Неужели такие великие герои могут испытывать холод?!Горчица одобрительно захихикала. Суровый взгляд Бурана заставил шутников замолчать.Идите поешьте и отдыхайте, – велел он Огнегриву и Крутобоку. Затем повернулся и подошел к пещере учеников. – А вы, двое, следуйте за мной. Пришло время заняться вашей подготовкой.– Хорошо бы, он заставил их весь день гоняться за голубыми белками! – насмешливо промяукал Крутобок, направляясь к куче свежей еды, оставшейся после вчерашнего ужина.– Откуда здесь взяться голубым белкам? – опешил Огнегрив.– То‑то и оно! – фыркнул приятель, и его янтарные глаза вспыхнули от удовольствия.– Вообще‑то их тоже можно понять, Крутобок… Ты же знаешь, они начали обучение раньше нас, – примирительно сказал Огнегрив. – Прими они вчера участие в битве, то, без сомнения, тоже стали бы воинами.– Возможно, – пожал плечами Крутобок. – Ого, гляди! – воскликнул он, прыгая к кучке оставшейся еды. – По мышке на каждого и зяблик пополам!Друзья поделили еду и переглянулись. В глазах Крутобока заиграли веселые огоньки.– Слушай, я думаю, теперь мы имеем право завтракать на половине воинов!– И верно, – проурчал Огнегрив, следуя за другом в заросли крапивы. Раньше они могли лишь смотреть, как Буран, Коготь и другие воины расправляются там со свежей добычей.– Ну, что? – спросил Крутобок, проглатывая последний кусочек. – Не знаю, как ты, а я просто засыпаю на ходу.– Я тоже, – кивнул Огнегрив.Друзья поднялись и проследовали к пещере воинов. Огнегрив просунул голову под низко свисающие ветви и огляделся. В противоположном углу сладко спали Кисточка и Долгохвост. Он пролез внутрь и отыскал маленький пятачок пушистого мха. Судя по запаху, никто из воинов здесь не спал. Что ж, вот и местечко! Крутобок пристроился рядом с приятелем.Какое‑то время Огнегрив лежал неподвижно, слушая, как ровное дыхание Крутобока постепенно превращается в сладкое глубокое похрапывание. Огнегрив чувствовал не меньшую усталость, но он отчаянно хотел поговорить с предводительницей. Если прижать голову к земле, то с места, на котором он лежал, отлично просматривался вход в лагерь. Огнегрив лежал и смотрел, ожидая возвращения Синей Звезды, но вскоре глаза у него начали слипаться, и юный воин провалился в сон.Он услышал рев, похожий на рокот ветра в вершинах деревьев. Ноздри щипало. К едкому смраду Гремящей Тропы примешивался какой‑то незнакомый запах – более резкий и гораздо более страшный. Огонь! Языки огня плясали в черном небе, швыряя горящие искры в беззвездную ночь. Но что это?! Перед огнем двигались силуэты котов! Почему они не убегают?
Вдруг один из них остановился и посмотрел прямо на Огнегрива. Светящиеся глаза сверкнули в темноте, кот приветственно поднял длинный гордый хвост.Огнегрив задрожал. В мозгу его молнией пронеслось воспоминание о странных словах, которые перед смертью сказала ему Пестролистая, бывшая целительница племени. «Огонь спасет племя!» – завещала она. Может быть, это как‑то связано со странными котами, не боящимися огня?– Проснись, Огнегрив!Огнегрив рывком поднял голову, разбуженный ревом Когтя.– Ты мяукаешь во сне! Полусонный Огнегрив сел и потряс головой.– С‑спасибо, Коготь!У него похолодело внутри при мысли о том, что во сне он мог вслух повторить слова Пестролистой. Огнегрив и прежде видел такие сны – они были яркими, как наяву, и всегда сбывались. Но Коготь ни в коем случае не должен догадаться об этом! Издревле способность видеть вещие сны даровалась лишь целителям, а не воинам.Лунный свет просачивался сквозь сплетение ветвей у входа в пещеру. Оказывается, он проспал целый день!– Вы с Крутобоком заступаете в вечерний дозор! – бросил Коготь. – Пошевеливайтесь! – Он повернулся и вышел из пещеры.Огнегрив с облегчением опустил вставшую дыбом шерсть. Кажется, Коготь ничего не заподозрил! Но в любом случае нужно как можно скорее рассказать предводительнице о кровавом преступлении Когтя.Огнегрив облизнулся. Крутобок невозмутимо вылизывал свой бок, очевидно, только что закончилась вечерняя трапеза на поляне. Солнце село, в холодном ясном небе сияла круглая луна. Последние несколько дней Огнегрив с Крутобоком почти не знали отдыха. Казалось, Коготь ни на минуту не спускал с них глаз, и стоило друзьям хоть на минутку прилечь, как глашатай тотчас же отправлял их в дозор или на охоту. Огнегриву приходилось все время быть начеку, выискивая возможность поговорить с предводительницей наедине, но, к сожалению, это никак не удавалось. В те редкие минуты, которые он проводил в лагере, Синяя Звезда всюду появлялась в сопровождении нового глашатая.Вылизывая лапку, Огнегрив еще раз обвел глазами лагерь в надежде увидеть предводительницу.– Чего ты там высматриваешь? – пробурчал Крутобок. Рот его был полон шерсти, поэтому вопрос прозвучал невнятно.– Я ищу Синюю Звезду, – ответил Огнегрив, опуская лапу.– Зачем? – Крутобок так удивился, что даже перестал вылизываться. – Я видел, ты даже во время бдения не спускал с нее глаз! Что ты еще задумал?
– Я должен сказать ей, где скрывается Горелый, и открыть глаза на Когтя!– Но ты обещал Горелому, что расскажешь всем о его смерти! – удивленно возразил приятель.Не совсем так. Я обещал, что сообщу о его смерти Когтю. Но Синяя Звезда обязана знать всю правду. Она должна узнать, на что способен ее глашатай!Ты с ума сошел! – прошипел Крутобок, понизив голос до шепота. – Ведь все это только со слов Горелого! Это он сказал, что Ярохвоста убил Коготь!– Неужели ты ему не веришь?! – Огнегрив был потрясен. Такая возможность просто не приходила ему в голову.– Подумай хорошенько! Коготь рассказал, что убил Желудя, отомстив за смерть Ярохвоста. Ты утверждаешь, что он лжет. Кто же тогда убил Желудя? Получается, это сделал сам Ярохвост! А я не могу поверить в то, что он мог убить в бою глашатая чужого племени! Это противоречит воинскому кодексу чести. Мы сражаемся для того, чтобы доказать свою силу и защитить свою территорию, а не для того, чтобы убивать друг друга!– У меня и в мыслях не было обвинять Ярохвоста! – растерялся Огнегрив. – Я говорю только о Когте!На самом деле он никогда даже не видел бывшего глашатая, но знал, что Ярохвост пользовался огромным уважением среди членов племени.– Своими подозрениями ты роняешь тень начесть Ярохвоста, – отрезал Крутобок, избегая взгляда Огнегрива. – Кроме того, ни у кого из воинов племени нет причин недолюбливать Когтя. Горелый был единственным, кто боялся его как огня. Тебе все это не кажется странным? Огнегрив заколебался.– Ты хочешь сказать, Горелый придумал всю эту историю только потому, что у него не сложились от ношения с наставником?! – с отвращением воскликнул он.– Нет, – буркнул приятель. – Я хочу сказать, что мы должны быть осторожны.Огнегрив недоумевающе посмотрел в его встревоженные глаза и вдруг все понял. Крутобок прав. Кто поверит, если два новобранца обвинят в страшном преступлении самого доблестного рыцаря племени?– Хорошо, – помолчав, мяукнул Огнегрив. – Забудь об этом.Тень сожаления промелькнула в его душе, когда друг невозмутимо кивнул и продолжил умывание. Неужели он не понимает, что проблема вовсе не в одном Горелом?! Огнегрив нутром чувствовал опасность, исходящую от Когтя. Во что бы то ни стало надо поговорить с Синей Звездой – ради безопасности самой предводительницы и ради спокойствия всего племени.И тут на другом конце поляны промелькнула серая шерсть предводительницы. Огнегрив вскочил, но Синяя Звезда легко вспрыгнула на Высокую Скалу и громко объявила сбор племени. Огнегрив с досадой хлестнул себя хвостом по бокам.
Зато Крутобок возликовал, услышав призыв предводительницы.– Церемония посвящения! – в восторге завопил он. – Держу пари, сейчас Долгохвост наконец‑то получит своего первого ученика! Ты же помнишь, он уже несколько дней намекал на это! – И Крутобок вихрем вылетел из пещеры, чтобы присоединиться к воинам, собиравшимся на краю поляны. Огнегрив в раздумье последовал за ним.В центр поляны, беззвучно ступая мягкими лапками, вышел маленький черно‑белый котенок. Он приблизился к Высокой Скале и смущенно уставился в землю. Огнегриву показалось, что малыш дрожит от волнения. Котенок выглядел слишком юным даже для ученика, в наклоне его плеч было что‑то по‑детски трогательное. Да уж, Долгохвост явно будет разочарован! Огнегрив прекрасно помнил свою первую встречу с этим котом. Долгохвост жестоко издевался над ним в самый первый день, высмеивая маленького Огонька за то, что он был домашним котенком. С тех пор Огнегрив невзлюбил его.– С этого дня и до тех пор, пока он не обретет имя воина, – провозгласила Синяя Звезда, глядя сверху вниз на котенка, – этот ученик будет зваться Быстролапом!Котенок таращился на предводительницу круглыми от волнения глазами. В его взгляде не было и следа решимости с честью носить новое имя.Огнегрив повернул голову, чтобы видеть, как Долгохвост приближается к своему ученику. Снова раздался голос предводительницы:Долгохвост, ты был учеником Частокола. Он прекрасно воспитал тебя, дав племени отважного и преданного воина. Надеюсь, ты сумеешь передать эти качества Быстролапу. Огнегрив впился глазами в лицо Долгохвоста, ожидая увидеть выражение брезгливого отвращения, но ошибся. Глаза ехидного полосатого кота светились незнакомой нежностью. Он нагнулся и, согласно обычаю, потерся носом о нос своего юного ученика.Отлично! – ободряюще мурлыкнул он. – Ты все сделал как надо!"Отлично, значит?! – возмущенно фыркнул Огнегрив. – Почему же меня ты встретил совсем не так. " Он оглядел воинов племени, ища поддержки, и почувствовал острый укол обиды, глядя, как все искренне поздравляют Быстролапа.– Что это с тобой? – шепнул ему на ухо Крутобок. – Не тужи, и для нас когда‑нибудь настанет такой день!Огнегрив кивнул, неожиданно согретый мыслью о собственном ученике, и отогнал накатившее было раздражение. В конце концов, он же член племени! Какие могут быть обиды в семье воинов?
Настала ночь полнолуния. Огнегрив знал, что ему нужно думать только о своем первом присутствии на Военном совете, но в его желудке холодным камнем лежала тревога. Мысль о необходимости как можно скорее поговорить с предводительницей по поводу Когтя и Горелого не давала ему покоя. – Ты, никак, мухоморов объелся? – мяукнул над ухом Крутобок. – Смотреть страшно, какие ты рожи корчишь! Огнегрив с тоской посмотрел на друга. Если бы он мог поделиться с ним своими мыслями!Но ведь он пообещал не вмешивать Крутобока в свои проблемы…– Все в порядке, – улыбнулся он. – Пошли. Слышишь, Синяя Звезда созывает на Совет. Друзья присоединились к котам, собирающимся на поляне. Синяя Звезда склонила голову, приветствуя новоприбывших, затем повернулась и повела котов прочь из лагеря. Огнегрив помедлил, поджидая, пока другие коты начнут карабкаться по крутой тропинке, ведущей в лес. Во время похода у него будет достаточно времени поговорить с Синей Звездой, поэтому хотелось получше собраться с мыслями.– Эй, ты идешь? – окликнул друга Крутобок.– Иду! Он напружинил сильные задние лапы и принялся быстро перескакивать с камня на камень. Вскоре лагерь остался далеко внизу.Добравшись до вершины, Огнегрив остановился перевести дух. Его бока тяжело вздымались. Впереди, насколько хватало глаз, простирался лес. Под лапами с хрустом рассыпались палые листья. В небе россыпью утренней росы на черной кошачьей спинке сверкала Серебряная Полоска. Огнегрив вспомнил о том, как впервые шел к Четырем Деревьям в сопровождении Когтя и Львиногрива. Воспоминание о Львиногриве наполнило его грустью. Добрый наставник Крутобока и доблестный воин пал в бою, и его место занял Коготь. В тот раз Львиногрив вел молодых учеников к Четырем Деревьям окружным путем, мимо Высоких Сосен, через Нагретые Камни, вдоль границы Речного племени. Этой ночью Синяя Звезда повела своих воинов прямиком через территорию племени. Увидев, что предводительница уже нырнула в мелколесье, Огнегрив кинулся догонять ушедших вперед котов.Синяя Звезда шла впереди рядом с Когтем. Не обращая внимания на изумленное мяуканье Крутобока, Огнегрив поравнялся с предводительницей.– Синяя Звезда! – выпалил он, протискиваясь вперед. – Позволь мне поговорить с тобой? Синяя Звезда взглянула на юного воина и кивнула.– Возглавь шествие, Коготь, – велела она, замедляя шаг. Бурый кот занял ее место и тяжело затопал по тропинке. Остальные коты беспрекословно последовали за ним через мелколесье.