Известный китайский переводчик Гэн Цзичжи, выпускник Специального училища русского языка при МИДе в Пекине, свободно владевший русским языком, опубликовал в 1928 году в журнале «Восток» статью «Горький» в связи с 60-летием писателя. В ней кратко анализируется трансформация близких тем в пьесах «На дне», «Дачники» и «Враги». Автор полагает, что после самой удачной пьесы «На дне», в которой писатель достигает философской глубины, Горький все более увлекается политикой, и потому смысл социальный и политический все более агрессивно выражается и начинает преобладать в его пьесах. Так, в «Дачниках» выражена ирония в адрес декадентства и мистицизма в интеллигентской среде и отражено активное формирование новых интеллигентов из простонародья. Пьеса «Враги» посвящена революционной деятельности рабочих. В ней противопоставлены (и это отражено в самом названии) персонажи двух лагерей: с одной стороны, это энергичные герои, нацеленные изменить мир, они берутся за великое дело, не будучи слишком высокого мнения о себе; с другой - это принадлежащий старому миру Яков. Исследователь считает, что пьесой «Враги» Горький прощается с открытым и разработанным им во многих ранних произведениях типом босяка и провозглашает новый тип героя - фигуры деловой, энтузиаста общественной работы. Гэн Цзичжи анализирует драмы Горького в направлении выявления социально-исторической проблематики - это направление преобладает в работах китайских исследователей - и не предлагает принципиально иного подхода к драматическим текстам писателя в отличие от эпических.
Писатель, переводчик и издатель более позднего периода Чжао Цзин- шэнь в 1928 году выступил с резкой критикой драматургии Горького и прямо высказал свое мнение о ее художественных недостатках и авторских само- повторах: «Горький написал пьес немало, но названия многих из них уже забылись. Пьесы его после 1905 года заурядные и даже неудачные. Пьеса «На дне» (1902) получила заслуженный успех и была на слуху в течение длительного времени, тогда как другие во многом ей уступают. Драматург часто прибегает к шаблону: четыре действия без явлений, что напоминает китайскую юаньскую драму (2). Явное действие отсутствует, и последняя сцена нередко заканчивается самоубийством. Он был не самым лучшим учеником Чехова, и между ними очень большая качественная дистанция». Критик считает, что удачными являются ранние пьесы писателя - «Мещане» (1901) и «На дне», более поздние, такие как «Дачники» (1904) и «Дети солнца» (1905), явно уступают названным выше, а пьеса «Варвары» (1906) и ей подобные «просто не заслуживают внимания» [2. С. 115]. Следует сказать, что на мнение Чжао Цзиншэня, высказанное в статье «Биография Горького», повлияла монография русского литературоведа Д.П. Святополк-Мирского «Современная русская литература» (1925), которая вышла в свет на Западе на английском языке. Чжао Цзиншэнь во многом разделял острые оценки Святополк-Мир- ского, что можно рассматривать как один из примеров литературно-критического взаимодействия между Китаем и Западом.
В 1933 году Хуан Юань опубликовал статью «Биография М. Горького». В ней намечены скорее социологические принципы анализа творчества писателя, автор акцентирует изображенные в его произведениях классовые противоречия и оценку рабочего класса как авангарда общественной борьбы.
Представленные выше три точки зрения отражают основные направления ранних исследований драматургии (и в целом творчества) Горького в Китае: оценки, основанные на анализе внутренних содержательно-формальных особенностей текстов писателя; оценки с оглядкой на достижения западной филологической науки и критики; социологический подход с ориентацией на советский аналог. Налицо были и объективные сложности в освоении материала: во-первых, китайские ученые редко имели возможность прочитать пьесы Горького в оригинале и даже в переводе, что препятствовало объективному анализу текстов и проявлению научной новизны в исследовании; во-вторых, творчество писателя такого масштаба требовало многостороннего изучения и в жанре литературно-критической, литературоведческой и тем более биографической статьи, как правило, представлялось обедненно; в-третьих, оценки Горького в работах европейских и русских исследователей часто были диаметрально противоположными, что осложняло деятельность китайских русистов при сортировке и обработке материалов. Например, в 1947 году «Ежегодник по изучению творчества Горького» опубликовал статью русского театрального критика Ю. Юзовского «Драматургия Горького» (пер. Линь Лин), в которой автор очень высоко оценил пьесу «Враги», увидев в ней сценическую квинтэссенцию борьбы буржуазии и пролетариата в российском обществе, в то время как в западной критике пьесу считали тенденциозной и плоской в идейном смысле.
Состояние исследований драматургии Горького в Китае в 1950-1960-е годы можно определить словами авторов книги «История китайских и зарубежных литературных обменов» Ли Минбинь и Чжа Сяоянь: «Работы по творчеству Горького, созданные в 50-60 гг. XX века в Китае, показали, что образ мышления и оценки сформированной той эпохой интеллигенции были подчинены, как правило, идеологическим критериям, нередко выглядели подчеркнуто тенденциозными, что унифицировало и упрощало научную мысль и препятствовало творческому подходу к анализу произведений писателя. Отдельные случаи преодоления идеологических табу были при оценке творчества Горького и его мысли в контексте традиций русской классики, когда исследователи подчеркивали не столько революционную направленность его произведений, сколько гуманистический дух, унаследованный от “золотого века” русской литературы» [3. С. 224]. Среди работ этого периода выделяется книга «Эстетические взгляды М. Горького» Сяо Сань (1950), в которой проанализированы некоторые теоретические аспекты, касающиеся специфики соцреалистиче- ской эстетики, понимания задач литературоведения, оппозиции эстетического и этического, концепции человека в творчестве Горького. 18 июня 1956 года Китайской ассоциацией театроведов (КАТ) было проведено памятное собрание в связи с 20-летием смерти Горького. Председатель ассоциации Тянь Хань выступил с речью «Горький - основоположник соцреалистической драмы». В том же году Ван Ифан опубликовал рецензию «Мощный художественный образ - Егор Булычев» на юбилейную для Пекинского народного художественного театра постановку горьковской пьесы.
В 1970-е годы, вовремя так называемой культурной революции в Китае, горьковедение переживало застой, и только в 1980-е в этой сфере началось заметное оживление. Вышли монографии по творчеству Горького, развивалась литературная теория, что не могло не сказаться положительно на качестве исследований горьковедов, литературная и политическая деятельность советского классика оценивалась более сбалансированно. Однако пьесам все еще уделялось очень мало внимания, в лучшем случае в монографии выделялась глава, посвященная анализу персонажей некоторых пьес, теме социальной и политической борьбы как основе драматического конфликта и резкой критике буржуазии в пьесах Горького. Среди таких монографий «Горький» Ли Шу- сэня, Лю Те и Лю Ядина и «Очерк истории русского театра» Ван Айминя и Жэнь Хэ (обе 1984), «Обзор творчества Горького» Чэнь Шоупэна (1985), «Исследование Горького» Ван Юаньцзэ (1988), «Исследование творчества Горького» Ма Цзяцзюня (1989), «Краткая история русского театра» Жань Госюаня (1992) и др. В этом же ряду переведенные монографии русских ученых: «Горький» И.А. Груздева (пер. Ли Ган и Дай Хао, 1980) и «М. Горький. Очерк творчества» А.С. Мясникова (пер. Чэнь Шоупэн, 1983).
Вышли и некоторые работы, посвященные отдельным пьесам писателя, среди которых наибольшее внимание привлекали «На дне», «Мещане» и «Враги». Им посвящены статьи Ву Лана «Ложь - религия рабов и хозяев: перечитывая пьесу “На дне”» , Люй Сянюня «Читаем пьесу “Мещане” Горького», Тань Чуйци «“На дне” Горького» (все 1980), Мань Шэна и Цзян Су «Выдающая картина маслом на сцене: о художественных особенностях пьесы Горького “На дне”» (1982), Ань Голяна «О пьесе “На дне” Горького» (1983), Лоу Ли «Анализ пьесы Горького “На дне” как пьесы-буревестника» (1984), Ван Пэйцина «О пьесе “На дне”» (1986) и др. В 1983 году в переводе Чэнь Бини вышла работа Г. В. Плеханова «К психологии рабочего движения (Максим Горький, «Враги»)».
Интересно отметить, что при издании книги «Peking Opera and Mei Lanfang: A Guide to China's Traditional Theatre and the Art of Its Great Master» (1981) вторично вспомнили о творческих контактах мастера китайского национального театра Мэй Ланьфана и Горького. Выступление китайской театральной труппы в Советском союзе в 1935 году было значительным и плодотворным событием в истории китайско-советских культурных отношений. С этим историческим фактом связаны две статьи сына великого актера Мэй Шаову, «Мэй Ланьфан и Горький» (1984) и «Мэй Ланьфан и Горький (дополнение)» (1986). В течение названного десятилетия были изучены и частью переведены труды по творчеству Горького ученых Советского Союза и других стран. На этой основе китайские русисты создали несколько обобщающих работ, таких как, например, «Обзор результатов горьковедения» (Тань Дэлин, 1984) и «Изучение советской литературы в англоязычных странах» (Сюе Цзюньчжи, 1982), что стало дополнительным стимулом для развития горьковедения в Китае на новом этапе и в новом направлении.
Как уже упоминалось, в июне 1981 года в Даляне состоялся масштабный научный горьковский форум, организованный совместно Ассоциацией исследования советской литературы, Редакционным комитетом произведений Горького и Ляонинским педагогическим институтом, приуроченный к 45-й годовщине смерти писателя и публикации первого тома Собрания сочинений М. Горького (в 20 т.). В нем приняли участие 116 представителей из различных научно-исследовательских учреждений, высших учебных заведений и издательских отделов. В докладах говорилось не только об отдельных сторонах творчества и произведениях писателя, но и о необходимости преодолевать ограниченность и тенденциозность оценок его произведений, которыми отмечены многие исследования прошлых лет, и искать новые подходы к анализу его творчества. Главными темами конференции стали гуманистическая природа творчества Горького и специфика его художественного метода, в рамках форума прошла дискуссия о соцреализме, обсуждалось место революционного романтизма и реализма в творчестве писателя. Е Шуйфу подтвердил, что «исследование и популяризация творчества Горького в Китае являются процессом интенсивным и не ограничиваются несколькими работами и частными вопросами» [3. С. 152].
В целом литературные и критические круги в Китае 1980-х годов, по словам Ли Минбиня и Чжа Сяояня, «реагировали на реформы в стране и возможность большей открытости и обновляли свои концепции, углубляли понимание горьковского творчества, постепенно избавлялись от односторонних идеологических оценок, но долговременное пребывание в условиях идеологического диктата и жестких табу сделало свое дело, глубоко повлияло на методы исследований и механизм мышления самих ученых, поэтому отдача была не столь велика, как можно было бы ожидать, и перемены не носили радикального характера» [4. С. 225].
В 90-е годы XX века после распада СССР отношение китайских литературных и научных кругов к творчеству Горького и советской литературе в целом стало заметно остывать. Это было неизбежное следствие новой социокультурной ситуации, изменившихся политических факторов, если учесть то место в советской литературной иерархии, которое занимал Горький и ту волну переоценки значения Горького, Маяковского, Шолохова, Фадеева и других советских классиков, которая поднялась в их стране. Однако китайское горьковедение в этот период работало все же довольно интенсивно, ученые стремились обновить подходы, изменить угол зрения на многие тексты и творчество писателя в целом, углубить исследование проблематики и поэтики, а также глубже познакомиться с западными традициями в изучении советской литературы, укрепить научные связи, что привело к значительному прогрессу в области исследований идиостиля и философской основы произведений Горького и современному пониманию его места и роли в развитии русской культуры.
Важными результатами горьковедения в последние десятилетия стали работы Ван Цзечжи, среди которых «Эхо судьбы России - исследования мысли и искусства Горького», «Исследование Горького. Идеологические и художественные аспекты» (обе 2005), «Стон на Волге. Последние двадцать лет в жизни Горького» (2012). Следует назвать также «Переосмысление Горького» Вэй Цзяньго (1999), «Касаемся “горячих точек”: исследование русской литературы XX века» Чжан Цзе (2003), «История горьковедения» и Сборник научных трудов по творчеству Горького Чэнь Шоупэна и Цю Юньхуа (2014). Свою роль сыграли и переводы зарубежных исследователей - «GORKI» Анри Труайя (пер. Шань Фэй, 2001), «Максим Горький в воспоминаниях современников» А.А. Крундышева (пер. Мао Синьжэнь, 2017).
Закономерно в этой ситуации и обновление взгляда на мастерство Горького-драматурга. Так, в монографии «Переосмысление Горького» анализируются внутренние связи между пьесой «На дне» и европейской драмой абсурда. С точки зрения автора, внешнее сходство между ними проявляется в нелогичности слова, нарушении диалогизма, отступлении от традиционной сюжетной структуры, в нравственных искажениях и духовной диссимиляции, проявляющихся в поведении и характерах персонажей. Сходство на глубинном уровне затрагивает саму картину мира, предстающую в пьесах: полный разрыв или тотальное противостояние между человеком и средой - в плане социально-психологическом и бесконечная человеческая аппетенция - в плане символическом. Главными причинами этих содержательно-формальных аналогий, по мнению автора исследования, являются как близость социально-исторического фона и социокультурной ситуации, обусловившей мироощущение человека тех эпох, которые породили пьесы Горького и театр абсурда, так и взаимовлияния разных литературных направлений. В книге исследованы и связи между Горьким и Андреевым, Замятиным, Блоком, Мережковским и другими писателями Серебряного века русской культуры, что помогает глубже постичь литературные творчество и деятельность Горького.
Чэнь Шисюн в «Истории современного европейско-американского театра» (2010) предлагает разделить драматургическое творчество Горького на три этапа согласно исторической ситуации в России. Первый этап (1900-1907) отражает революционный подъем в стране и отмечен пафосом отрицания старого мира, второй этап (1908-1917) связан с политической реакцией и характеризуется критикой пессимизма, декадентства, непротивления злу, которую ведет Горький, драматург намечает черты нового героя. В третий период (1917-1936) Горький обдумывает план драматического эпоса. Автор полагает, что Булычев, Достигаев, Звонцов, Рябинин (герои неосуществленных пьес) и Сомов должны были вместе составить цельный замысел, и каждая из этих пьес отражает определенный период революции, а потому вместе они представляют грандиозный эпический цикл.