В разработках международных организаций и научных исследованиях последнего времени наибольшее распространение получило определение из Доклада ООН, в котором под экосистемными услугами понимаются выгоды, получаемые людьми от экосистем [UNEP, 2005]. Аналогично в Докладе Европейского агентства по окружающей среде (EEA) под экосистемными услугами понимается «вклад, который экосистемы вносят в благосостояние людей» [European Environment Agency, 2012].
Важной научной проблемой в идентификации экоуслуг является разделение или интеграция экосистемных услуг и экосистемных товаров. Например, в некоторых классификациях лесных ресурсов к экосистемным услугам относятся как собственно услуги (регулирование наводнений, климата и т.д.), так и явные товары лесных экосистем: древесина, грибы, лекарственные растения и т.д. С точки зрения экономической теории необходимо различать экоуслуги и экосистемные товары. Однако в трудах международных организаций и в работах многих ученых сложился подход, интегрирующий эти понятия. Авторы разделяют подход Е. Барбиера, согласно которому экосистемные услуги включают не только услуги, но и товары, производимые экосистемами [Barbier, 2011]. Большинство международных организаций придерживаются аналогичного «интегрального» подхода; здесь и структуры ООН, и Европейского сообщества. Так, согласно исследованиям международного проекта TEEB (The Economics of Ecosystems and Biodiversity) под эгидой Экологической программы ООН (ЮНЕП), «экосистемные услуги -- это прямой и косвенный вклад экосистем в человеческое благосостояние. Концепция “экосистемных товаров и услуг” -- то же самое, что и экосистемные услуги» [TEEB, 2017].
На наш взгляд, важным моментом в концепции экосистемных услуг является рассмотрение их связи с природным капиталом, что предусматривает, в частности, использование экосистемного подхода [Бобылев, Перелет, Соловьева, 2012]. Природный капитал рассматривается наряду с физическим (искусственным) капиталом, но в отличие от него часть природного капитала -- например, экосистемы -- может восстанавливаться и долго функционировать при сбалансированном использовании, соблюдении ограничений ассимиляционного потенциала. Рассмотрение экосистемных услуг через призму экосистемного подхода применяется на практике в проектах Экологического департамента Всемирного банка (например, в работе С. Паджиолы, К. фон Риттера и Дж. Бишопа «Оценивая экономическую ценность сохранения экосистем») [Pagiola, 2004]. В данной работе экосистемы рассматриваются как одна из форм природного капитала. Например, леса рассматриваются как ресурс в виде древесных и недревесных продуктов, а также как совокупность предоставляемых ими услуг.
Классификация экосистемных услуг
Унифицированная классификация экосистемных услуг до сих пор не разработана. Большинство классификаций объединяют экосистемные услуги в группы, исходя из предоставляемых функций, то есть классификация строится по функциональному признаку. Наиболее известны три международные классификации: классификация ООН в Докладе «Оценка экосистем на пороге тысячелетия» (The Millennium Ecosystem Assessment), международного проекта TEEB, Европейского экологического агентства (European Environment Agency) (EEA).
Широко цитируемым и своего рода классическим стал Доклад ООН, в котором экосистемные услуги делятся на четыре категории [UNEP, 2005]:
1. обеспечивающие услуги -- продовольствие, вода, древесина, различные природные материалы, генетические ресурсы, природные лекарственные препараты и т.д.;
2. регулирующие услуги, которые воздействуют на качество воздуха, климат, водные ресурсы, очистку воды, переработку отходов, регулирование заболеваний, эрозии, стихийных бедствий;
3. культурные услуги -- духовные и религиозные, эстетические ценности, отдых и экотуризм;
4. поддерживающие услуги -- почвообразование, фотосинтез и круговорот питательных веществ.
Кроме того, разработаны и другие классификации по функциональному признаку. На наш взгляд, здесь можно выделить классификации Г. Дейли [Daily, 1997], К. Уоллеса [Wallace, 2007], Р. Грута и др. [de Groot et al., 2002; de Groot et al., 2010]. Экономист-эколог Г. Дейли определил четыре группы экосистемных услуг: 1) производство товаров; 2) процессы регенерации; 3) насыщенность жизни (life-fulfilling); 4) сохранение экологических благ. К. Уоллес предложил классификацию экосистемных услуг с точки зрения человеческих ценностей (потребностей). Он выделил три категории таких ценностей: базовые ресурсы (пища, питьевая вода, энергия и т.д.); благоприятная среда; социокультурные потребности. Р. Грут с коллегами выделил четыре группы из 23 экосистемных услуг. Его классификация во многом предвосхитила классификацию ООН, но в качестве отдельной группы, как и в проекте ТЕЕВ, предложены функции по формированию и поддержанию местообитаний (habitat functions), которые состоят из услуг по предоставлению местообитания для видов и их воспроизводства (refugium and nursery function).
Также были попытки создания и собственно российской классификации экосистемных услуг -- в рамках прототипа национального доклада «Экосистемные услуги России (наземные экосистемы)» при поддержке проекта ТЕЕВ-Russia и участии одного из авторов (2016) [Центр охраны дикой природы, 2016]. Классификация данного доклада опирается на международные классификации и Национальную стратегию по сохранению биоразнообразия России (2002). Выделено три категории экосистемных услуг: продукционные (аналог обеспечивающих услуг международных классификаций), средообразующие (аналог регулирующих услуг в международных классификациях), информационные и духовно-эстетические (культурные услуги).
Экономическая оценка экосистемных услуг
Состояние экосистем и их услуг оказывает огромное влияние на благосостояние людей. Сейчас из-за латентного характера многих выгод от экосистемных услуг, их диффузии между потребителями/бенефициарами, они в значительной степени выступают как общественные блага, признаются бесплатными, и их важность недооценивается, что приводит к их деградации. В связи с этим для экономики важнейшей задачей становится, по нашему мнению, экономическая идентификация и монетаризация выгод от экоуслуг, или, говоря экономическим языком, своеобразная «интернализация латентных положительных экстерналий» (внешних эффектов/выгод) от услуг экосистем [Бобылев, Порфирьев, 2016]. Вместе с тем необходима интернализация ущербов/из- держек от деградации экосистем для реализации на практике международного правового принципа «нарушитель/загрязнитель платит».
Экономическая оценка экосистемных услуг должна лежать в основе международного и национальных механизмов платежей за экосистемные услуги, учитывать потенциал стран -- экологических доноров. Эти задачи отражены не только в документах международных организаций, но и в Поручениях президента РФ правительству (2017) [Президент РФ, 2017]. Россия, поддерживая устойчивость глобальной биосферы, является экологическим донором мира. Можно по-разному оценивать вклад в эту устойчивость, но донорство страны не подвергается сомнению в научных исследованиях. Согласно некоторым оценкам, вклад России составляет около 10%, что существенно выше аналогичного показателя идущих вслед Бразилии, Канады и США [Доклад,. Другой подход базируется на оценке не тронутых хозяйственной деятельностью территорий в странах -- экологических донорах. Здесь Россия также лидирует с показателем 60--65% от общей территории страны. Экодонорство страны делает целесообразным разработку подходов к «капитализации» вклада российских экосистем на основе различных механизмов платежей за экосистемные услуги (климатическое и углеродное регулирование, сохранение биоразнообразия, лесных экосистем и т.д.). В этом направлении логичным является отстаивание Россией необходимости включения депонирующей роли лесов в международные климатические соглашения для регулирования выбросов и поглощения парниковых газов.
Полная оценка экосистемных услуг является сложнейшей методологической, методической и практической задачей для всего мира. На решение этих задач ориентировано, в частности, развитие Системы эколого-экономического учета (СЭЭУ) (The System of Environmental - Economic Accounting), разработанной структурами ООН, Всемирного банка и ОЭСР [The United Nations, 2014]. СЭЭУ должна отразить экологический фактор на национальном и макроэкономическом уровнях.
Во многих странах уже созданы эффективные механизмы платежей за экосистемные услуги. В Европейском сообществе наиболее явно эти механизмы проявились в аграрном секторе, где существуют системы платежей фермерам за минимизацию экологического воздействия. Гибкая и эффективная система финансовых механизмов поддержки экосистем и биоразнообразия создана в США (habitats and species banking). В этой стране 121 банк поддерживает сохранение экосистем и биоразнообразие. Банки применяют 88 типов кредитов по редким видам и 51 тип кредитов по местам обитания; такие банки есть в 13 штатах с общей охраняемой территорией 123 тыс. акров Режим доступа: http://us.speciesbanking.com/ (дата обращения: 10.03.2018).. При поддержке Всемирного банка и Глобального экологического фонда (Global Environmental Facility) наиболее последовательно концепция платежей за экосистемные услуги на национальном уровне реализована в Коста-Рике в масштабной программе, созданной в 1996 г. (Pago por Servicios Ambientales). Целью программы является стимулирование владельца земельного участка к уменьшению выбросов парниковых газов, сохранению водных экосистем, биоразнообразия и природных ландшафтов.
Проблема формирования механизма компенсаций (платежей) за экосистемные услуги актуальна и для России. Для сохранения страной роли глобального экологического донора необходимо предотвратить деградацию экосистем во многих регионах. Поддержка экоуслуг регионов Байкала, Алтая, Дальнего Востока и многих других важных для природы планеты территорий нашей страны предполагает минимальное вмешательство людей в экосистемы. В большинстве своем такие «природные» регионы являются бедными и слаборазвитыми, что вынуждает местные власти и население прямо или косвенно негативно воздействовать на экосистемы для поддержания/роста уровня жизни. В связи с этим, по нашему мнению, целесообразно сформировать финансовые механизмы поддержки экосистемных услуг регионов, экологически устойчивых проектов в туристическом, аграрном, лесном и других секторах. В качестве первых шагов можно использовать имеющиеся возможности существующих финансовых региональных инструментов (субвенции, субсидии, дотации, трансферты, платежи и пр.).
Существует много расчетов, подтверждающих высокую экономическую эффективность сохранения экосистем и их услуг. Эффектное исследование на основе затратного подхода проведено по оценке вариантов водоснабжения Нью-Йорка [Chichilnisky, Heal, 1998]. В 1996 г. возникла проблема качества воды, поступающей в город. Сравнивались два варианта повышения качества водных ресурсов: улучшение экосистемы водораздела Катскилл и строительство мощностей по фильтрации воды. Экологический вариант оказался в 2--3 раза дешевле техногенного. Осознание ценности водораздела в обеспечении качественной водой определило решение городских властей инвестировать в экосистему вокруг Нью-Йорка и создать достаточно сложную и масштабную финансовую систему платежей за экосистемные услуги и их поддержку.
По мнению авторов, на основе имеющегося мирового и российского опыта для экономической оценки экосистемных услуг и формирования механизма компенсации/ платежей за них в реальной экономике можно выделить несколько последовательных итераций: 1) идентификация экосистемной услуги; 2) определение ее экономической ценности; 3) определение поставщика и собственника экосистемной услуги; 4) определение получателя/бенефициара выгод от услуги; 5) формирование механизма платежей (компенсации) за экоуслуги [Бобылев, Перелет, Соловьева, 2012].
Определение экономической ценности экосистем и их услуг является сложнейшей и актуальнейшей задачей для экономической науки. Без решения этой задачи невозможен переход к новой экономике для человечества, приоритеты которой намечены в концептуальных документах международных организаций. Необходимо нивелировать риски переэксплуатации и истощения экоуслуг, что возможно в случае адекватного учета экологического фактора при принятии экономических решений. Фактически первым фундаментальным экономическим исследованием в мире в области идентификации и экономической оценки экосистемных услуг стала работа Р. Констанзы с коллегами [Costanza et al., 1997]. В этой работе была сделана попытка глобальной оценки экосистемных услуг. Для всех экосистем она составила в среднем 33 трлн долл. США, тогда как мировой ВНП был почти вдвое меньше (18 трлн долл. США в год). В 2014 г. Р. Констанза с коллегами сделал новую оценку глобальных экосистемных услуг [Costanza et al., 2014]. Она составила уже 125 трлн долл. в год. Катастрофичны для мира и экономики потери экоуслуг, они составляют в среднем примерно 12 трлн долл. в год.
Заключение
Глобальная и масштабная деградация экосистем и их услуг наносит значительный ущерб благосостоянию людей. В настоящее время в разработках и исследованиях международных организаций, научных трудах уже накоплен значительный опыт в области идентификации экосистемных услуг и их экономической оценки. Этот опыт нашел отражение в концептуальных документах ООН, Всемирного банка, ОЭСР, Европейского сообщества, международного бизнеса, формулирующих задачи на отдаленную перспективу. В статье проанализированы основные конструктивные подходы к определению и классификации экосистемных услуг, которые способствуют формированию базиса для проведения их адекватной экономической оценки.
Идентификация экономической ценности экосистем и их услуг является сложнейшей и актуальнейшей задачей для экономической науки. Решение этой задачи позволит повысить устойчивость мировой экономики и экономик отдельных стран на основе комплексного учета экономического, социального и экологического факторов. Такой подход отражен, в частности, в Целях устойчивого развития ООН до 2030 г.