Метаязыковая функция широко используется при изучении языка, особенно при изучении родного языка в детстве. Что делать, если вам нужно пообщаться с людьми из стран, где вы не знакомы с их культурой? Необходимо вести себя как можно более нейтрально, меньше говорить, больше слушать, не сокращать дистанцию между другими, не использовать эффектные жесты и мимику, наблюдать за другим, обращать внимание на его речь, жесты и мимику. Потому что во время общения мы таким образом отправляем определенную информацию нашему партнеру.
При межкультурном общении важно знать следующее:
- правильно кодировать его на используемом языке, чтобы предотвратить потерю данных во время общения;
- грамотное использование дополнительных каналов связи. Потому что невербальное общение отличается в разных языках и культурах:
- не посылать информацию по невербальному каналу, чтобы не препятствовать достижению прагматической цели во время взаимодействия;
- отправлять только невербальную информацию для достижения цели;
- принять во внимание важность разных каналов передачи информации в разных культурах. Культура отражается практически во всех аспектах языка - лексике, грамматике, фонетике и т.д.
Культура также может быть выражена неязыковым способом. Вот почему необходимо соблюдать осторожность при общении с людьми разных культур и обращать внимание на использование языка (правильный подбор слов). Потому что разные концепции могут по-разному выражаться в разных культурах.
В произведении искусства, отражающем быт и обычаи народов, носителями культурной и этнической информации являются прежде всего слова. Наблюдения за языком как хранителем знаний о культуре народа - носитель родного языка всегда идет в двух направлениях: от слова к тексту и от текста к слову. Национальная маркировка текста создается и ощущается благодаря широкому культурному контексту. Национальные особенности текста, национальная связь отражаются во множестве различных фактов и особенностей. Их сложно описать полностью. Однако если мы рассмотрим некоторые из них, это поможет освятить малую, но все же определенная часть национального ландшафта мира, часть портрета национальной культуры так или иначе отразилась.
Средства человеческого общения и, следовательно, по своему характеру, в социальном и национальном, не несут на себе следов особенностей языкового мировоззрения, этических и культурных ценностей, а также норм поведения, присущих тому или иному языковому сообществу. Все это отражается в лексике разговорной речи.
Однако следует учитывать, что менталитет нации, как наиболее близкий к мысли, наиболее точно отражает грамматический строй языка. «В то время как количество слов в языке представляет собой объем его мира, грамматическая структура языка дает нам представление о внутренней организации мысли» [7, с. 46]. Именно В. фон Гумбольдт [7, с. 47] первым ввел очень важное понятие «языковое сознание людей», фактически это концептуальная категория, которая может быть выражена в языке.
В русскоязычной научной литературе иногда встречаются разные, односторонние подходы. Например, по словам профессора З.К. Дербишевой, в тюркских языках существует постоянная потребность в том, чтобы вещи и понятия принадлежали какому-либо лицу. Это связано с тем, что исторически менталитет тюркских народов имеет сильную тенденцию к частной собственности. (Нап.: апат-моя мать, vдtдnim-моя родина, hдvatlm-моя жизнь. - ред.) [10].
В тюркских языках нет необходимости связывать любой предмет с тем или иным лицом. Эта категория основана просто на том, что один объект владеет другим. В сознании тюрков нет никакого желания подчеркнуть, что и живое тело, и неодушевленный предмет принадлежат определенному человеку.
У тюркских народов есть такая легенда. Два соседа спорят из-за земли. Каждый из них утверждает, что земля принадлежит ему. Идет старейшина. Они просят старейшину помочь разрешить спор. Старик наклоняясь к земле тихо спросил: «Земля, ты чья?» Потом покачивая головой встал. Тогда соседи спросили: «Что ответила земля?» Старик ответил: «Земля сказала, что не я принадлежу им, это они принадлежат мне».
Даже в древней легенде показано, что в сознании этих народов подчеркивается, как у них нет взора на мирские блага, и намерены они жить в равенстве, солидарности и мире. Такая идеология отражена в языке.
Как видно, такая ситуация в языке, формализованная в категории грамматической принадлежности, связана с богатством языка, совместимостью грамматических правил языка. Суффиксы категории принадлежности исторически произошли от личных местоимений. В этом случае определенные правила языка нельзя связывать с национальным мышлением, условиями жизни, мировоззрением, культурой нации, которая говорит на этом языке. Выражение этой категории суффиксами приводит к лаконичности и удобству в языке, однако категория принадлежности может формироваться и с помощью личных местоимений также как и в русском языке.
Далее проф. Дербишева пишет, что для грамматической системы тюркских языков особо значимой является категория каузативности. Иначе она называется категорией понудительности, которая пронизывает всю глагольную систему тюркских языков [10]. Это просто форма выражения глагола. Действие могут выполнять все лица. Если по грамматическим правилам языка действия классифицируются по лицам, и временам, разве это должно быть связано с национальным мышлением и этническими традициями?! Эта категория не представляет специфику грамматического строя тюркских языков. Автор пишет, что и здесь «напрашивается экстралингвистическая мотивация, связанная, с одной стороны, с политической системой, существовавшей у многих тюркских народов, живших несколько тысячелетий в условиях военных государственных образований, с жесткой системой принуждения» [10], хотя вернее было бы подчеркивать многовековую традиция возрастной иерархии, связанную с почитанием старших, выражающимся в беспрекословном им подчинении.
Каждый язык черпает что-то из индивидуальности нации и, в свою очередь, движется в одном направлении. Национальный характер, хотя в какой-то мере создается общей средой обитания, сохраняется и закрепляется, но по сути своей основан на одной природе, что обычно объясняется общим происхождением.
Языки, являющиеся инструментами этого развития (интеллекта), приобретают такой определенный характер, что им легче распознать характер нации, чем по ее морали, обычаям и поступкам.
Этнокультурная составляющая лексического значения слова представляет собой собственное отражение в этом значении специфического национального восприятия того или иного народа какой-либо реальности, фрагментов действия и даже оригинальных построений народного мышления.
Этнокультурный компонент лексического значения слова основан на определенных фоновых значениях фрагментов реальности, присущих определенной нации или культурному сообществу определенных народов.
Этнолингвистические вопросы всегда актуальны, потому что они учитывают отношения между этносом и языком. А судьбы языка и этноса всегда тесно связаны. В языке различаться особенность национальной психологии, характера, мышления и художественного творчества народа.
Сегодня в широком социальном контексте на основе разных языков изучаются общетеоретические основы развития поликультурной и многоязычной личности, социокультурные нормы речевого поведения в контексте межкультурного общения.
На наш взгляд, теория семантического поля и методы идеографической классификации словаря, достаточно глубоко разработанные в современной лингвистике, очень эффективны при изучении мировоззрения, отраженного в языке людей.
Таким образом, одной из наиболее актуальных проблем, изучаемых сегодня в этнолингвистике и этнопсихологии, является выявление национальных особенностей; с одной стороны, идентифицировать, изучать и описывать события, с другой - заранее определять особенности национального ландшафта мира; определение и описание культурных кодов, культурных стандартов.
Совершенно очевидно, что решение поставленных задач возможно только на основе достижений различных наук, к которым относится этнолингвистика. По-видимому, целесообразно изучать отдельный язык и национальную культуру (носителя этого языка) как отдельную единицу.
Культура и общение тесно взаимосвязаны, и их совместное изучение необходимо, потому что влияние культуры на общение неизбежно. Это стало одной из самых актуальных проблем, особенно в современную эпоху интеграции мировых культур. Объявление 2016 года годом мультикультурализма в Азербайджане подчеркивает важность изучения культур различных народов и этнических групп и передачи этих культур через язык.
В настоящее время широко используется понятие «диалог культур». Этот термин относится к форме и средствам общения между двумя культурами, при которых одна сторона считает другую равной, проявляет к ней интерес, принимает ее различия, уважает ее уникальность и в то же время понимает и принимает особенности другой культуры, создает воображение, понимает себя, свои признаки и качества, углубляет свое внутреннее «я».
В научной литературе общение обычно определяется как одна из форм коммуникации, поиск объективной истины в процессе восстановления обмена идеями между спорными индивидами (отдельными лицами, группами людей и т.д.). Настоящее общение - это живое общение, которое полностью поглощает голос каждого участника, обогащая его жизнью.
В начале XX века эта идея пострадала как символ нового гуманизма, беспрецедентной идеологической нетерпимости и повсеместного геноцида. Среди них «философия диалога» выдающегося русского мыслителя М. Бахтина. Он доказал, что диалог - это не предмет споров, но что он ведет к общему семантическому знаменателю универсальной истины. Напротив, по мнению философа, диалог изначально обеспечивает плюралистический мир различных сознаний, представленный как творческий стимул для производства новых культурных ценностей.
Такая концепция диалога - это форма демократического общения, которая применяется, когда другие формы общения невозможны. Как известно, политические, идеологические, моральные, религиозные, психологические ограничения и запреты могут препятствовать общению любых социальных отношений. Первый шаг к преодолению таких препятствий - это, конечно, диалог культур.
Выводы и предложения
Возможны разные варианты результатов диалога. Если снова обратиться к учению М. Бахтина (именно он разработал методологию диалога), то можно выделить следующие варианты:
- во-первых, синтез исходных позиций, объединение их в единое целое;
- во-вторых, в диалогической встрече двух культур они не объединяются и не мешают друг другу, а сохраняют свое единство и открытую целостность, обогащают друг друга;
- в-третьих, возможно, что диалог приведет к пониманию различных исходных ситуаций, которые существуют, и в этом случае «лучше иметь больше различий, но разница должна быть хорошей, а не отрицательной».
В своей статье «Межкультурный диалог и «русская мысль»» В.Н. Сагатовский также отмечает уверенность четвертой версии исхода диалога, которая является несостоявшимся и злым диалогом, то есть невозможно вести переговоры, позиции противоборствующих сторон не совпадают, затрагиваются фундаментальные интересы, становится недиалоговое противостояние.
Что касается данной ситуации, на наш взгляд, такой исход можно назвать конфликтом, а не диалогом. В самом деле, как отмечалось выше, последнее подразумевает «плюралистический мир» и «взаимопонимание». Поэтому варианты, предложенные М. Шульгой в статье «Формула согласия - диалог культур» [8, с. 196-202], более точно соответствуют основным требованиям диалога. Комментируя взгляды Бахтина, ученый выделяет следующие условия, способствующие эффективности диалога:
- устранение эгоцентризма каждой стороны;
- признание другой стороны диалога равноправным партнером;
- проявление толерантности и желания слышать и понимать партнера;
- сомнения в основах и принципах личных позиций;
- признание права партнера на иное мировоззрение и существование;
- расширить возможности своего существования, рассматривая опыт другой стороны как знание.
Суммируя изложенные выше идеи и подходы, можно сказать, что диалог культур, с одной стороны, обеспечивает свободное развитие и деятельность всех культур, с другой стороны, способствует процессу взаимодействия и взаимного обогащения.
Список литературы
1. Cahangirov F. Dil va Modoniyyot. Elm va Tahsil, Baki, 2014, 306 s.
2. Hall E.T., Beyond Culture. Garden City, NY: Anchor Doubleday, 1977, 299 pp.
3. Parkes C.M., Laungani P., and Young B., (eds). Death and Bereavement Across Cultures. New York: Routledge, 1997-2000, 261 pp.
4. Samovar L.A., Porter R.E., McDaniel E.R. Communication between Cultures. Wadsworth, Cengage Learning, 2010, pp. 463.
5. Taylor E.B. Primitive Culture Researches into the Development of Mythology, Pilosophy, Religion, Art and Custom. N.Y. Holt, 1889. Vol. 1.
6. Гузикова M., Фофанова П. Основы Теории Межкультурной Коммуникации. Eкатеринбург: Издательство Уральского университета, 2015, 124 c.
7. Гумбольдт В.Ф. Избранные труды по языкознанию. Москва: Прогресс, 1984. 345 с.
8. Мамутова Х.Э. Диалогическая коммуникация в Украине. Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского. Серия «Философия. Культурология. Политология. Социология». 2013. Том 24 (65). №3. С. 196-202.
9. Якобсон Р.О. Лингвистика и поэтика. Структурализм: «за» и «против»: сборник статей. Москва: Прогресс, 1975. С. 193-230.
10. Дербишева З.К. КТУ «Манас» Национальный менталитет и его отражение в языке.