Следует констатировать, что анализ антетических образов города в русском неоязычестве еще раз подтверждает неоднократно высказывавшийся исследователями тезис о том, что оно, несмотря на демонстративное (вплоть до агрессивности) неприятие христианства, активно оперирует христианскими понятиями и мировоззренческими схемами - иногда осознанно, иногда бессознательно. Это парадокс, но парадокс неизбежный, поскольку именно христианство сформировало базовые доминанты ментальности и жизнесмысловых интенций мировой культуры вообще и русской в частности.
Как именно представляют себе города первопредков русские неоязычники конца ХХ - начала XXI в.? За недостатком места [14, с. 152-153] приведем только один, но типичный и показательный пример. Согласно учению неоязыческой Древнерусской церкви Староверов, в глубокой древности на месте нынешнего Омска располагался город богов Асгард Ирийский - духовный центр « славяно-ариев» и всех « родов Белой Расы». Его главная святыня « Храм - Великое Капище Инглии был построен из Урал-камня, имел высоту от основания до вершины в тысячу аршин (Более 700 м - В. Я.)… и представлял собой громадное пирамидальное сооружение из четырех Храмов один над другим, находящимся в центре Круга Храмовых построек. Два храма были наземными, два подземными» [3, с. 133-134]. После разрушения Асгарда Великое Капище Инглии « через три года осело и рассыпалось. В пустующем Храме была нарушена основа - энергетическая структура. Урал-камень поддерживал свою энергетическую структуру за счет излучений от творческих деяний людей» [Там же, с. 140].
Как следует из приведенного описания, в русском неоязычестве идеальный город понимается, в первую очередь, как сакральный центр. Тем самым неоязычники возвращают городу его исходный статус и изначальный смысл: как признают современные историки, « основным структурным ядром протогорода с самого момента его возникновения был храм, позже уступивший свое место дворцу или же выступавший в комбинации с ним как единый дворцово-храмовый комплекс» [2, с. 15-16].
Во-вторых, в образе города предков присутствуют идеализированные черты уклада патриархальной деревни, прежде всего - неразрывная, органичная включенность города в природу, причем включенность настолько глубинная, что, как мы видели выше, грандиозный храм Асгарда Ирийского в конце концов полностью « растворился» в окружающей природной среде.
С другой стороны, гигантомания в описаниях города предков не только обусловлена присущим фольклорной традиции приему гиперболизации, но и представляет собой явную аллюзию на мегаполисы современности с их небоскребами и пространственным размахом. При этом необходимо обратить внимание на то, что в идеальном городе отсутствует техника, и возводится он посредством комбинации магических практик, паранормальных способностей и священных знаний, недоступных современной науке (мотив, в очередной раз сближающий неоязычество с матрицей New Age).
Таким образом, сложившийся в русском неоязычестве конца ХХ - начала XXI в. образ идеального города предков следует интерпретировать как попытку найти компромисс между архаикой и (пост)модерном, между пафосом антиурбанизма и урбанизированной ретроутопией (призванной стать футуристической реальностью). Двойственное отношение к городу, стимулирующее искания неоязычников в данном направлении, обусловлено как архетипами библейской культуры, так и противоречивостью урбанизационных процессов в истории России.
Список литературы
1. Алисов Д. А. Урбанизация и культура // Городская культура Сибири: история и современность. Омск: ОмГУ, 1997. С. 3-15.
2. Андреев Ю. В. Ранние формы урбанизации // Вестник древней истории. 1987. № 1. С. 3-18.
3. Велислав (Быховцев А. Н.). Беловодье. Древняя прародина Ариев и Славян // Славяно-Арийские Веды. Омск: АРКОР, 1999. Кн. II. С. 127-152.
4. Велеслав, волхв. Книга Родной Веры: Основы Родового Ведания Русов и Славян. М.: Велигор, 2009. Кн. I. 808 с.
5. Всероссийская перепись населения 2010 года [Электронный ресурс]. Т. 1. Численность и размещение населения. URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/croc/Documents/Vol1/pub-01-04.pdf (дата обращения: 18.11.2014).
6. Гаврилов Д., Ермаков С., Фаминская Т. Русское языческое мировоззрение: пространство смыслов // Русское языческое мировоззрение: пространство смыслов. Опыт словаря с пояснениями / под общ. ред. С. Ермакова. М.: Ладога-100, 2008. 208 с.
7. Доброслав. Природные корни русского национального социализма // Русская правда. 1996. Спецвыпуск № 1 (3). С. 1-7.
8. Население России за 100 лет (1897-1997). М.: Госкомстат России, 1998. 222 с.
9. Прокофьев А. В. Современное славянское неоязычество (обзор) [Электронный ресурс]. URL: http://www.velesovkrug.ru/ obnovleniya-na-sayte/rodnoverie-v-rossii-kratkaya-istoriya.html (дата обращения: 18.11.2014).
10. Топоров В. Н. Заметки по реконструкции текстов // Исследования по структуре текста. М.: Наука, 1987. С. 99-132.
11. Чудинов С. И. Традиция и историческое мировосприятие в феноменологическом мире неоязычества // COLLOQUIUM HEPTAPLOMERES: научный альманах. Нижний Новгород: НГПУ им. К. Минина, 2014. Вып. I. Язычество в XX-XXI веках: российский и европейский контекст. С. 62-68.
12. Шнирельман В. А. Перун, Сварог и другие: русское неоязычество в поисках себя // Неоязычество на просторах Евразии. М.: Библейско-богословский институт, 2001. С. 10-38.
13. Шнирельман В. А. Русское родноверие. Неоязычество и национализм в современной России. М.: Библейскобогословский институт, 2012. 302 с.
14. Яшин В. Б. Образы города в субкультуре русского неоязычества // Визуальные образы современной культуры: традиции и новации в культуре мегаполиса: сборник научных статей по материалам III Всероссийской научнопрактической конференции с международным участием (10-11 апреля 2014 г.). Омск: Золотой тираж, 2014. С. 149-154.