребенок

стремится  не  только  получить  нарциссическое  удовле-

творение, соответствующее  зрительной  модальности,

но и компенсировать неудачи в сфере физического (ораль-

ного и тактильного) контакта.

Например, пациент  Д., мать  которого  была  хрони-

чески больна и на протяжении всего его детства страдала

депрессией, боялся смотреть на аналитика из страха обре-

менить  его своим пристальным  взглядом. Однако  при-

стальный взгляд выражал его желание, чтобы мать взяла

его на руки (а также, скорее всего, чтобы припасть к ее гру-

ди), и он опасался, что исполнение этого желания больной

матерью будет отвергнуто.

С другой стороны, слуховая модальность может преоб-

ладать над зрительной, если в зрительной сфере существует

дефект. Наглядный пример такого  развития  убедительно

представлен в фильме Барлингем и Робертсон (1966) о сле-

пых детях, содержащихся в детском доме. В нем имеется

трогательная  сцена, в которой  слепая девочка реагирует

нескрываемым нарциссическим восхищением, когда вдруг

узнает магнитофонную запись исполнения ею самой музы-

кального произведения. В данном случае магнитофонная

запись выполняет функцию зеркала.

Таким образом, мы можем сделать вывод, что лико-

вание  матери  как  реакция на  ребенка (называние  его

по  имени, когда  она  получает  удовольствие  от  того,

что он рядом, и от того, что он делает) в соответствующей

фазе  подкрепляет  развитие  от  аутоэротизма  к  нарцис-

сизму — от стадии фрагментированной  самости (стадии

ядер самости) к стадии связной самости, — то есть способ-

ствует восприятию ребенком себя как физического и пси-

хического единства, обладающего связностью в простран-

стве  и  непрерывностью  во  времени

4

. Однако  восприятие

изолированных  психических  и  физических  функций,

предшествующее стадии связной самости (стадии нарцис-

сизма), разумеется, следует рассматривать не как патоло-

гическое, а  как  соответствующее  этой  ранней  стадии

развития. Кроме того, нельзя забывать, что способность

получать  удовольствие  от  отдельных  частей  тела  и  их

функций, равно  как  и  от  отдельных  форм психической

деятельности, появляется  после  того, как  становится

прочным восприятие связности самости. Вместе с тем

4

     См. в этой связи работу Якобсон (Jacobson, 1964), где говорится

о «развитии объекта и константности самости» (р. 55).

на этих более поздних стадиях и взрослые, и дети могут

наслаждаться  отдельными  частями  и  функциями  своего

тела и психики, поскольку ощущают уверенность, что эти

части тела и их функции принадлежат прочно сформиро-

ванной  целостной  самости, то  есть  чувствуют, что  ей

не грозит фрагментация. Однако мы знаем, что дети полу-

чают  удовольствие  также  от  игр,  в  которых  части  тела

опять  являются  изолированными, — например, пересчи-

тывая пальцы ног: «Этот пальчик за водой ходил, этот мыл

ложку, этот поварешку, этот блюдечко. А этот сам мал, круп

не драл, за водой не ходил, ему каши не дадим». Подобные

игры, по-видимому, основаны на оживлении страхов фраг-

ментации в период, когда связность самости еще оконча-

тельно  не  закрепилась. Это  напряжение, однако, имеет

свои пределы (как и страх разлуки в игре в прятки [Klee-

man,1967]), и когда, наконец, доходят до последнего паль-

чика, эмпатическая  мать  и  ребенок  устраняют фрагмен-

тацию, соединяясь в смехе и объятиях.

Чувство  реальности  самости (см. Bernstein, 1963),

которое  является  выражением  ее  связности, обуслов-

ленной  ее  стойким  катексисом нарциссическим либидо,

иедет не только к субъективному ощущению благополучия,

но и вторично к улучшению функционирования Эго, кото-

рое  можно  объективно  подтвердить  разными  способами,

например, констатацией  возросшей  работоспособности

и эффективности труда пациента после того, как возросла

связность его самовосприятия. С другой стороны, многие

пациенты  пытаются  противодействовать  субъективно

болезненному  ощущению  фрагментации  самости разного

рода насильственными действиями — от физической сти-

муляции и занятий спортом до чрезмерной работы в своей

профессиональной сфере деятельности или бизнесе

5

.

Здесь уместно упомянуть и сексуальную активность, имеющую

диапазон от определенных форм мастурбации, к которым прибе-

гает ребенок, страдающий  от хронического  нарциссического

истощения, до потребности в беспрестанных, дающих самоуспоко-

ение любовных подвигах донжуанов. Целью этой активности яв-

ляется противодействие чувству истощения самости или предупре-

ждение угрозы фрагментации самости. Большинство сексуальных

Обманчивое  впечатление, что  психоз  провоцируется

переутомлением (см., например, Schreber, 1903), основы-

вается на том, что пациент, ощущая стремительную и угро-

жающе  усиливающуюся фрагментацию  самости, которая

предшествует  вспышке  психоза, пытается  противодейст-

вовать ей бурной активностью

6

.

Можно добавить, что многие самые тяжелые и хрони-

ческие  нарушения  работоспособности  наших  пациентов,

по моему опыту, обусловлены недостаточным катексисом

самости  нарциссическим  либидо, а  также  хронической

угрозой  фрагментации, сопровождающейся  вторичным

снижением эффективности Эго. Такие люди либо хрониче-

ски не способны работать вообще, либо (если их самость

не задействована) способны работать только автоматически

(в форме изолированной активности автономного Эго без

глубокого вовлечения самости), то есть пассивно, без удо-

вольствия и инициативы, просто отвечая на внешние требо-

вания и сигналы. Иногда даже осознание пациентом этого

типа нарушения работоспособности, часто встречающегося

при  нарциссических  нарушениях  личности, происходит

лишь в процессе успешно протекающего анализа. Однажды

пациент может сообщить, что его работа изменилась, что те-

перь она ему нравится, что теперь у него есть выбор — рабо-

тать или нет, что теперь он, скорее, выполняет работу по соб-

ственной инициативе, а не как пассивно подчиняющийся

автомат, и, наконец — но что не менее важно, — что теперь

его подход стал более оригинальным, а не таким банальным

и однообразным, как раньше: сохранившаяся живой где-то

в глубинах психики самость стала

организующим центром

деятельности Эго

(Hartmann, 1939, 1947).

5 (продолжение) действий подростков, которые, особенно в конце этого

переходного периода, подвержены оживлению пугающих детских

переживаний, связанных с истощением и фрагментацией самости,

также служат первичным нарциссическим целям; то есть даже

подростки с относительно стабильной психикой прибегают к ним

прежде всего для того, чтобы повысить самооценку.

(|

  Дополнительные  замечания  по  поводу  взаимовлияний  эффек-

тивности функционирования Эго и связности самости см.: Ко-

hut, 1970a.

Хотя отношения с эмпатически одобряющим и прини-

мающим родителем  являются  одной  из предпосылок  ис-

ходного установления прочного катексиса самости и хотя

при анализе нарушений в этой  сфере  они снова оказы-

ваются  доступными  для  коррекции, противоположную

последовательность событий (движение  от связной само-

сти  к  ее фрагментации) часто можно наблюдать как при

анализе, так и в отношениях ребенка с его патогенными

родителями. Фрагментацию  самости  можно, например,

изучать  у  пациентов, которые  благодаря  присутствию

и  вниманию  аналитика  восстановили  чувство  связности

и непрерывности самости. Всякий раз, когда невозможно

сохранить зеркальный перенос (в какой бы из трех его

форм  он  ни  возник), пациент  ощущает  угрозу  распада

нарциссического  единства  самости; он  начинает испыты-

вать  регрессивно  восстановленный  гиперкатексис  изо-

лированных частей  тела  и  психических  функций (при-

нимающий  форму  ипохондрии) и  обращается  к  другим,

патологическим  средствам (например, к  извращенным

сексуальным  действиям), чтобы  сдержать  поток  регрес-

сии. Иногда пациенты рассказывают о поведении роди-

телей, которое, как им кажется, садистским образом было

нацелено на то, чтобы противодействовать чувству  удо-

вольствия, получаемому  от  интегрированной  самости,

и вызывало болезненное ощущение фрагментации.

Например, пациент  Б. запомнил  из  детства  следу-

ющую  деструктивную  реакцию  своей  матери. Когда

он пытался в ярких деталях рассказать ей о каком-нибудь

своем  достижении  или  переживании, она, по-видимому,

была  холодна  и  невнимательна  и  вместо  того, чтобы

каким-то образом откликнуться на описываемое им собы-

тие, вдруг  делала  критическое  замечание  по поводу  его

внешнего вида или текущего поведения («Не маши рука-

ми, когда разговариваешь!» и т.д.). Эта реакция восприни-

малась  им  не  только  как  отвержение — вместо  одо-

брения  —  того,  чем  он  пытался  похвастаться,  но  и  как

активное разрушение связности  своего  самовосприятия

(в  результате  смещения внимания  к

части

его  тела)  как

раз в наиболее уязвимый момент, когда он предлагал всю

свою самость для одобрения.