Феномен любви к детям в этнопедагогике крымскотатарского народа
Асанова З.Р.
Крымский инженерно-педагогический университет имени Февзи Якубова, Россия, 295015, Республика Крым, г. Симферополь, Учебный переулок, 8
Аннотация
В рамках гуманистической педагогики считается необходимым построение субъект - субъектных отношений между участниками воспитательного процесса как в семье, так и в образовательных организациях. Раскрытие феномена любви к детям с позиции этнопедагогики позволит обратить внимание на трансформацию взаимоотношений между взрослыми и детьми в народной культуре. В силу недостаточных исследований в этнопедагогике крымскотатарского народа автором на основе анализа психолого-педагогических, этнографических и фольклорных источников определено понятие «любовь к детям», охарактеризовано рассматриваемое явление c позиции построения взросло-детских отношений и ценностных установок в педагогической культуре крымских татар. Показано, что несмотря на социально-экономические преобразования, которые претерпевает современный мир, основные идеи и ценности, заложенные в рассматриваемом явлении, существенно не изменились. В них прослеживается общность со взглядами других народов и сторонников гуманистической педагогики, где категорически не приемлемо принуждение и насилие, а пропагандируется сочетание уважения к ребенку с разумной требовательностью. Специфичность проявления любви к детям в этнопедагогике крымских татар заключается в том, что она рассматривается как тихое чувство, которое, если проявляется чрезмерно активно, то расценивается как хвастовство.
Ключевые слова: любовь к детям, народная культура, духовные ценности, крымские татары.
Abstract
любовь дети крымскотатарский народ
The phenomenon of love for children in the ethnopedagogy of the Crimean Tatar people
Zarema R. Asanova
Fevzi Yakubov Crimean Engineering and Pedagogical University
8 Uchebnypereulok, Simferopol, Republic of Crimea, 295015, Russian Federation
Within the framework of humanistic pedagogy, it is considered necessary to build subject-subject relations between participants in the educational process, both in the family and in educational organizations. The disclosure of the phenomenon of love for children from the standpoint of ethnopedagogy will allow paying attention to the transformation of relationships between adults and children in folk culture. Due to insufficient research in the ethnopedagogy of the Crimean Tatar people, the author, based on the analysis of psychological, pedagogical, ethnographic and folklore sources, defines the c oncept of «love for children», characterizes the phenomenon under consideration from the point of view of building adult -child relations and value attitudes in the pedagogical culture of the Crimean Tatars. Despite the socio-economic transformations that the modern world is undergoing, the main ideas and values of the traditional Crimean Tatar culture associated with the attitude to the child continue to be cultivated and have practically not changed. They trace a commonality with the views of other peoples and supporters of humanistic pedagogy, where coercion and violence are categorically unacceptable, and the combination of respect for the child with reasonable exactingness is promoted. The specificity of the manifestation of love for children in the ethnopedagogy of the Crimean Tatars is that it is considered as a quiet feeling, which, if shown excessively actively, is regarded as bragging.
Keywords: love for children, national culture, spiritual values, Crimean Tatars.
Введение
В рамках гуманистической педагогики считается необходимым построение субъект-субъектных отношений между участниками воспитательного процесса как в семье, так и в образовательных организациях. Раскрытие феномена любви к детям позволит обратить внимание на переоценку ценностей в современном мире, трансформацию взаимоотношений между взрослыми и детьми, проблемы семейного воспитания, переосмыслить воспитательные традиции прошлого.
Этнопедагогика крымскотатарского народа как научная отрасль берет начало с последнего десятилетия ХХ века после появления серии научных изданий и первых диссертаций, связанных с исследованием крымскотатарской педагогической культуры, в которых охарактеризованы крымскотатарские традиции воспитания детей, обозначены педагогические условия воспитания в группах дошкольных образовательных организаций и классах школ с крымскотатарским языком обучения, систематизированы этнопедагогические средства и многое другое.
В этнопедагогике крымскотатарского народа М.А. Хайруддиновым [Хайруддшов, 2003] дети обозначены как наивысшая ценность, воспитание которых основывается на органично связанных и взаимодополняющих национально-духовных, культурных, интеллектуальных, трудовых и физических ценностях. З.И. Мустафаева [Мустафаева, 2001] выделила пять основных компонентов крымскотатарской этнопедагогики (локъсалыкъ девери эдеби - народная фамиолология, халкъ балашынаслыкъ - народное детоведение, халкъ дидактикасы - народная дидактика, кутлевий тербие амели - массовая воспитательная практика, халкъ тербиесининъ эсаслары - народная деонтология), подчеркивая, что в них отражены народные знания о создании крепкой и здоровой семьи, об особенностях физического и психического развития детей, формирования духовного мира ребенка от рождения до вхождения во взрослую жизнь и т.п. Л.И. Кадырова [Кадирова, 2009], анализируя крымскотатарские традиции нравственного воспитания подрастающего поколения, отмечает, что дети являются последним звеном в семейной цепочке нравственно-ценностных взаимоотношений, вокруг которых строится вся жизнь крымскотатарской семьи. Э.Р. Зарединова [Заредшова, 2004], опираясь на специфику современной крымскотатарской семьи, определила педагогические условия формирования нравственно-ценностных взаимоотношений родителей и детей.
Учитывая ограниченность обращения к феномену любви к детям в предыдущих исследованиях, ставим перед собой цель раскрыть сущность рассматриваемого явления в этнопедагогике крымскотатарского народа, определив понятие «любовь к детям», охарактеризовав его c позиции построения взросло-детских отношений и ценностных установок в педагогической культуре крымскотатарского народа.
Объекты и методы исследования
При рассмотрении феномена любви к детям мы руководствовались общелогическими приемами: от абстрактного (философского и психолого-педагогического осмысления феномена любви к детям) к конкретному (этнопедагогическому аспекту).
В ходе исследования применялись герменевтические методы - изучение, понимание, раскрытие значений и интерпретация особых текстов (произведений устного народного творчества, предметов и явлений материальной и духовной культуры и т.д.), применение которых характерно для этнопедагогического исследования (Ш.М.-Х. Арсалиев [2013], В.А. Вакаев [2001], М.А. Хайруддинов [2003] и др.).
Определяя идеал взросло-детских отношений и ценностных установок в педагогической культуре крымскотатарского народа, мы обращались к пословицам и поговоркам, в частности к сборникам малых жанров крымскотатарского фольклора Ш. Асанова [2013], Д. Бекирова [1993], А. Боданинского [1915], Р. Фазыла [1971]; к произведениям художественной литературы Ш. Алядина, А. Герайбая, Ю. Кандыма, М. Нузета, А. Одабаша, У. Токтаргазы, Н. Челебиджихана, Б. Чобанзаде и др.
Для того, чтобы представить, как складывались отношения взрослых к ребенку в прошлом, были изучены и этнографические материалы XVI-XIX вв.
Уточнить место ребенка, его значимость в жизни современной крымскотатарской семьи и крымскотатарской этнической общности в целом позволили изучение результатов научных исследований З.Р. Асановой [2015], Э.Р. Зарединовой [Заредшова, 2004], Л.И. Кадыровой [Кадирова, 2009], устные беседы с родителями крымскотатарских детей (80 респондентов, проживающих в Республике Крым) и анализ публикаций за последние два десятилетия в СМИ.
Сравнение народной педагогической культуры крымских татар с культурами других народов, описанными в исследованиях С.Ш. Гаджиевой [2005], Ф.С. Газизовой [2015], М.Б. Гуртуевой [1997], В.Г. Закировой [2002], А.Э. Измайлова [1991], Н.Д. Пчелинцевой [2001], Д. Селек [2012], позволило сопоставить сложившуюся на протяжении веков народную педагогическую практику родственных по тюркской и мусульманской линиям этнических сообществ.
Любовь к детям в традиционной крымскотатарской культуре
Понятие «любовь к детям» можно трактовать через отношение, принятие, привязанность, устремленность к объекту, желание обладать им и служить ему, психологическую реальность. Мы, опираясь на исследование М.В. Базаровой [2008], остановимся на следующем определении: любовь к детям - это смысложизненная ценность, которая ориентирует родителей и других взрослых, принимающих участие в развитии ребенка, на гармонические взаимоотношения и их наполнение эмоционально-ценностным содержанием.
Рассматривая феномен любви к детям в этнопедагогике крымскотатарского народа, остановимся на том, что это явление характерно не только для родителей ребенка (родительская любовь), но и для других членов кровно-родственного окружения этого ребенка (любовь многочисленной родни: бабушек, дедушек, теток и дядьев, старших братьев и сестер), а также всего этнического сообщества (любовь представителей отдельной общины (соседей, педагогов, старейшин, мудрецов) и крымскотатарского народа в целом).
В статье «Проблема социализации личности в этнопедагогике крымскотатарского народа» автором [Асанова, 2015] на основе анализа малых жанров фольклора, в которых содержится педагогическая мудрость народа, и этнографических исследований XIX столетия, обозначено, что для крымских татар иметь детей почитается за великое благословение небес. Это связано с религиозными воззрениями народа. В Коране показано всемогущество Аллаха, прописано, что от желания Всевышнего зависит продолжение потомства (Коран, 42: 49).
В педагогической культуре крымских татар есть понимание того, что ребенок - это не просто дар, он требует к себе внимания, создания необходимых условий для его взросления: «Баласы ёкънынъ бир къайгъысы бар, баласы барнынъ бинъ къайгъысы бар» («Если нет ребенка - одна забота, если есть ребенок - тысяча»), «Баласыз эви мезар, балалы эви - базар» («Дом без детей - кладбище (тихий), дом с детьми - рынок (шумный)») [Боданинский, 1915; Къайда бирлик, 1971].
Материнскую любовь в традиционной культуре крымских татар можно назвать безусловной. Родное дитя для матери - самое лучшее, самое красивое: «Къаргъа баласына аппагъым дер, кирпи баласына йымшагъым дер» («Ворона своего птенца красивым называет, а ежиха ежонка - пушистым». О тесной связи матери и ребенка, особенно в первые годы жизни ребенка, говорят следующие пословицы: «Ананынъ сютю балдан татлы» («Молоко матери (грудное молоко) слаще меда»), «Ана - емиш тереги, бала - мейвасы» («Мать - фруктовое дерево, ребенок - его плоды»). Материнская любовь в повседневной жизни проявляется в определенной жертвенности: «Ана гедже турып аш берер, гедже юкъусын чокъ болер» («Мать сон прервет и ночью встанет, чтобы накормить ребенка») [Аталар сёзлери, 2013]. Подтверждение высокой степени самопожертвования крымскотатарских матерей находим в этнографических материалах [Кондараки, 1875, с. 20].
Материнская любовь отличается от отцовской. Обусловливает это различие функций, которые накладываются на каждого из родителей - мать, согревающая своим теплом, заботой, уютом, добротой; отец, требующий к себе уважения, несущий ответственность за семью, работающий и поэтому реже бывающий дома и меньше уделяющий внимание ребенку: «Ана - эвде янгъан чыракъ, баба - тёрде отургъан къонакъ» («Мать - свет дома, горящая свеча, отец - гость, сидящий на почетном месте»), «Ана балагъа эки козьнен бакъар, баба - бир козьнен» («Мать смотрит на ребенка двумя глазами, отец - одним»), «Бабасы ёкъ - ярым етим, анасы ёкъ - дертли етим» («Без отца - ребенок наполовину сирота, без матери - страдающий ребенок») [Аталар сёзлери, 2013; Къайда бирлик, 1971].
В путевых очерках Е. Маркова отмечено, что «татарские мужчины, даже молодые, а особенно старики, необыкновенно любят детей: видеть их суровые фигуры, терпеливо нянчающие ребенка и наивно играющие с ним, всегда мне доставляло нравственного успокоение» [Марков, 1902, с. 355]. В первые годы жизни ребенка подобное отношение отца проявлялось как к сыну, так и дочери. С взрослением ребенка, учитывая, что, сложились и передавались из поколения в поколения определенные традиции социального ожидания («Огълан бала ана-бабагъа таянгъыч, къыз бала - мусафирдир» («Сын - опора родителей, дочь - гость в доме»)) [Къайда бирлик, 1971] и дифференцированного воспитания детей четко по половому признаку (традиции первого пострига, прокалывание ушей, «суннет» (обрезания) и др. [Хайруддинов, 2002], все четче можно наблюдать различия в отношении родителей к сыну и дочери.
Мать считала себя ответственной за воспитание дочери: «Ана къургъан салынджакъта къыз да салланыр» («Какие мать построит качели, на таких дочь и качается»), «Басмасына коре бези, анасына коре къызы» («Как след похож на стопу, так и дочь похожа на мать») [Къайда бирлик, 1971]. Поэтому к дочери мать предъявляла больше требований, нежели к сыну, стараясь обучить ее всем хозяйским премудростям, которые бы пригодились девушке уже в замужней жизни.
Такой же требовательной является любовь отца к сыну. Отец после обряда «суннет», который сопровождался словами «Машалла! Энди сен акъайлар сырасына кирдинъ!» («Молодец! Теперь ты вошел в мужское общество!») [Бекирова, 2001], считал необходимым передать свое ремесло сыну, обучить его: «Баба унери балагъа мирас» («Ремесло отца - наследство сыну») [Къайда бирлик, 1971].
Нельзя утверждать, что отцы проявляли любовь только к сыновьям как помощникам и защитникам семьи, продолжателям рода. Любовь отца к дочери хоть и содержала элементы строгости, показывающие границы, за которые нельзя было переступать, но также в ней присутствовала сдержанная нежность, которая проявлялась во взгляде и скупых, но сказанных в ответственные моменты жизни, словах. Требовательность отца к дочери ограничивалась словами-запретами, которые в старину чаще всего передавались через мать [Хайруддинов, 2002].
Отец, несмотря на то, что имел беспрекословный авторитет в семье, к детям не должен был применять физическое наказание: «Акъыллы баба баласыны урмаз» («Умный отец не ударит ребенка») [Бекиров, 1993]. В наставлениях народной педагогики крымских татар звучит, что бить детей - неправильно, это приводит к замкнутости и скрытности, родителю-мусульманину не надо создавать противостояние между собой и ребенком, а без крика и безболезненно решать жизненные ситуации [Хайруддинов, 2002].