Эта универсальная тенденция к экзистенциальной тревоге, по словам Д. Люптон, в настоящее время усиливается в западном мире. Ее исследование демонстрирует, что чувства отчуждения и отделения от тела, которые диагностируются как ненормальные состояния, присущи не только людям, страдающим расстройствами пищевого поведения. Многие люди, которые не имеют таких расстройств, испытывают похожие, хотя и менее интенсивные переживания. В моменты, когда они обнаруживают, что не могут контролировать свое влечение к любимым продуктам и придерживаться диеты для похудения, они испытывают чувство вины, стыда, разочарования и отвращения к себе [27].
Такие чувства следует рассматривать как связанные не только с физическим телом, но и с телом как репрезентацией. Характерно, например, что многие в наши дни воспринимают жирные и "тяжелые" продукты как "отвратительную пищу", которая, как считается, делает тело тучным, непрезентабельным [26].
Исходя из этого, очевидно, что голод и чувство сытости переживаются по-разному в разных социальных контекстах, в зависимости от того, с какими людьми человек находится во взаимодействии, а также какой социальный статус он имеет.
Так, по мнению Г. Зиммель, естественный характер приема пищи обусловливается введением повторяющихся шаблонов и эстетических требований к еде, а также широким спектром предписаний и запретов относительно того, когда, как и что следует есть [9]. Таким образом, способность контролировать аппетит во время еды и между приемами пищи становится одной из характеристик цивилизованности и хорошего воспитания [28]. Следовательно, контроль аппетита, а также таких чувств, как голод и сытость, становится характерной чертой людей, которые следят за своим телом и здоровьем, применяют, в большинстве случаев, медикализированные практики питания, а значит, могут позволить себе в рамках питания намного больше (покупать качественные и полезные продукты), чем та часть населения, которая испытывает недостаток в средствах.
В этом контексте голод и сытость выступают не как вынужденные состояния, вызванные социальным статусом, а как контролируемые средства поддержания своего тела в хорошем состоянии, опосредованные чувством аппетита.
Примечательно, что именно состоятельные люди могут себе позволить воспроизводить чувство голода ради достижения необходимой телесности, тогда как более бедным слоям населения это недоступно (иначе упадет уровень работоспособности). Из этих предпосылок строится определенная культура питания, предполагающая, в первом случае, наличие качественных продуктов, разнообразного сбалансированного питания, а во втором - плотной и калорийной пищи.
Также следует отметить лингвистический аспект, связанный с голодом и сытостью. По нашему мнению, имеют место определенные отличия дискурса в области гастрономической культуры, характерной для представителей различных групп. Например, речевое взаимодействие людей, испытывающих хронический недостаток пищи, как правило, основывается на просторечных наименованиях продуктов питания ("картоха", "сальце" и др.), процесса употребления пищи ("похавать", "пожрать" и др.), состояния насыщения ("наелся от пуза", "завязать жирок" и др.). Эти слова являются обычными в повседневной речи указанной группы населения, литературные наименования практически отсутствуют, так же как и этикет. Люди, питающиеся более разнообразно и сбалансированно, наоборот, используют преимущественно литературный язык в повседневном общении относительно питания, чтут культурные традиции, придерживаются этикетных норм.
Кроме того, голод и сытость в качестве маркеров социального статуса определяют гендерные различия в культуре питания. Как отмечают исследователи, в частности С. Андерссон, в то время как более легкое чувство насыщения ассоциируется с современным, эффективным образом жизни, с женственностью, более тяжелое чувство характерно для традиционного образа жизни, а также связано с тяжелой физической работой и мужественностью [23].
Однако как для мужчин, так и для женщин, несмотря на различие в практиках питания, важной является рациональность в питании, тогда как неумеренность в еде понимается как неспособность контролировать себя [25].
Таким образом, способность контролировать чувства голода и сытости, опосредованные аппетитом, с целью оказания влияния на состояние телесности, является фактором, определяющим социальное и гендерное различия.
Заключение
Завершая исследование, хотелось бы отметить следующее. Голод, безусловно, приводит к стратификации населения на бедных (которые не имеют средств или имеют их недостаточно для приобретения продуктов питания) и условно богатых (средний класс как исчезающая категория и состоятельная часть населения). Несмотря на то что количество откровенно голодающих людей сокращается, все же отмечается недостаток продовольствия, в том числе и в России.
Голод, в понимании этого термина ООН, представляет собой вынужденное состояние при остром недостатке денежных или иных средств, необходимых для приобретения или получения (выращивания) продуктов питания. Безусловно, у людей, которые испытывают в большей или меньшей степени дефицит пищи (не только в ее количестве, но и объеме минералов, витаминов, аминокислот), формируется определенный габитус, определяющий культуру питания. Габитус образуется и у состоятельного населения, которое чувство голода не испытывает (в указанном значении), а наоборот, получает на фоне условного изобилия способность контролировать чувство сытости, отказываться от ряда продуктов с целью поддержания здорового образа жизни, что не могут позволить себе люди, не имеющие такого же уровня материальной обеспеченности.
По нашему мнению, голод и сытость являются базовыми характеристиками при стратификации общества на богатых и бедных (социальное неравенство), что обусловливает появление экономических категорий и ниш, предназначенных для того или иного класса населения. Кроме того, указанные факторы определяют предпосылки формирования габитуса групп населения, а существование этих групп является основой для самовоспроизводства (то есть воспроизведения себе подобных).
Таким образом, полагаем, что голод и сытость, в контексте изложенного, являются маркерами социального неравенства, иными словами, представляют собой совокупность знаков и символов, выраженных в гастрономическом дискурсе (обозначение продуктов питания, процесса приготовления, непосредственного потребления) в гастрономической культуре. Указанные маркеры позволяют не только идентифицировать себя с какой-либо группой или отличить не принадлежащего к этой группе индивида, но и сообщить о себе некую информацию. Например, пищевые предпочтения или отказ от определенных продуктов являются способом идентификации и одновременно репрезентацией самого себя в обществе. Кроме того, неравные возможности в питании опосредованно выражают не только отличие групп, но и социальное неравенство, определяя уровень благополучия по качеству культуры питания.
Литература
1. Аткинсон Э. Неравенство: как с ним быть? - М.: Издательский дом "Дело" РАНХиГС, 2018. - 536 с.
2. Бедность и бедные в современной России / под ред. М.К. Горшкова, Н.Е. Тихоновой. - М.: Весь мир, 2014. - 304 с.
3. Бедность и всеобщее процветание 2018: как сложить мозаику бедности [Электронный ресурс]. - URL: https:// openknowledge.worldbank.org/bitstream/handle/10986/30418/9781464813306.pdf?sequence=34&isAllowed=y (дата обращения: 10.09.2022).
4. Бедность и всеобщее процветание 2020: повороты судьбы [Электронный ресурс]. - URL: https:// openknowledge.worldbank.org/bitstream/handle/10986/34496/9781464816024.pdf (дата обращения: 10.09.2022).
5. Бурдье П. Различение: социальная критика суждения. Западная экономическая социология: хрестоматия современной классики. - М.: РОССПЭН, 2004. - С. 537-568.
6. Доклад ООН: В 2021 году число голодающих в мире достигло 828 млн [Электронный ресурс]. - URL: https:// www.who.int/ru/news/item/06-07-2022-un-report--global-hunger-numbers-rose-to-as-many-as-828-million-in-2021 (дата обращения: 10.09.2022).
7. Европа и Центральная Азия: Региональный обзор продовольственной безопасности и питания, 2021 год [Электронный ресурс]. -URL: https://www.fao.org/3/cb7493en/cb7493en.pdf (дата обращения: 10.09.2022).
8. Зарубина Н.Н. Практики питания как маркер и фактор социального неравенства в России: история и современность // Историческая психология и социология истории. - 2014. - Т 7, № 2. - С. 46-62.
9. Зиммель Г. Конфликт современной культуры / пер. со 2-го нем. изд. (1921) Е.М. Арсенева; предисл. проф.
10. В. Святловского. - Петроград: Начатки знаний, 1923. - 40 с.
11. Капелюшников Р.И. Экономическое неравенство - вселенское зло? // Вопросы экономики. - 2019. - № 4. -
12. 91-106.
13. Кириленко С.А. Наслаждение вкусом // Stadia culturae. Вып. 1. Альманах кафедры философии культуры и культурологии и Центра изучения культуры философского факультета Санкт-Петербургского государственного университета. - СПб.: СПГУ, 2001. - С. 93-106.
14. Мареева С.В. Монетарное неравенство в России в социологическом измерении // Вестник Института социологии. - 2020. - Т 11, № 3. - С. 78-98.
15. Мареева С.В. Социальные неравенства и социальная структура современной России в восприятии населения // Вестник Института социологии. - 2018. - Т. 9, № 3. - С. 101-121.
16. Мареева С.В., Слободенюк Е.Д. Неравенство в России на фоне других стран: доходы, богатство, возможности: аналитический доклад / Нац. исслед. ун-т "Высшая школа экономики". - М.: НИУ ВШЭ, 2021. - 28 с.
17. Миланович М. Глобальное неравенство. Новый подход для эпохи глобализации. - М.: Изд-во Института Гайдара, 2017. - 336 с.
18. Модель доходной стратификации российского общества: динамика, факторы, межстрановые сравнения / Н.Е. Тихонова, Ю.П. Лежнина, С.В. Мареева, В.А. Аникин, А.В. Каравай, Е.Д. Слободенюк; под общ. ред. Н.Е. Тихоновой. - М.; СПб.: Нестор-История, 2018. - 368 с.
19. Монтанари М. Голод и изобилие: история питания в Европе / пер. с итал. А. Миролюбовой. - СПб.: Александрия, 2018. - 274 с.
20. Муравьев В.В. Питание населения и духовная культура // Вестник Челябинского государственного университета. - 2008. - № 28. - С. 59-69.
21. Овчарова Л.Н., Попова Д.О., Рудберг А.М. Декомпозиция факторов неравенства доходов в современной России // Журнал Новой экономической ассоциации. - 2016. - № 3 (31). - С. 170-185.
22. Похлебкин В.В. Моя кухня. - М.: Эксмо, 2013. - 208 с.
23. Распределение общего объема денежных доходов и характеристики дифференциации денежных доходов населения в целом по России и по субъектам Российской Федерации [Электронный ресурс]. - URL: https://rosstat. gov.ru/storage/mediabank/tab_bed_1-2-4.html (дата обращения: 10.09.2022).
24. Эксперты предсказали рост числа голодающих в мире [Электронный ресурс]. - URL: https://www.forbes.ru/ society/464709-eksperty-predskazali-rost-cisla-golodausih-v-mire (дата обращения: 10.09.2022).
25. Andersson S. Roles of Food - Sociological Gastronomy. - Stockholm: Almqvist & Wicksell Forlag AB, 1980.
26. Fischler C. Cuisines and food selection // Food Acceptability. - New York: Elsevier Applied Science, 1988. - P. 193-206.
27. Glassner B. Fitness and the postmodern self // J. Health Soc. Behav. - 1989. - № 30. - P. 180-191.
28. Leder D. The Absent Body. - Chicago, IL: University of Chicago Press, 1990. - 229 p.
29. Lupton D. Food, the Body and the Self. - London: Sage, 1996. - 170 p.
30. Simmel G. The sociology of the meal // Sociologi Idag, Maltidets Sociologi. - 1993. - № 1. - P. 3-11.
31. References
32. Atkinson E. Neravenstvo: kak s nim byt'? [Inequality: how to deal with it?]. Moscow, Izdatel'skiy dom "Delo" RANKhiGS Publ., 2018. 536 p. (In Russ.).
33. Bednost' i bednye v sovremennoy Rossii [Poverty and the poor in modern Russia]. Ed. by M.K. Gorshkov, N.E. Tikhonova. Moscow, Ves' mir Publ., 2014. 304 p. (In Russ.).
34. Bednost' i vseobshchee protsvetanie 2018: kak slozhit'mozaiku bednosti [Poverty and Shared Prosperity 2018: Putting together the Mosaic of Poverty]. (In Russ.). Available at: https://openknowledge.worldbank.org/bitstream/handle/10986/30418/9781464813306.pdf?sequence=34.
35. Bednost' i vseobshchee protsvetanie 2020: povoroty sud'by [Poverty and Shared Prosperity 2020: Twists of Fate]. (In Russ.). Available at: https://openknowledge.worldbank.org/bitstream/handle/10986/34496/9781464816024.pdf (accessed 10.09.2022).
36. Burdye P. Razlichenie: sotsial'naya kritika suzhdeniya. Zapadnaya ekonomicheskaya sotsiologiya: Khrestomatiya sovremennoy klassiki [Distinction: social critique ofjudgment. Western economic sociology: Reader of modern classics], Moscow, ROSSPEN Publ., 2004, pp. 537-568. (In Russ.).
37. Doklad OON: V2021 godu chislo golodayushchikh v mire dostiglo 828 mln [UN report: In 2021, the number of hungry people in the world reached 828 million]. (In Russ.). Available at: https://wwwwho.int/ru/news/item/06-07-2022un-report--global-hunger-numbers-rose-to-as-many-as-828-million-in-2021 (accessed 10.09.2022).
38. Evropa i Tsentral'naya Aziya - Regional'nyy obzor prodovol'stvennoy bezopasnosti i pitaniya, 2021 god [Europe and Central Asia - Regional Food Security and Nutrition Review 2021]. (In Russ.). Available at: https://www.fao. org/3/cb7493en/cb7493en.pdf (accessed 10.09.2022).
39. Zarubina N.N. Praktiki pitaniya kak marker i faktor sotsial'nogo neravenstva v Rossii: istoriya i sovremennost' [Nutrition practices as a marker and factor of social inequality in Russia: history and modernity]. Istoricheskaya psikhologiya i sotsiologiya istorii [Historical psychology and sociology of history], 2014, vol. 7, no. 2, pp. 46-62. (In Russ.).
40. Zimmel G. Konflikt sovremennoy kul'tury [The conflict of modern culture]. Petrograd, Nachatki znaniy Publ., 1923. 40 p. (In Russ.).
41. Kapelyushnikov R.I. Ekonomicheskoe neravenstvo - vselenskoe zlo? [Economic inequality - a universal evil?]. Voprosy ekonomiki [Issues of Economics], 2019, no. 4, pp. 91-106. (In Russ.).
42. Kirilenko S.A. Naslazhdenie vkusom [Enjoyment of taste]. Studia culturae. Vyp. 1. Al'manakh kafedry filosofii kul'tury i kul'turologii i Tsentra izucheniya kul'tury filosofskogo fakul'teta Sankt-Peterburgskogo gosudarstvennogo universiteta [Studia culturae. Issue. 1. Almanac of the Department of Philosophy of Culture and Culturology and the Center for the Study of Culture of the Faculty of Philosophy of St. Petersburg State University]. St. Petersburg, SPGU Publ., 2001, pp. 93-106. (In Russ.).
43. Mareeva S.V Monetarnoe neravenstvo v Rossii v sotsiologicheskom izmerenii [Monetary inequality in Russia in the sociological dimension]. Vestnik Instituta sotsiologii [Bulletin of the Institute of Sociology], 2020, vol. 11, no. 3, pp. 78-98. (In Russ.).
44. Mareeva S.V. Sotsial'nye neravenstva i sotsial'naya struktura sovremennoy Rossii v vospriyatii naseleniya [Social inequalities and the social structure of modern Russia in the perception of the population]. Vestnik Instituta sotsiologii [Bulletin of the Institute of Sociology], 2018, vol. 9, no. 3, pp. 101-121. (In Russ.).
45. Mareeva S.V, Slobodenyuk E.D. Neravenstvo v Rossii na fone drugikh stran: dokhody, bogatstvo, vozmozhnosti: analiticheskiy doklad [Inequality in Russia against the background of other countries: income, wealth, opportunities: an analytical report]. Moscow, NIU VShE Publ., 2021. 28 p. (In Russ.).
46. Milanovich M. Global'noe neravenstvo. Novyy podkhod dlya epokhi globalizatsii [Global inequality. A new approach for the era of globalization]. Moscow, Izd-vo Instituta Gaydara Publ., 2017. 336 p. (In Russ.).
47. Tikhonova N.E., Lezhnina Yu.P., Mareeva S.V, Anikin V.A., Karavay A.V, Slobodenyuk E.D. Model' dokhodnoy stratifikatsii rossiyskogo obshchestva: dinamika, faktory, mezhstranovye sravneniya [Model of income stratification of the Russian society: dynamics, factors, cross-country comparisons]. Ed. N.E. Tikhonova. Moscow, St. Petersburg, Nestor-Istoriya Publ., 2018. 368 p. (In Russ.).