Дополнительно получали диффузионно-взвешенные изображения (b=1000), на которых участков с признаками ограничения измеряемого коэффициента диффузии на ИКД картах выявлено не было.
Это в совокупности с данными стандартных импульсных последовательностей свидетельствовало об отсутствии острого нарушения мозгового кровообращения, объемных новообразований головного мозга, последствий черепномозговой травмы.
При проведении анализа в ходе постобработки данных МР-морфометрии группы пациентов с РС в сравнении с возрастной нормой были получены результаты, представленные в таблице 2.
Таблица 2Количественные показатели структур головного мозга группы пациентов с РС в сравнении свозрастной нормой
|
Изменения структур ГМ по сравнению с возрастной нормой |
% пациентов с изменениями |
|
|
Снижение объема белого вещества ГМ |
У 57,4% пациентов |
|
|
Уменьшение объема белого вещества мозжечка |
У 66,6% пациентов |
|
|
Увеличение объема СМЖ |
||
|
Увеличение объема III желудочка |
У 57,4% пациентов |
|
|
Увеличение объема боковых желудочков |
У 47,6% пациентов |
|
|
Увеличение объема субарахноидального пространства по конвекситальной поверхности |
У 38,1% пациентов |
|
|
Изменения субкортикальных структур |
||
|
Снижение объема таламуса |
У 80,1% пациентов |
|
|
Снижение объема бледного шара |
У 47,6% пациентов |
|
|
Снижение объема структур головного мозга |
У 57,4% пациентов |
Атрофические изменения центральной нервной системы в совокупности с данными МР-морфометрии при РС могут говорить о том, что, несмотря на нарастающий паттерн снижения объемных показателей вещества головного мозга, у больных РС могут иметь место кратковременные «изменения» исследуемых показателей. Это может происходить ввиду наличия персистирующих воспаления и отека, которые возникают как следствие появления новых бляшек и приводят к временному увеличению количественных объемных показателей. И наоборот - например, прием кортикостероидов приводит к кратковременному уменьшению показателей, что можно расценить как псевдоатрофию. Механизм данного процесса не совсем понятен. Однако считают, что это происходит в результате уменьшения воспаления в центральной нервной системе и связанного с ним отека [9].
В результате продолжающегося лечения пациентов данной группы ожидается, что снижение абсолютных показателей объема белого вещества головного мозга и мозжечка связано с уменьшением отека и воспаления головного мозга. Однако необходимо дальнейшее динамическое наблюдение из-за вероятности неправильной интерпретации результатов, поскольку уменьшение объемов мозга может быть связано с продолжающимся процессом нейродегенерации. Хорошо известно, что церебральная атрофия возникает на всех стадиях РС, начиная с доклинических стадий заболевания, и прогрессирует на протяжении всего заболевания более быстрыми темпами, чем при нормальном процессе старения [10, 11].
В одном из исследований A. Cifellietal. было показано, что по сравнению с контрольной группой у пациентов со вторично-прогрессирующим типом РС объем таламусов оказался снижен на 17%, а размеры третьего желудочка увеличились в 2 раза. Кроме этого, учеными была обнаружена четкая обратная корреляционная зависимость между их объемами. Данные, приведенные выше, подтвердились гистологическими исследованиями: было выявлено снижение количества нейронов в медиальном заднем таламическом ядре и, соответственно, уменьшение общего объема таламуса на 22% [12]. Также было доказано, что объем таламуса ежегодно уменьшается на 0,71% в год [13].
Таким образом, можно сделать вывод о том, что использование методики МР- морфометрии позволяет количественно объективно выявлять изменения объема и размеров различных структур головного мозга и мозжечка у пациентов с РС.
Заключение
Изучение морфологических изменений структур головного мозга, которые в том числе лежат в основе когнитивных нарушений, даст возможность разработать технологию выявления морфофункциональных маркеров, что в дальнейшем позволит получить информацию о состоянии вещества головного мозга и спрогнозировать прогрессирование заболевания. Это определяет необходимость комплексного целенаправленного исследования серого и белого вещества головного мозга, подкорковых структур и мозжечка с применением методики МР-морфометрии у пациентов с РС, а также динамического МР-контроля.
Список литературы
1. Lipp I., Muhlert N., Tomassini V. Brain Morphometry inMultiple Sclerosis. Brain Morphometry. 2018. Р. 279-300. DOI: 10.1007/978-1-4939-7647-8_17.
2. Lublin F.D., Reingold S.C., Cohen J.A., Cutter G.R., Sorensen P.S., Thompson A.J., Polman C.H. Defining the clinical course of multiple sclerosis: The 2013 revisions. Neurology. 2014. vol. 83. no. 3. P. 278-286. DOI: 10.1212/wnl.0000000000000560.
3. Stys P.K., Zamponi G.W., van Minnen J., Geurts J.J. Will the real multiple sclerosis please stand up? Nature Reviews Neuroscience. 2012. vol. 13. no. 7. P. 507-514. DOI: 10.1038/nrn3275.
4. Trapp B.D., Nave K.-A. Multiple Sclerosis: An Immune or Neurodegenerative Disorder? Annual Review of Neuroscience. 2008. vol. 31. no. 1. P. 247-269. DOI: 10.1146/annurev.neuro.30.051606.094313.
5. Lansley J., Mataix-Cols D., Grau M., Radua J., Sastre-Garriga J. Localized grey matter atrophy in multiple sclerosis: A meta-analysis of voxel-based morphometry studies and associations with functional disability. Neuroscience & Biobehavioral Reviews. 2013. vol. 37. no. 5. P. 819-830. DOI: 10.1016/j .neubiorev.2013.03.0.
6. Nemoto K. Understanding Voxel-Based Morphometry. Brain Nerve. 2017. vol. 69. no. 5. P. 505-511. DOI: 10.11477/mf.1416200776.
7. Bakshi R., Ariyaratana S., Benedict R.H., Jacobs L. Fluid-Attenuated Inversion Recovery Magnetic Resonance Imaging Detects Cortical and Juxtacortical Multiple Sclerosis Lesions. Archives of Neurology. 2001. vol. 58. no. 5. P. 742. DOI: 10.1001/archneur.58.5.742.
8. Manjon J.V., Coupe P. volBrain: An Online MRI Brain Volumetry System. Frontiers in Neuroinformatics, 2016. vol. 10. P. 30. DOI: 10.3389/fninf.2016.00030.
9. Кротенкова И.А., Брюхов В.В., Переседова М.В., Кротенкова М.В. Атрофия центральной нервной системы при рассеянном склерозе: результаты МРТ-морфометрии // Журнал неврологии и психиатрии им С.С. Корсакова. 2014. № 114 (10-2). С. 50-56.
10. Inglese M., Petracca M. MRI in multiple sclerosis: Clinical and research update. Current Opinion in Neurology. 2018. vol. 31. no. 3. P. 249-255. DOI: 10.1097/wco.0000000000000559.
11. Fox J., Kraemer M., Schormann T., Dabringhaus A., Hirsch J., Eisele P., Gass A. Individual Assessment of Brain Tissue Changes in MS and the Effect of Focal Lesions on Short-Term Focal Atrophy Development in MS: A Voxel-Guided Morphometry Study. International Journal of Molecular Sciences. 2016. vol. 17. no. 4. P. 489. DOI: 10.3390/ijms17040489.
12. Cifelli A., Arridge M., Jezzard P., Esiri M.M., Palace J., Matthews P.M. Thalamic neurodegeneration in multiple sclerosis. Annals of Neurology. 2002. vol. 52. no. 5. P. 650-653. DOI: 10.1002/ana.10326.
13. Azevedo C.J., Cen S.Y., Khadka S., Liu S., Kornak J., Shi Y., Zheng L., Hauser S.L., Pelletier D. Thalamic atrophy in multiple sclerosis: A magnetic resonance imaging marker of neurodegeneration throughout disease. Annals of Neurology. 2018. vol. 83. no. 2. P. 223-234. DOI: 10.1002/ana.25150.