Государственные взгляды не получили у Н. К. Михайловского специального оформления, но можно составить довольно целостное представление о них по совокупности многочисленных трудов социолога. Его весьма волновал вопрос эффективного сосуществования личности и государства. Это возможно, по Михайловскому, «путем выделения сферы гражданского общества при республиканской форме» [1] правления. Народник считал необходимым наполнить политику нравственным содержанием. В этом случае может быть преодолено искаженное впечатление о государстве как о силе, занятой подавлением индивидуальности отдельного человека и тем самым делающей его несчастным. Поскольку изначально государство возникло на договорной основе - «с молчаливого, добровольного согласия членов общества» - и выступало в роли защитника и судьи, личность, хотя бы из прагматических соображений, должна воспринимать его в качестве института, обеспечивающего общественный порядок и защиту от эгоизма и агрессии со стороны худших представителей общества. Теоретик стремился найти оптимальное соотношение индивидуального и коллективного интересов, эффективного взаимодействия личности и государства. Государство, по Михайловскому, - институт целесообразный, необходимый, который будет прогрессивным при наделении его справедливой, демократической властью. В основу его конституции «должны быть положены “великие ценности”: свобода, труд, справедливость, плюрализм» [Там же].
Государственные представления следующего поколения народников-политиков были более приближены к практике: они закладывались в программу партии, участвовавшей в борьбе за власть. Государственный аппарат, по глубокому убеждению правых народников, должен быть крепким и сильным, управление страной - твердым, но гибким, власть обязана учитывать нужды всего народа и оперативно реагировать на перемены его настроений и чаяний. Даже в отдаленной перспективе социалистическое государство у энесов служит гарантом защиты трудового народа от социальной несправедливости. Государство из извечного врага трудового народа должно превратиться в его друга и защитника, и социалистическое государство - конечная цель народных социалистов - станет таковым. «Мы должны будем и останемся государственниками» [16, c. 47], - подчеркивал А. В. Пешехонов, излагая основные положения партийной программы. Энесы отводили государству ведущую роль даже в решении аграрного вопроса, наисложнейшего для России и актуальнейшего для народников. Задача национализации земли у энесов состояла в государственном попечении деревни, защите крестьянской массы от обнищания и предотвращении стихийной аграрной революции [20, c. 63]. Осуществление данной программы должно было придать новый смысл давним отношениям между крестьянами и государством - ключевой фигурой в энесовской модели реорганизации общественной жизни. «…государством должен управлять сам народ, а не чиновники, - разъясняла изданная в 1906 г. популярная брошюра “Хлеб, свет и свобода”. - Чиновники же должны только выполнять то, что прикажут народные представители» [17, c. 1]. «Собрать народные силы и удовлетворить народные нужды мы считаем невозможным без надлежащей государственной организации. Как политическая партия мы направим все усилия к тому, чтобы сделать государство народным» [4, д. 28, л. 2], - провозглашала программа народных социалистов и уточняла, что демократического государство должно базироваться не на централистических, а на федеративных началах, «чтобы каждая национальность была свободна в своем культурном и политическом самоопределении» [Там же]. Демократизация же государственной власти должна опережать социализацию производства и всего общественного строя, так как для перехода к социализму должны быть созданы органы, «регулирующие и направляющие обобществляющееся производство и потребление» [19, c. 77].
Изложенные в простой, конкретной, доступной форме, государственные взгляды энесов в общем имеют примерно ту же суть, что и размышления о государстве Михайловского. Народные социалисты на всем протяжении деятельности своей партии ни разу не усомнились в целесообразности и полезности государства как политического института; они видели необходимость его усовершенствования, реформирования, движения в сторону социалистического идеала, который в их представлении несет немало черт феномена, ныне именуемого гражданским обществом - то есть цели современных демократий.
После смерти в январе 1904 г. Михайловского редакцию «Русского богатства» возглавил В. Г. Короленко. Он, как и Михайловский, считал, что «вопросы о народе» являются самыми коренными вопросами общественной жизни. Короленко был поражен сценой похорон народнического мэтра: «Похоронная процессия растянулась очень далеко. Говорят, со времени похорон Тургенева Петербург не видел такой толпы за гробом писателя» [22]. При редакторе Короленко традиционная линия журнала, намеченная Михайловским, была продолжена. В педагогическом же смысле, работая с молодыми авторами, Короленко даже превосходил Михайловского, который был слишком крупной величиной для повседневной рутинной редакторской работы. Критик А. М. Редько говорил: «Из всего, что создал Короленко на своем веку, лучшее художественное произведение - это он сам» [14, c. 34]. Ближайшим помощником Короленко в журнале был Н. Ф. Анненский. Как и Короленко, он воплощал собой душу издания и был, по уверению В. А. Мякотина, одной из центральных фигур литературного мира России конца XIX - начала ХХ в. А. Б. Петрищев, также долго работавший в «Русском богатстве», сказал так: «…пока в корню стоял Николай Федорович, наши внутренние разногласия примирялись в его авторитете. Когда он выбыл из строя, внутренние трения получили гораздо большую остроту» [13, д. 222, л. 1]. Смерть Анненского в 1912 г. явилась настоящей трагедией как для народно-социалистической партии, так и для журнала «Русское богатство». Анненский связывал народников разных поколений, организуя и согласовывая их деятельность, примиряя в минуты противоречий.
В заключение приведем весьма показательные и характерные отзывы о Н. К. Михайловском В. И. Ленина, сделанные в 1914 году. Сравнивая Михайловского с энесами (то есть своими непосредственными идейными противниками и в какой-то степени действующими политическими конкурентами), вождь большевиков отдает предпочтение своему давнему оппоненту по полемике 1890-х гг., благо тот ответить уже ничего не мог. Реагируя на многочисленные статьи в русской печати, приуроченные к десятой годовщине смерти Михайловского, Ленин возмущался насчет «вопиющего извращения истины и развращения пролетарского классового сознания», то есть провозглашения Михайловского социалистом. Он выступал категорически против «буржуазной философии и социологии» Михайловского и связывания их с марксизмом общим социалистическим знаменателем. Однако энесы «удостоились» гораздо более гневных филиппик. Как известно, народные социалисты провозгласили открытость своей партии и отказались от подпольной борьбы. «Из группы Михайловского, - писал по этому поводу Владимир Ильич, - вышли первые ликвидаторы, которые осенью 1906 года объявили “открытую партию”, отреклись от “подполья” и от его лозунгов, - за 2-3 года раньше, чем наши, марксистские, ликвидаторы. Что же вышло с “открытой партией” гг. Мякотиных, Пешехоновых и прочих соратников Михайловского? Вышло полное отсутствие всякой партии, полный отрыв от масс “открытой” группы оппортунистов народничества» [7]. Большевистский лидер ставил в заслугу Михайловскому то, что тот якобы «никогда не отрекался от подполья», или, вернее, «умер незадолго перед переходом его группы к ликвидаторству» [Там же]. В свойственном ему жалящем тоне Ленин заявлял, что на Михайловского «нельзя распространять ответственность целиком за жалкий и презренный оппортунизм гг. Пешехоновых, Мякотиных и К0» [Там же], хотя «не придется ли признать, что “социал-кадеты” (так Ленин часто называл народных социалистов. - О. П.), в общем, верные его продолжатели» [Там же]? По словам Ленина, левые социал-демократы готовы чествовать Михайловского за его «искреннюю и талантливую борьбу с крепостничеством», за помощь подполью и уважение к нему, но не за его «буржуазно-демократические взгляды и колебания» [Там же]. Что касается народных социалистов, то они и ранее, и позднее подлежали излюбленному большевиками наклеиванию политических ярлыков типа «эсерствующие меньшевики», «переряженные кадеты» и пр., а негативное отношение Ленина к партии в целом впоследствии, к сожалению, трагически отразилось на судьбах многих ее представителей.
Итак, можно сказать, что при непосредственном и опосредованном содействии Михайловского на авансцену российской публичной политики в начале ХХ в. вышла новая генерация народников - аналитиков и практиков. Они были менее академичны, чем их предшественники Н. К. Михайловский, В. П. Воронцов, Н. Ф. Даниельсон, С. Н. Южаков и др., но в общественно-политическом смысле гораздо более распорядительны и активны. Журналистика явилась для них, помимо заработка, политической трибуной. Многие из них стали участниками революционных событий начала ХХ в., созидателями новой политической системы России. Организованная А. В. Пешехоновым, В. А. Мякотиным, Н. Ф. Анненским, С. Я. Елпатьевским и их соратниками народно-социалистическая партия имела интересную и оригинальную программную платформу, представлявшую собой симбиоз эволюционного, демократического социализма и даже отчасти либеральных установок с акцентом на ценность человеческой личности, ее прав и свобод. Тактические и организационные принципы энесов также наглядно характеризуют демократическую природу их партии. Народные социалисты отрицали всякий экстремизм, в какой бы сфере жизни он ни проявлялся. При замечательной твердости убеждений, в них не было отличавшего более радикальных народников и марксистов утопизма и безоглядной веры в свою теорию как аксиому. Социализм для них был, скорее, идеалом достаточно отдаленного будущего, к которому вел длительный эволюционный путь. Они заимствовали от Н. К. Михайловского социально-этическое учение об интеллигенции и ее неоплатном долге перед народом [11, c. 2], выступая за разумное и целесообразное участие ее в отстаивании социалистических интересов трудящихся. Как и Михайловский, энесы старались строго следовать нравственным нормам в жизни и политике. Гуманизм, эволюционизм, социальная справедливость - ценности первостепенной значимости для Михайловского и его идейных последователей.
Список источников
1. Акимова Ю. А. Н. К. Михайловский о политическом идеале [Электронный ресурс] // Известия Алтайского государственного университета. 2007. № 4-1. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/n-k-mihaylovskiy-o-politicheskom-ideale (дата обращения: 12.02.2017).
2. Блохин В. В., Милевский О. А. «Кольцо сиротства» Н. К. Михайловского (идеолог народничества в личной жизни) // Н. К. Михайловский: Человек. Мыслитель. Общественный деятель (к 175-летию со дня рождения): сб. науч. тр. / отв. ред. Г. Н. Мокшин; Воронежский государственный университет. Воронеж: Издательский дом ВГУ, 2017. С. 63-79.