Тем же указом объявлялось, что «все сии меры не должны относиться до Евреев Караимов, коим отнюдь не запрещается жить и владеть собственностью в Севастополе и Николаеве на прежнем основании» (ПСЗ РИ, 1830j, с. 791). 10 июня 1830 г. указом «О мерах к переселению евреев из Севастополя и Николаева» правительство подтвердило разрешение, выданное караимам ранее, и разрешило проживать в этих городах «на прежнем основании» (ПСЗ РИ, 1831, с. 501). К 1832 г. евреи, кроме семей служивших солдат и матросов, были из Севастополя выселены. В 1829 г. Николай I распорядился выслать из Курляндии всех евреев, приехавших туда из других мест, а в 1830 г. евреи были высланы из сел Киевской губернии. В 1837 г. в соответствии с устным распоряжением императора Николая I им запретили вновь селиться в Ялте (Евреи России, 1994, с. 318).
13 апреля 1835 г. вступило в силу новое «Положение о евреях». Данным документом закреплялись новые правила жительства и передвижения евреев в Российской империи. Закон гласил, что отныне евреям разрешалось проживать в губерниях: Гродненской, Виленской, Волынской, Подольской, Минской, Екатеринославской, а также в областях Бессарабской и Белостокской. Помимо этого, евреям было дозволено постоянное жительство с ограничениями: в Киевской губернии (кроме Киева) и в Херсонской губернии (кроме Николаева). Также они могли проживать на территории Таврической губернии, за исключением Севастополя. В Могилёвской и Витебской губерниях евреи получили право проживания исключительно в городах, а в Черниговской и Полтавской губерниях им было дозволено селиться везде, кроме казённых и казачьих селений, «из коих совершилась уже высылка Евреев» (в 1829 г.). В прибалтийских губерниях могли жить только их уроженцы. Так, например, в Курляндской губернии постоянное жительство разрешалось только евреям, уже проживавшим там и записанным по итогам ревизии вместе с их семействами; переселение еврейского населения из других губерний запрещалось. Евреи также получали возможность обосноваться в Лифляндской губернии (в Риге и в Шлоке - посаде Лифляндской губернии Рижского уезда, который находился в 32 вёрстах от Риги), однако с теми же ограничениями, какие действовали в Курляндской губернии (ПСЗ РИ, 1836, с. 309).
Параграф 5 «Положения» гласил, что в западных пограничных губерниях, в сёлах и деревнях, отстоящих от границы ближе 50 вёрст (то есть, в пограничной полосе), евреям воспрещалось «всякое новое водворение». Во внутренние губернии евреям разрешали приезжать не более чем на срок в шесть недель по паспортам, выдаваемым губернаторами. При этом указанные документы должны были выдаваться непосредственно уездными казначействами или городскими думами и магистратами, «с означением, что паспорты сии имеют действие единственно в местах, для постоянного их жительства определённых, или же с объяснением, когда сие нужно, что они выданы для предъявления при перевозках водяных и сухопутных, ограничиваемых чертой ближайшей к оседлости Евреев губернии». В законе специально оговаривалось, что «на отлучки за черту, для постоянного жительства Евреев назначенную <...> они должны испрашивать паспорты от Начальников губернии сверх плакатных» (ПСЗ РИ, 1836, с. 310).
В пункте 10 «Положения» 1835 г. было закреплено, что «во время же самого пребывания за чертой, Евреи, кроме тех же случаев, обязаны носить одежду, употребляемую в местах временного пребывания, без всякого отличия от прочих обитателей одинакового с ними гражданского состояния» (ПСЗ РИ, 1836, с. 310). Но уже в 1840 г. власти приняли окончательный запрет на ношение еврейской одежды, и евреи обязаны были сменить её на «общую, в государстве употребляемую, сообразно с состоянием, к которому они принадлежат» (Мендес-Флор и др., 2003, с. 168). Евреи Царства Польского (то есть евреи, проживавшие в северо-западных губерниях России), которые отправлялись по коммерческим или иным делам в губернии вне «черты оседлости», должны были носить одежду, употребляемую христианскими жителями, и не могли отличаться от остального населения «никакими наружными признаками, исключительно свойственным евреям», как это декларировалось законом от 27 февраля 1851 г. Дополнительно в постановлении 1 мая 1851 г. было определено, что генерал-губернаторам предоставлялось право (за определённую плату) разрешать «донашивать Еврейское платье престарелым евреям», если их возраст составлял не менее 60 лет, и если они носили традиционную еврейскую одежду до 1850 г. Наконец, постановлением 12 апреля 1851 г. женщинам-еврейкам запрещалось брить головы, а за нарушение этого правила грозил штраф до 5 руб. серебром (Свод законов, 1857, сс. 266-267).
«Положением» 1835 г. вне черты постоянного жительства евреям дозволялось только временное пребывание, и только в следующих случаях: 1) для получения наследства; 2) для подтверждения законных прав собственности в судебных и правительственных учреждениях; 3) для ведения торговых дел и для торгов на подряды, поставки и откупа, «имеющие совершаться в местах, для постоянной оседлости Евреев определённых» (ПСЗ РИ, 1836, с. 309-310). При этом срок пребывания евреев в губерниях вне «черты оседлости» ограничивался шестью неделями, а следить за неукоснительным исполнением данного распоряжения вменялось в обязанности полиции; дальнейшее нахождение евреев свыше этого срока зависело от губернского правления, и только «по причинам, заслуживающим уважение», но не «далее двух месяцев без решения высшего начальства» (ПСЗ РИ, 1836, с. 310). Если же кто-то из евреев уезжал за границу без разрешения в соответствии с буквой закона, то такие лица исключались из подданства России без права на возвращение. Что касается непосредственно территорий, входивших в «черту оседлости», то здесь евреям («равно как и везде, где дозволено им постоянное пребывание»), было предоставлено право свободно переселяться на общих основаниях, приобретать недвижимость, «кроме имений населённых, владение коими Евреям вовсе воспрещается» (ПСЗ РИ, 1836, с. 310).
Отдельно оговаривались в «Положении» 1835 г. наследственные права евреев:
«Если бы Еврею досталось по наследству имение населённое, то он обязан в течении шести месяцев продать оное; если же сего не исполнить, то оное, по распоряжению правительства, имеет быть продано в его пользу с публичного торга. До продажи имение отдаётся в опеку, а доходы поступают к тому, кому оное по наследству досталось <...> Имение недвижимое ненаселённое, доставшееся Евреям по наследству вне тех мест, где им владение таковым дозволяется, они обязаны продать в тот же срок, какой постановлением выше для имений населённых» (ПСЗ РИ, 1836, с. 310).
Подтверждался запрет христианам работать в домах евреев. Тем не менее, евреи могли задействовать христиан в наёмном труде: а) для выполнения кратковременных работ, а именно - принимать их на службу извозчиками, рабочими на судах, плотниками, каменщиками и пр.; б) для сезонных работ в таких отраслях хозяйствования, как хлебопашество, садоводство, для работы «на землях, собственно Евреям принадлежащих, и особенно в то время, когда нужна первоначальная обработка сих земель»; в) для работ на фабриках и заводах, кроме винокуренных заводов; г) комиссионерами и приказчиками по торговым делам; д) на должностях поверенных, приказчиков и служителей по винным откупам; е) на должностях приказчиков и писарей по содержанию почтовых станций. При этом лицам женского пола из числа христиан, нанимаемых евреями для приготовления пищи и белья служителям из числа христиан, а также для работ на фабриках, принадлежавших евреям, запрещалось проживать в одних домах с евреями, причём без выполнения данного условия наём их на работу запрещался (ПСЗ РИ, 1836, с. 310-311).
Евреи получили право занимать посты в магистратах, думах и ратушах «на том же основании, как избираются на сии должности лица других исповеданий» (§ 77 «Положения») (ПСЗ РИ, 1836, с. 318). Однако после протестов некоторых представителей высшей администрации (в большинстве случаев их инициаторами стали христиане, проживавшие в губерниях «черты оседлости»), это правило уже в 1836 г. было отменено: евреи теперь могли избирать не более одной трети депутатов (Евреи России, 1994, с. 319).
Одним из важных пунктов указа стало требование вести деловую документацию на русском языке, закреплённое в § 18 «Положения» 1835 г.:
«Евреи во всех публичных актах и во всех бумагах, подаваемых или присылаемых ими местам и лицам правительственным, судебным и полицейским, должны употреблять язык Российский, или тот, на котором в месте их пребывания дела производятся, но отнюдь не Еврейский. Сие же самое правило наблюдается ими и при ведении книг, установленных законом для торговых дел» (ПСЗ РИ, 1836, с. 311).
«Положением» закреплялось правило, что евреи должны сохранять наследственную, или на основании законов принятую фамилию, или прозвание, а также имя, данное по вере или при рождении (даже если они принимали христианство и проходили через обряд крещения). Помимо всего прочего, каждый представитель еврейской общины должен был быть приписан
на законном основании к одному из установленных в государстве состояний. В случае же несоблюдения тем или иным евреем данного правила с ним могли поступать, как с бродягой (ПСЗ РИ, 1836, с. 311).
Что касается гражданских прав караимов, они закреплялись § 21 Первой главы «Положения» 1835 г.: «Караимы, где таковые находятся, сверх прав, сим положением Евреям предоставляемых, пользуются ещё и теми, кои предоставлены им особенными грамотами и постановлениями» (ПСЗ РИ, 1836, с. 311). А в марте 1837 г. правительство утвердило «Положение об учреждении Таврического Караимского духовного правления», которому предоставлялось право регулировать религиозную деятельность внутри караимских общин. «Живущие в пределах Таврической губернии караимы ходатайствуют об устроении состояния их духовенства и о даровании им некоторых из тех прав, которыми пользуется тамошнее магометанское духовенство», - говорилось в указе (Прохоров, 2020, с. 180).
Караимы продолжили укреплять свои позиции в сфере гражданского права, что в итоге привело к изменениям как в географии их расселения, так и к трансформациям традиционного уклада жизни караимских общин. Правительство в течение первой половины XIX в. приняло ряд законов и постановлений, которыми подтверждались различные права и привилегии караимского населения империи. Так, 10 декабря 1839 г. был опубликован правительственный указ «О дозволении караимам принимать в услужение христиан, а приезжающим из-за границы вступать в Российское подданство»; 7 января 1842 г. - постановление «О форме присяги для караимов с сохранением их достоинства» (форма присяги, принимавшейся караимами, отличалась от формы, разработанной в Государственном совете для евреев-раввинистов). 15 ноября 1843 г. последовал указ «О возведении караимов в почётное гражданство на основе общих по сему предмету правил, без ограничения, для евреев установленных». 19 декабря 1844 г. в принятом правительством «Положении о подчинении Евреев в городах и уездах общему управлению, с уничтожением Еврейских кагалов» специально оговаривалось, что эти правила не распространяются на караимов. 11 декабря 1850 г. было опубликовано постановление «О нераспространении на караимов запрета жительствовать по деревням и селениям и продажи горячих напитков», а с И января того же года караимское духовенство (вместе с семьями) освобождалось от внесения в IX общегосударственную ревизию (то же касалось и представителей караимского духовенства, занимавших должности гахама, газзанов и шамашей на момент проведения X переписи населения). 15 мая 1851 г. власти приняли решение «О даровании местечку Чуфут-Кале льготы от городских и земских повинностей»; 10 октября 1852 г. - «О дозволении Евреям Караимам свободно приезжать в столицы и другие внутренние города империи»; 26 июля 1853 г. - «О дозволении Евреям Караимам причисляться к портовым городам северо-восточного берега Чёрного моря, жить и владеть в оных собственностью» (Прохоров, 2020, с. 181-182).
В 1840 г. Государственный совет приступил к рассмотрению представленных губернаторами проектов «преобразования» евреев, которые предлагали следующие меры: разделение евреев на разряды и их отправку в военнорабочие роты, которые занимались бы обработкой казённых земель. Тем не менее, Госсовет этих предложений не одобрил. Николай I поручил министру госимуществ графу П. Д. Киселёву проанализировать представленные документы и выработать на их основании общий проект. В конечном итоге Николай I одобрил записку министра, и 27 декабря 1840 г. было объявлено о создании «Комитета для определения мер коренного преобразования евреев в России», который возглавил сам П. Д. Киселёв. Одним из ключевых направлений деятельности Комитета стала модернизация системы еврейского образования. В его состав вошли министры внутренних дел, просвещения и финансов, управляющие 2-м и 3-м отделениями Собственной его императорского величества канцелярии и министр, статс-секретарь по делам Царства Польского. Как полагает ряд специалистов, комитет фактически не являлся новым учреждением, а стал возобновлённым, действовавшим ранее (с перерывами в течение всего царствования Николая I) «Комитетом для лучшего устройства евреев» (Миндлин, 2000, с. 51).
В 1844 г. было принято «Положение о подчинении Евреев в городах и уездах общему управлению», которым упразднялись кагалы и определялся порядок подчинения евреев в городах и уездах общему административному управлению. Правилами 23 ноября 1851 г. еврейское население, «для побуждения к оседлости и полезному труду», было разделено на пять разрядов: купцов, земледельцев, ремесленников, а также мещан оседлых и неоседлых (Свод, 1857, с. 268). В мае 1855 г. состоялось заседание «Комитета по устройству евреев», по итогам которого в журнале постановлений определялось:
«...предпринятые доселе меры ограничений касались только Евреев раввини- стов, но отнюдь не караимов, которые, не принадлежа к еврейскому населению и не разделяя с ними Талмудических заблуждений, следуют учению Ветхого Завета, и которых Правительство всегда отличало от Евреев по известным их правилам и трудолюбию» (РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 565. Л. 28-28 об., 30 об.).
В конце XVIII - начале XIX в. осуществлялось заселение территории Новороссийского края и Крымского полуострова переселенцами из внутренних губерний России (главным образом из Малороссии, а также евреев из северо- западных губерний России), и мигрантами из-за рубежа (немецкие колонисты, выходцы из Пруссии составили 20,34% от общего числа жителей). Например, в Херсонской губернии с 1801 по 1809 г. возникло 47 новых селений, среди которых - 8 еврейских. В1811 г. заселение Новороссии евреями правительством было временно прекращено, и продолжилось только в 1822 г. (Кабузан, 1976, с. 171,173,192). В результате проведения IV и V ревизий (1792 и 1796 гг.) в Таврической области насчитывалось около 800 евреев-раввинистов и 2300 караимов (Водарский, Елисеева, Кабузан, 2003, с. 121-122). К началу 1860 г. в Таврической губернии численность евреев достигла 10 907 человек (5507 мужчин и 5403 женщины), а караимов - 3717 человек (1881 мужчина и 1836 женщин) (РГИА. Ф. 821. Оп. 8. Д. 487. Л. 28-29; ГАРК. Ф. 241. On. 1. Д. 19. Л. 70).