Демографическую ситуацию стран третьего мира характеризуют разноречивые процессы: высокая рождаемость и высокая детская смертность; миграция из перенаселенных деревень в слаборазвитые города в поисках рабочих мест.
Вытесненные на политическую и экономическую периферию страны Юга, или развивающиеся страны, борются с гегемонией сверхдержав доступными им средствами. Одни выбирают модель цивилизованного рыночного развития и, как Чили и Аргентина, ускоренными темпами догоняют экономически развитые Север и Запад. Другие, в силу разных обстоятельств, лишенные такой возможности, встают на «тропу войны». Они создают разветвленные криминально-террористические организации и мафиозные формирования, раскиданные по всему миру. Исламский фундаментализм, меделянский картель...
В новом мировом устройстве все связано со всем. Мировая валютно-финансовая система, крепость которой задают мировые лидеры, прежде всего США, Германия, Япония, Англия, уже не так стабильны как прежде. Финансовые кризисы на периферии этой системы, на которые прежде, может быть, и не обратили внимание ее киты, сегодня сотрясают всю мировую систему. Кризис 1997—1998 гг. в Индонезии и России сильно отразился на финансовых биржах всего мира. Индустриальные гиганты потеряли миллиарды долларов.
29-30
Полупериферии как акторы в истории международных отношений 19,20 века.
Полупериферия
(semi-periphery). Страны, которые, не будучи
сами полностью индустриализованными,
являются поставщиками рабочей силы для
промышленно развитых стран ядра и для
всей мировой экономики.
Современная
структура мирового хозяйства может
также быть передана через понятия
“центр”, “полупериферия” и “периферия”.
К полупериферии
можно отнести большинство стран с
переходной экономикой. В нее входят и
наиболее “продвинутые” развивающиеся
государства – “новые индустриальные
страны” (НИС) .
В 20 в. грань между
между ядром и периферией стала отчасти
стираться из-за активных попыток ранее
отсталых стран (например, Японии)
ворваться в круг активных участников
мирового хозяйства. Так образуется
временно устойчивая группа стран
полупериферии.
Полупериферийные
регионы занимают промежуточное положение
в миросистеме: они не столь экономически
развиты, как ядро системы, и в них в
большей степени сохраняются феодальные
пережитки. Существование третьей
категории означает именно то, что верхний
слой не сталкивается с объединенной
оппозицией всех остальных, потому что
средний слой является одновременно
эксплуатируемым и эксплуатирующим".
Полупериферии отводится в миросистеме
место, аналогичное тому, которое занимает,
согласно более традиционным марксистским
подходам, средний класс в рамках
отдельного государства. При этом, элита
полупериферии - идет ли речь об Иране,
Бразилии, - она в полной мере осознает,
что влиться в ядро чисто экономически
просто не получится. Противостоять
"мировому центру", обладающему
широким спектром уже освоенных им
информационных технологий, имея только
растущую экономическую часть могущества,
сложно. Поэтому компенсация набирается
военно- политическими (новые
государства-члены НАТО) и военно-промышленными
(Индия, Индонезия) средства
И. Валлерстайн причислял к Полупериферии несколько десятков государств – Бразилию, Аргентину, Мексику, Венесуэлу, Чили в Латинской Америке; Турцию, Иран, Индию, Индонезию, Китай, Южную Корею, Вьетнам в Азии; Нигерию, Заир и ЮАР – в Африке; а также Португалию, Испанию, Италию, Грецию, скандинавские страны, восточноевропейские страны и СССР, Алжир, Египет, Саудовскую Аравию, Израиль, Канаду, Австралию и др.
Критики указывали на нечеткость критериев полупериферийности у И. Валлерстайна — и не без оснований. Взять хотя бы приведенный выше перечень. Вызывает сомнения включение в Полупериферию таких отсталых стран, как Нигерия, Заир, Алжир и др., а с другой стороны, отнесение к ней Канады, Австралии, Италии, скандинавских государств, бесспорно входящих по ключевым показателям в развитый мир. Весьма уязвимыми явились и некоторые представления теоретика “мировой капиталистической системы” о динамике ряда полупериферийных стран. И тем не менее, представляется, что понятие Полупериферии оправдано и имеет право на существование.
Статус полупериферийности – равно как и центропериферическая конфигурация мира в целом – имеют свою историческую динамику. Россия, например, стала утверждаться в качестве полупериферийной страны со второй четверти XVIII века, после реформ Петра I.
32
Феномен биполярности в системе МО.
Систему МО, сложившуюся после Второй мировой войны, стали называть Ялтинско-Потсдамской. Само название весьма условно. Конференции «большой тройки» (лидеров СССР, США и Великобритании) в Ялте (4—11 февраля 1945 г.) и в Потсдаме (17 июля — 2 августа 1945 г.) лишь наметили общие контуры послевоенного устройства. Вместе с тем они приняли некоторые конкретные решения (например, по территориальным вопросам), которые пережили Ялтинско-Потсдамскую систему и сохраняют свою силу и по сей день.
Ялтинско-Потсдамская система МО базировалась на новом соотношении сил, сложившемся в результате Второй мировой войны. Наиболее характерным было усиление международных позиций США и СССР.
Германия была разгромлена и на некоторое время перестала существовать как независимое государство, Япония капитулировала и превратилась в оккупированную страну. Италия (с.6) была побеждена и утратила свое международное влияние. Франция переживала экономические и политические трудности и не могла более претендовать на ту ведущую роль, которую она играла до Второй мировой войны. Даже Великобритания, как это вскоре выявилось, вышла из войны ослабленной в финансовом и экономическом отношении, утратившей прочность и устойчивость своей империи.
Определяющее влияние СССР и США на всю Ялтинско-Потсдамскую систему МО придавало ей биполярный характер. Позднее СССР и США стали называть двумя сверхдержавами послевоенного мира. Они являлись гарантами новой системы МО.
Вместе с тем биполярность Ялтинско-Потсдамской системы не была абсолютной, СССР и США не могли контролировать все субъекты и события международной жизни. В 50-е годы деколонизация способствовала формированию движения неприсоединения. Первая конференция неприсоединившихся стран состоялась в 1961 г. в Белграде. Участники движения неприсоединения положили в основу своей внешней политики принципы неучастия в военных блоках, отказа от предоставления своей территории для размещения иностранных военных баз, ликвидации колониализма, мирного урегулирования международных вопросов, развития равноправного сотрудничества и мирного сосуществования. Это движение вынуждено было считаться с биполярным характером расстановки сил на международной арене.
В 60—70-е годы происходило становление новых центров силы: Западная Европа, Китай, затем Япония. Будучи не в состоянии конкурировать с СССР и США эти новые центры силы все же заставили считаться со своим возросшим весом в международных делах.
Тем не менее, именно США и СССР являлись двумя полюсами Ялтинско-Потсдамской системы, ее опорами. США вступили в послевоенный мир с неоспоримым преобладанием в экономике и финансовой сфере.
При асимметричности мощи и влияния СССР и США именно эти две державы заняли определяющее положение в Ялтинско-Потсдамской системе. Ее биполярность усиливалась наличием у обеих держав союзников и сателлитов. СССР и США сформировали под своей эгидой международные экономические организации, военно-политические блоки, пропагандистско-идеологические организации.
Новые элементы появились в ситуации с 1957 г., с успешного запуска первого советского искусственного спутника Земли, когда Советский Союз наладил производство межконтинентальных баллистических ракет, способных поражать территорию США. Ядерное оружие стало инструментом «сдерживания».
Ядерные потенциалы оказывали стабилизирующее воздействие на Ялтинско-Потсдамскую систему международных отношений. Они способствовали предотвращению опасной эскалации конфликтов, ранее зачастую приводивших к войне.
34Феномен МНОГОПОЛЯРНОСТи
характеристика
мирового порядка, при котором гегемонии
одной сверхдержавы противостоят другие
центры силы. Многополярность, согласно
установкам американских политологов,
является созданием такого баланса, где
в мире будет существовать несколько
примерно равнозначных центров силы.
Иными словами, многополярность - это
способ распределения власти на мировом
уровне.
Зачатки идеи многополярного
мира можно обнаружить еще в трудах
немецкого геополитика К. Шмитта,
утверждавшего, что наряду с
противоборствующими атлантическим и
континенталистским блоками (США и СССР)
существуют массы целых континентов,
«великие пространства», которые
колеблются между исключающими друг
друга противоположностями, внезапно
подаваясь то в одну, то в другую сторону.
К одному из таких великих пространств
Шмитт относил, в частности, коммунистический
Китай.
Слово многополярность (мультиполярность) впервые в контексте международных отношений было употреблено в исследованиях американских политологов, посвященных вопросу распространения ядерного оружия. Наиболее аргументированной была публикация Карла Дойча и Дэвида Сингера «Многополярная система власти и международная стабильность», вышедшей в 1964 году в журнале World Politics, издаваемого Институтом Джона Гопкинса.
Этот период был отмечен кризисом как советского, так и американского подходов в международных отношений, особенно в регионе Азии, и ряд исследователей предпринимал попытки возможного прогноза международной ситуации. Дойч и Сингер на основе концепции возможной международной политической стабильности, концепции политической стабильности Льюиса Ричардсона, которые анализируют вероятность войны, а также теории социального конфликта Ральфа Даррендорфа вывели формулу, согласно которой при увеличении количества акторов международных отношений соответственно растет количество возможных комбинаций их взаимодействия. Авторы сделали вывод, что переход от двуполярной к многополярной системе должен привести к снижению частоты и интенсивности конфликтов, а сама по себе многополярная система характеризуется гораздо большей устойчивостью, чем двуполярная.
Это подтвердилось и анализом Кеннета Уолтца в отношении распространения ядерного оружия, который обосновал, что чем больше государств будет его иметь, тем крепче будет региональная и международная безопасность. В целом, согласно мнению теоретиков классического реализма (Ганс Моргентау, Эдуард Карр и др.) многополярная система более стабильна, чем биполярная, так как основные акторы могут накопить свою мощь с помощью альянсов. Однако неореалисты, наоборот, считают, что при мультиполярной системе государства будут обеспокоены наличием других центров силы, неоднозначно воспринимая их намерения.
Сдвиг от бинарной (Суша — Море, коммунизм — либерализм) к полицентристской геополитической картине мира наметился в 1960-х гг. Одним из первых западных геополитиков, выявивших тенденции становления многополярного мира, был С. Коэн. Наряду с геостратегическими регионами — «зависящим-от-торговли морским миром» во главе с США и «евразийским континентальным миром» (СССР, Восточная Европа, Восточная Азия) — он выделял несколько больших геополитических территорий со сходными экономическими, политическими и культурными признаками, имеющих тенденции к интеграции и в потенциале могущих стать альтернативными центрами силы.
Несмотря на актуализацию темы полицентричности мира и даже ее известную модность в 1960–70-х гг., в академических кругах она не находила поддержки до середины 1990-х гг., когда у атлантистских сил начала проходить эйфория от победы в холодной войне.
Постепенно победные речи о «конце истории» и полной победе американского либерализма (Ф. Фукуяма, 1988) стали уступать место идеологическим построениям, в которых идея многополярности получила «второе дыхание» (concept of multipolarity Г. Киссинджера, 1994, теория столкновения цивилизаций С. Хантингтона, 1993), так и во внешнеполитических доктринах (стратегия многополярности Е. М. Примакова, 1996), концепция доцзихуа (многополярности) Цзян Цзэминя, 1997), концепция «больших пространств» В. Савина (2004).
По мнению большинства приверженцев концепции многополярности, с окончанием эпохи противостояния западного и восточного блоков мир возвращается к традиционной структуре отношений между национальными государствами, характерной для Вестфальской системы.
Многополярность
предполагает замену американской
гегемонии по крайней мере лидерством,
когда лидер в своих действиях вынужден
считаться с региональными центрами
силы. Идея трансформации международного
порядка в многополярную или полицентричную
структуру находит одобрение у политического
руководства различных стран. Европа
заинтересована в создании противовеса
американской власти, Китай утверждает
о необходимости создания гармоничного
мира, в Российской Федерации говорят о
важности установления справедливых и
равных правил для всех участников
международной политики. Сторонники
«цивилизационной» школы склонны
рассматривать многополярность под
углом зрения взаимодействия или
столкновения культурно-цивилизационных
блоков. По мнению профессора Гарвардского
университета С. Хантингтона, видимая
победа западного мира в конце 1980-х гг.
отнюдь не окончательна — ей предстоит
противостояние с выходящими на мировую
арену незападными цивилизациями, все
более осознающими свою этническую,
культурную и геополитическую самобытность.
Наряду с западным миром (Северная Америка
плюс Западная Европа) Хантингтон выделяет
еще 7 основных цивилизаций:
славяно-православную, конфуцианскую,
японскую, исламскую, индуистскую,
латиноамериканскую и африканскую.
Озвученная
в 1997 г. концепция доцзихуа (многополярности)
Цзян Цзэминя продемонстрировала, что
Китай не намерен признавать гегемонию
США в международной политике и не
собирается отказываться от достижений
40 лет революции во имя утверждения в
мире однополюсной системы. Эта концепция
предполагала, что теперь главная роль
в мировой политике будет принадлежать
не одному — двум, а нескольким крупным
государствам, которые не станут стремиться
к гегемонии ни порознь, ни вместе. Эти
государства не должны вступать между
собой ни в какие союзы — именно это
должно стать залогом баланса мировых
сил. Каждое государство имеет право,
исходя из своих национальных реалий,
независимо и самостоятельно выбирать
собственный путь развития.
34