Как известно, Вашингтон неоднократно обвинял Москву в попытке повлиять на выборы американского президента в 2016г. По версии спецслужб США, российская разведка использовала две хакерские группировки для взлома серверов Демократической партии. В то же время эти обвинения американской стороны не подкреплены никакими серьезными доказательствами и активно используются во внутриполитической борьбе, которая развернулась в США между республиканцами и демократами после избрания президентом Д. Трампа. Поэтому Россия отвергает обвинения в причастности к этим взломам.
Согласно данным совместного исследования Group-IB, Micro-soft и ФРИИ, суммарный ущерб экономике России от киберпреступности уже к началу 2016г. достиг 203,3 млрд рублей, что составляло 0,25% от ВВП России и равнялось почти половине расходов федерального бюджета на здравоохранение в 2015г. По некоторым оценкам, ущерб только от кибератак на российскую финансовую сферу за два года (2016-2017гг.) составил более 117 млн долларов. В августе 2017г. генпрокурор России Юрий Чайка заявил, что ущерб от киберпреступлений в РФ за первое полугодие 2017г. превысил 18 млн долларов. Кроме того, он сообщил, что количество киберпреступлений в России за последние три года (2015-2017гг.) увеличилось в шесть раз. Все это позволяет говорить о том, что российская экономика и российское государство сталкиваются с серьезными киберугрозами.
Отечественные СМИ также подвергаются постоянным кибератакам, причем в данном случае очевидно, что заказчиками (а нередко и исполнителями) данных киберпреступлений являются прежде всего резиденты США и стран ЕС; против России ведется настоящая информационная и кибервойна. В конце октября 2017г. вирусной атаке подверглись информационное агентство «Интерфакс» и его проекты, включая базу данных СПАРК, а также информационное агентство ТАСС и новостное издание «Фон-танка.ру». Специалисты «Лаборатории Касперского» заявили, что СМИ стали жертвами целенаправленной атаки вируса-шифро-вальщика.
Все это заставило российских пользователей принять активные меры защиты против кибератак. В апреле 2017г. «Лаборатория Касперского» зафиксировала некоторое уменьшение доли российских пользователей, подвергающихся киберугрозам и пренебрегающих компьютерной защитой. Об этом свидетельствует обновленный индекс информационной безопасности (Kaspersky Cyber-security Index), рассчитанный компанией на основании проведенных ею опросов пользователей по итогам второй половины 2016 г. (Россияне... 2017).
В основу данного индекса легли три индикатора, отражающие отношение респондентов к киберугрозам:
· необеспокоенные (Unconcerned) - доля пользователей, которые не верят, что они могут стать жертвами киберпреступников;
· незащищенные (Unprotected) - доля пользователей, которые не установили защиту на свои компьютеры, планшеты и смартфоны;
· пострадавшие (Affected) - процент пользователей, которые стали жертвами киберпреступников.
Таким образом, индекс кибербезопасности в России за вторую половину 2016г. выглядит так: 83% - 37% - 33%. (Unconcerned - Unprotected - Affected). Другими словами, подавляющее большинство российских пользователей (83%) не верят, что киберугрозы могут как-либо затронуть их жизнь, причем этот показатель не изменился с первой половины 2016 г. Более трети пользователей (37%) до сих пор пренебрегают защитными программами, при составлении первого индекса таких было чуть больше - 39%. Наконец, 33% опрошенных россиян признались, что сталкивались с киберугрозами. Этот показатель изменился в лучшую сторону по сравнению с первой половиной 2016 г., когда жертвами киберпреступников стали 42% российских пользователей (Россияне… 2017).
Для сравнения: глобальный индекс кибербезопасности выглядит так: 74% - 39% - 29%. Это несколько парадоксальное соотношение свидетельствует одновременно и о меньшей обеспокоенности россиян, по сравнению с жителями мира в среднем, и о том, что жертв киберпреступников в России несколько больше, чем в среднем по миру. Возможно, этот парадокс объясняется более легкомысленным отношением части россиян к кибератакам.
В России в последние годы предпринимаются определенные шаги по усилению кибербезопасности. В 2016г. появился Центр обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак (КЦОПЛ) госкорпорации «Ростех», в том же году был проведен тендер корпорации АФК «Система» по защите от кибератак, было заявлено намерение ФСО привлечь Государственную систему обнаружения, предупреждения и ликвидаций последствий компьютерных атак (ГосСОПКА) для создания и обеспечения работы закрытой государственной сети RSNet. Во-вторых, появился документ «Методические рекомендации по созданию ведомственных и корпоративных центров ГосСОПКА» (Бодрик 2017; 2018). Однако эти меры явно недостаточны, учитывая резко возросшее количество кибератак в России. Развитие рынка кибербезопасности в стране сдерживается нехваткой финансовых средств, а также не вполне продуманной и разработанной государственной системой киберзащиты.
Подводя итоги, следует отметить быстрый рост киберпреступности и количества кибератак как в России, так и во всем мире. Во многом это вызвано не только и не столько ростом киберпреступности со стороны индивидуальных хакеров, сколько тем обстоятельством, что киберпространство стало важнейшим полем политической и экономической борьбы, в которой участвуют спецслужбы различных стран (прежде всего США), политические партии, транснациональные корпорации, военные разведывательные службы и другие политические акторы. По существу, в киберпространстве идет кибервойна, кипят битвы, от исхода которых во многом зависит политический и экономический суверенитет государства (Kaplan 2016). Учитывая это обстоятельство, Российской Федерации, ее важнейшим государственным органам и корпорациям придется не только участвовать в отражении многочисленных кибератак, но и готовиться к формированию собственного киберпространства, своих сетей передачи особо важной, конфиденциальной информации, от которой зависит безопасность страны и ее граждан. Речь при этом идет не об отключении обычных пользователей от Всемирной паутины Интернет и не о цензуре в ней, а о создании особых сетей для обмена информацией между наиболее важными политическими и экономическими акторами. Эта актуальная в современных политических условиях задача должна решаться быстро и динамично, так как без ее решения безопасности России и ее граждан может быть нанесен значительный и непоправимый ущерб.
Заключение
Киберпространство, следующее вместе с Интернетом, формирует новый «виртуальный социальный уклад», который проникает во все сферы общественной жизни, развертывается опережающими науку темпами и оказывает наибольшее влияние на современную социальную структуру. Проведенный анализ позволил вскрыть ряд важных тенденций в современном развитии и показал, что развертывание Интернета вовлекает в себя все без исключения сферы жизни общества, виртуализируя каждую из них, привнося при этом, помимо очевидных положительных изменений, негативные социальные последствия.
Это обусловливает актуализацию исследовательского интереса со стороны специалистов, самых разных областей знания. Виртуальная реальность оказалась чрезвычайно «многомерной» с точки зрения заложенных в ней социокультурных возможностей (недаром в киберпространстве происходит колоссальный объем коммуникаций различного характера - образовательного, экономического, политического и т.д.).
В настоящей работе были рассмотрены многие проблемы сети Интернет в контексте различных социальных областей, при этом был сделан, акцент на проблеме отчуждения в рамках киберпространства. Основной вывод, который был сделан, заключается в том, что в киберпространстве происходит отчуждение от ответственности, в результате чего возникают другие формы отчуждения, являясь как бы второстепенными. Так как при переходе в виртуальное социальное поле бытия личность становится виртуальной, то с одной стороны, на нее могут действовать множество угроз (например, Интернет-зависимость) с другой стороны пользуясь свойствами Сети сама виртуальная личность, может представлять угрозу для других личностей.
Отдельно в работе указывается, что развертывание сети Интернет может нести угрозу культуре России, но только в случае замедления процесса интернетизации или его полного прекращения. Существующие сегодня (среднеевропейские) темпы развертывания Сети позволяют нарабатывать и выставлять в противовес западным «цифровые стены культуры России». Возможности Глобальной сети имеют необычайно высокий потенциал как коммуникатор межкультурного взаимодействия внутри государства. При этом развертывание Интернета имеет общую тенденцию стирания культурных границ и языковых барьеров. К этому надлежит относиться как к объективной закономерности, а значит, предстоит серьезная научная и практическая работа на стыке взаимодействия Глобальной сети и культуры во избежание разрушения и ради преумножения культурного капитала.
Дальнейшие исследования в этом направлении могут состоять в расширении сферы анализа областей общественной жизни (под углом зрения воздействия Интернет-технологий), в углублении анализа социального статуса Всемирной сети. Особое внимание необходимо уделить известным и потенциальным проблемам распространения Интернета, с целью минимизации их воздействия в обществе. Это нужно делать еще и потому, что сегодняшняя наука не в состоянии успеть за динамично развивающимся киберпространством, и если не озаботиться решением проблем сейчас, то велика вероятность, что их станет слишком много для современных научных и производственных сил человечества.
Соответственно встает вопрос об «измерении» (статистическом, социологическом, психологическом и т.п.) тех социальных изменений, которые влечет за собой Интернет. Помимо конкретных технических и социальных (социологических, политологических и др.) методик измерения, предстоит выработать общую методологию исследования последствий развертывания Интернета.
В социально-философском плане многие проблемы приобретают особую важность: «виртуальная реальность» - это лишь эпифеномен современной социальной реальности или, наоборот, современная социальная реальность все больше и больше эволюционирует в артефакт «виртуальной реальности» (сегодня уже вполне расхожими становятся понятия «виртуальные деньги», «электронная подпись», «электронная коммерция» и т.п.).
Виртуальное социальное поле бытия человека или киберпространство, как его воспринимать? Как расширение границ творческих возможностей человека (например, в конструкторской деятельности или в игровых формах обучения детей), как стимуляцию новых реальностей и их практических применений (в метеорологии, медицине и т.п.) или как маскировку настоящей жизни, как технотронную наркотизацию всего человечества? Все 1 это в сочетании с вопросами об отчуждении, свободе и ответственности, должно анализироваться с привлечением? всей совокупности философского знания.
Необходимо признать, что сложность и социально-философская специфика сети Интернет как одного из самых ярких достижений современной цивилизации в рамках одного диссертационного исследования не может предстать в окончательном и законченном виде.
Отслеживание тенденций развертывания Интернет-революции является важным научным направлением современных исследований. Однозначного ответа на многие из проявившихся сегодня проблем не существует. Более того, по объективным и субъективным причинам феномен Интернета пока не нашел своего адекватного отражения ни в философском, ни в конкретно-социальном знании.
Поэтому решение поставленных нами проблем, а также множества других существующих и будущих - это задача на ближайшую и отдаленную перспективу. Теоретическая работа по проблемам развертывания Глобальной сети уже началась, и требуется посильное включение в нее любого и каждого ученого.
Литература
1. Бодрик, А. 2017. Кибербезопасность России: итоги 2016 года и стратегии для 2017-го. IT Week. Безопасность 10 января. URL: https://www.itweek.ru/security/article/detail.php?ID=191370 (дата обращения: 25.04.2018).
2. 2018. Кибербезопасность России: итоги 2017 года и стратегии для 2018-го. PC Week 2(938) 27 марта. URL: https://www.itweek.ru/security/article/detail.php?ID=199494 (дата обращения: 25.04.2018).
3. Господарик, Ю. П., Пашковская, М. В. 2016. Международная экономическая безопасность: учеб. М.: Моск. фин.-пром. ун-т «Синергия». 417 с.
4. Карасев, П. А. 2015. Политика безопасности США в глобальном информационном пространстве: дис. … канд. полит. наук. М.: ИМЭМО РАН. 215 с.
5. Кофырин, Н. 2014. Киберпреступность в России. Эхо Москвы 29 марта. URL: http://echo.msk.ru/blog/nikolay_kofyrin/1289342-echo/ (дата обращения: 25.04.2018).
6. Николаева, А. Б., Тумбинская, М. В. 2014. Киберпреступность: история развития, проблемы практики расследования. Труды SORUCOM-2014. Третья международная конференция «Развитие вычислительной техники и ее программного обеспечения в России и странах бывшего СССР: история и перспективы (Sorucom-2014)». 13-17 октября. Казань: Казанский нац. исслед. техн. ун-т им. А. Н. Туполева. С. 253-258.
7. Шрайер, Ф., Викс, Б., Винклер, Т. Х. 2013. Кибербезопасность: дорога, которую предстоит пройти. Женева: Жен. центр демокр. контроля над воор. силами (DCAF). 52 c.
8. Петлин М. А. Социально-философские аспекты киберпространства //Вестник Омского университета. - 2014. - №. 3 (73).
9. Добринская Д. Е. Киберпространство: территория современной жизни //Вестник московского университета. Серия 18. Социология и политология. - 2018. - Т. 24. - №. 1.
10. Дейнеко А. Г. Право киберпространства: pro et contra //Право в сфере Интернета. - 2018. - С. 246-255.
11. Простосердов М. А. Экономические преступления, совершаемые в киберпространстве, и меры противодействия им //Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М. - 2016.