90-е годы ознаменовались тесной интеграцией Южной Кореи в мировую экономику (в середине 90-х годов она стала членом нескольких международных экономических организаций) и бурным ростом доходов населения. Однако к 1990 году стало ясно, что высокие темпы роста 80-х годов замедлятся. Рост экономики в 1989 году составил всего 6,5 %. В первой половине 90-х годов темпы снижаться не стали, напротив, было небольшое оживление -- с увеличением инвестиций и экспорта экономический рост увеличился с 3 % в 1992 году до 8,6 % в 1994 и 8,9 % в 1995. Валовый национальный продукт на душу населения вырос до $10 000 в 1995, а в 1996 году безработица достигла беспрецедентного уровня в 2 %. Инфляция оставалась относительно стабильной - 4 % в год.
2.3 Экономический кризис (1997)
Стабильное экономическое развитие южнокорейской экономики было прервано в 1997 году вместе с глобальным экономическим кризисом. В октябре 1997 года началось резкое снижение курса воны по отношению к доллару. В июле 1997 года азиатский рынок резко обрушился на фоне обесценивания валюты одного из крупнейших региональных игроков -- тайского бата. Падение рынка в Таиланде спровоцировало поочерёдное банкротство предприятий в Малайзии, Южной Корее, Гонконге и Индонезии. Вслед за батом опустился курс корейской воны, индонезийской рупии и филиппинского песо.
Из-за обесценивания национальных валют местные фондовые рынки потеряли около 70% себестоимости. Кроме того, агентство Dow Jones & Company зафиксировало самое крупное в 20 веке падение мировой финансовой системы -- сразу на 554 пункта. Аналитики связали подобный экономический крах с зависимостью региональной банковской системы от доллара США. Серьёзный ущерб развитию Восточной Азии нанесли США. Из-за повышения ставок и ужесточения монетарной политики американский рынок оказался более привлекательным для массовых вложений. Уход инвесторов из Азии в Северную Америку мгновенно спровоцировало падение валютной устойчивости на региональном уровне.
Ведущим азиатским экономикам потребовалась экстренная помощь от МВФ. Многие страны оказались на грани дефолта. В 1997-98 годах Международный валютный фонд провёл целый ряд преобразований в Юго-Восточной Азии, включая кредитно-финансовую поддержку, урегулирование банковского сектора, предоставление пакетов помощи бизнесу и проведение экспертных консультаций. Основная идея реформ от МВФ заключалась в либерализации политической и торговой системы, а также развитии рыночных механизмов.
К 21 ноября золотовалютные резервы страны были практически полностью истощены, и для того, чтобы предотвратить полный крах экономики, правительство было вынуждено сделать крупные займы у Международного валютного фонда.
От «корейского чуда» до банкротства
В 1960-80-е годы Южная Корея стала примером для развивающихся и недемократических стран. После окончания Корейской войны (1950-1953) Сеул, в отличие от Пхеньяна, занял сторону либерально-демократического развития и укрепил отношения с Европой, США и Австралией. На протяжении десятилетий корейский эксперимент экономических преобразований считался символом успешного строительства капитализма.
Однако во многом именно из-за жёсткой иерархической системы управления, выстроенной при Чон Хи и Ду Хван, Корея серьёзно пострадала во время Азиатского финансового кризиса 1997 года. В государстве сложилась система, при которой при поддержке властей в руках богатейших семей страны -- чеболей -- оказались все ведущие южнокорейские компании.
Отсутствие финансового обеспечения чеболей позволило им бесконтрольно использовать банковские ресурсы Кореи, вкладывая деньги в заведомо убыточные проекты.
Южнокорейские чеболи превратили частный бизнес в абсолютные монополии, при этом власти всячески поддерживали предпринимательские семьи. Чеболи представляли Сеул в международных деловых кругах, встречались с иностранными дипломатами, укрепляли имидж успешных реформ корейского правительства за рубежом.
Кроме того, чеболи брали у государственных банков кредиты, сумма которых на 400% превышала собственный капитал семьи. Власть не вмешивалась в сделки, так как такие операции были своеобразной «наградой» бизнесменам за политическое подчинение. Однако именно фактор льгот для чеболей стал одной из ключевых проблем во время финансового кризиса 1997 года.
Азиатский кризис поставил Южную Корею на грань банкротства. Немногочисленный малый и средний бизнес разорился, а крупные предприятия массово увольняли работников. В 1998 году валютные резервы государства истощились, давление международных кредиторов на Сеул усилилось. Правительство Южной Кореи попросило МВФ о помощи.
Серия мер, предпринятая правительством, включая ряд экономических реформ, позволили Южной Корее довольно скоро выйти из кризиса. Уже в 1999 году экономический рост составил 10 %, а в 2000 году -- 9 %.
О южнокорейском кризисе рассказывает президент Корейского института финансов господин Хэ Ван Чун
Кто был виноват
В кризисе виноваты все -- правительство, предприниматели, финансовые структуры, народ. В эпоху Ким Ен Сама, первого всенародно избранного президента-демократа, чрезвычайно популярного в мире, иностранные банки охотно давали Южной Корее большие кредиты. После начала кризиса в Азии они потребовали вернуть все деньги. Но возвращать было нечего: южнокорейские предприниматели тратили полученные на Западе кредиты очень неосмотрительно. Ни южнокорейские банки, ни правительство за этим не следили. Внесли свою лепту в обострение кризиса и рядовые корейцы: в последние годы они предпочитали не копить деньги в банках, а вкладывать их под большие проценты в разные сомнительные структуры.
Я не хочу принижать достоинства южнокорейских предпринимателей, но, если откровенно, в тех тепличных условиях, которые создавало для них государство в эпоху быстрого роста, невозможно было не процветать. Если вам дадут большие деньги, то любой дурак в состоянии пустить часть их на строительство предприятий, развитие -- а остальное можно и в карман положить. Так и делали. В 1995-1997 годах слишком много средств компании вкладывали в развитие -- в установку нового оборудования, строительство новых заводов, особенно в нефтяной промышленности и судостроении. Это оказалось ошибкой: в 1998 году большинство таких заводов были загружены на 30-40 процентов, некоторые вообще не работали. Поэтому они не смогли вернуть деньги банкам.
Еще одной ошибкой корейских предпринимателей стало отсутствие специализации: крупные корпорации считали престижным и прибыльным вторгаться в самые разнообразные сферы производства. Сейчас корпорации вынуждены сосредотачиваться на каком-то одном, главном направлении, а все остальные -- сворачивать.
Что сделали
Большая часть мер по выходу из кризиса была предложена МВФ, но корейское правительство вносило свои коррективы. В частности, МВФ предложил ввести высокий банковский процент, снять контроль за курсом доллара и ликвидировать дефицит бюджета. В результате в прошлом году вместо ожидаемого 2-процентного экономического роста мы получили спад в 5,7 процента.
Для выправления ситуации правительство Республики Корея вынуждено было принять прямо противоположные меры: снижение банковского процента, увеличение дефицита бюджета, преобразование финансовой структуры. Благодаря им в этом году финансовый кризис был фактически преодолен.
Совсем отрицать роль МВФ в преодолении кризиса нельзя. Без введения на начальном этапе высокого процента, что вызвало банкротство многих фирм, выбраться из кризиса было бы невозможно. Разумеется, только согласие на условия МВФ позволило нам договориться с иностранными банками, требовавшими немедленного возврата их денег. Кроме того, требования МВФ побудили южнокорейское правительство начать наконец борьбу с трудностями, возникшими в эпоху быстрого экономического роста,-- с накоплением долгов предприятий, коррупцией и т. д. Эти проблемы осознавались и раньше, но решать их не хватало мужества.
2.4 С чего начинается подъем
Судя по экономическим показателям и по настроениям в обществе, сейчас начался подъем. Но здесь нас подстерегает очередная опасность -- перегрев экономики. В первые четыре месяца этого года правительство уже потратило 70 процентов бюджета. Снят ряд ограничений на продажу недвижимости и на иностранные инвестиции. Сейчас результаты всех этих действий правительства начинают проявляться одновременно. Мы опасаемся эффекта экономики "мыльных пузырей", аналогичного тому, что привел к нынешнему затяжному кризису в Японии.
Вместе с тем многое еще не сделано. Не полностью восстановлено доверие народа к банковской системе. Раньше корейцы считали надежными все банки и несли деньги туда, где больше процент. А теперь они вынуждены думать, кому можно доверять, а кому нет. Чтобы восстановить доверие к банкам, государство обязалось до 2000 года вернуть потерянные вклады. Придется подождать, зато все получат свои вклады полностью.
Сейчас введено еще одно ограничение, соответствующее мировой практике: предприниматель, работающий в сфере бизнеса или производства, не может стать банкиром, то есть открыть свой банк. Поскольку в этом случае у него будет соблазн вложить деньги вкладчиков в собственное предприятие без объективной оценки правильности такого шага. И в случае неудачи предприятия деньги вкладчикам такого банка будет выплачивать, как водится, правительство.
Но сейчас правительство отказалось защищать банки. Те поняли, что могут обанкротиться, и теперь раздают кредиты не по знакомству, как это часто было раньше, а на основе серьезного анализа возможностей заемщиков.
Изменились подходы и к кредитованию юридических лиц. Раньше банкиры предпочитали давать деньги крупным корпорациям, потому что на этом можно было получать большую прибыль. Плохое экономическое состояние корпораций банкиров не пугало: они были уверены, что государство поможет. Но теперь банки поняли, что и крупные корпорации могут обанкротиться. Кроме того, введено ограничение, согласно которому (это тоже мировая практика) размер кредита не может превышать 200 процентов капитала корпорации. Раньше брали кредиты и по 800, и по 2000 процентов.
Сила -- в единстве и золоте
В начале 1998 года МВФ выделил Корее кредит в 58 миллиардов долларов. Многие корейцы не могли смириться с тем, что страна запросила в долг огромные суммы у международного сообщества. Люди впали в депрессию и отчаяние из-за масштабного кризиса и краха экономики. Но трудный период одновременно стал началом масштабной патриотической кампании в поддержку бюджета.
Государственные банки и частные монополии призывали людей объединиться и продавать личное золото ради спасения экономики. Кампанию по сбору средств возглавили крупнейшие предприятия страны -- Samsung, Daewoo и Hyundai. Руководители монополий сами безвозмездно отдавали золотые слитки госбанкам и призывали граждан последовать их примеру. Корейцы мгновенно начали сбор золота, которое не потеряло в цене на фоне падения фондовых рынков с акциями.
Многие корейцы приносили в пункты сдачи золота монеты, слитки, украшения, браслеты, кольца, серьги и медали. Собранные драгоценности переплавлялись в золотые слитки и продавались на международном рынке. Акцию поддержал и южнокорейский президент Ким Дэ Чжун, который пожертвовал госбанку личную коллекцию золотых фигур.
Большую роль в успехе кампании по сбору золота сыграли традиции корейского народа. В южнокорейских семьях принято дарить 24-каратное золотое кольцо по случаю первого дня рождения ребёнка. Почти во всех семьях Кореи имелись такие кольца. Именно их отдавали правительству самые бедные слои населения ради спасения экономики.
Кампания продлилась четыре месяца и принесла около 227 тонн золота стоимостью 2,13 миллиарда долларов. В ней участвовали более 15 миллионов домохозяйств Кореи. В августе 2001 года, на три года раньше срока, Южная Корея полностью погасила долг МВФ. Мобилизация граждан помогла государству сохранить платёжеспособность и выбраться из кризиса.
По рекомендациям МВФ в стране начались масштабные политико-экономические реформы. Власти расформировали около 800 финансовых учреждений, провели либерализацию финансового сектора, упростили доступ иностранных инвесторов на внутренний рынок, сократили количество чиновников. Число банков уменьшилось с 33 до 19, а число монопольных бизнес-семей сократилось с 30 до 19. Активно реформировался рынок труда.
Благодаря преобразованиям под контролем МВФ в начале 2000-х Южная Корея укрепила экономическую систему, улучшила уровень жизни граждан, сформировала сильный средний класс. Однако при этом увеличился разрыв между богатыми и бедными, который надолго стал ярким символом экономического и социального несовершенства страны.
Главный урок, который можно извлечь из опыта Республики Корея по преодолению самого тяжёлого в её истории финансово-экономического кризиса, заключается в эффективности быстрого и адекватного реагирования руководства и экономического аппарата правительства, а также организованности и сплочённости населения в стремлении вернуть стране статус успешно развивающейся экономики.
Текущее состояние
Замедление роста мировой экономики и падение объёмов экспорта в 2001 году сказались на южнокорейской экономике: в 2001 году рост составил всего 3,3 %. Однако уже в следующем, 2002 году экономика вышла на уровень роста 6 %. Реструктуризация больших компаний, приватизация банков и общая либерализация экономики являются основными направлениями работы правительства страны. В 2004 году перспективы развития экономики выглядели не так хорошо, как за несколько лет до этого. Активная торговля с Китаем, однако, является хорошим фактором для развития Южной Кореи. На данный момент южнокорейская экономика основывается, прежде всего, на производстве товаров народного потребления, таких как электроника, текстиль, автомобили, а также на сектор тяжёлой промышленности: кораблестроение, производство стали. Продукция этих отраслей производства является основным предметом экспорта. Несмотря на то, что рынок импорта в последние годы стал более свободным, сектор сельского хозяйства до сих пор находится под политикой протекционизма из-за серьёзного несоответствия уровня цен на сельскохозяйственную продукцию, например на рис, внутри страны и в мире. На 2005 год цена риса в Южной Корее была в пять раз больше, чем на международном рынке. В конце 2004 года, однако, с Всемирной торговой организацией была достигнута договорённость о постепенном повышении доли импорта на рынке риса в стране - к 2014 году импортированный рис должен составить 8 % всего потребляемого количества. Помимо этого, до 30 % импортированного риса должно поступать к конечным потребителям (до этого импортированный рис использовался в основном для производства различных продуктов питания и напитков, таких как соджу). К 2014 году рынок риса в Южной Корее должен стать полностью открытым. Экономический кризис 2008-2010 годов сильно сказался на экономике Южной Кореи. В 2008 году сокращение промышленного производства в стране составило 26 %,[10] выросла безработица, существенно понизился курс воны к доллару. В течение 2009 года экономика страны постепенно восстанавливалась, чему способствовала правительственная программа по борьбе с кризисом и понижение курса воны в 2008 году, что создало благоприятные условия для корейских экспортёров. Рост ускорился в 2010 году, после начала восстановления мировых рынков, являющихся потребителями южнокорейских товаров, в частности в первом квартале 2010 года прогноз годового прироста ВВП составил 5.2 %, а безработица снизилась с 4,4 % до 3,8 %.