Однако на этот счет имеются и другие мнения. Так, абхазские ученые из исследовательской группы, возглавляемой Н. Багапш, считают, что «сам факт существования в 1920-1930е годы Молдавской АССР на территории Приднестровья с сегодняшним приднестровским сепаратизмом никак не соотносится и последний с задачами, решаемыми советским руководством при выделении в составе Украины молдавской автономии, не имеет ничего общего. В зародившемся к началу 1990-х годов в Приднестровье сецессионном движении какой- либо умозрительной этноисторической связи с молдавской автономией 1924-1940 годов не прослеживается, самоопределившееся приднестровское государство, имеющее в своем составе более чем наполовину славянское население, противопоставляет себя новому молдавскому (вернее - румынскому) этническому проекту» [1, с. 81].
Еще больше оснований для признания права приднестровцев на самостоятельную государственность дает анализ дореволюционной истории молдавского государства и приднестровских земель, показывающий, что признаваемая большинством историков формула «один народ - два государства» относительно Приднестровья и Молдовы не работает. Летописными источниками образование Молдавского княжества датировано 1359 годом, и в грамоте господаря Романа Мушата от 1392 года указано, что он является обладателем Молдавской земли от Карпатских гор до Черного моря с восточной границей по Днестру [18, с. 24]. В первой половине XVI века над Молдавией устанавливается османское иго, но в отличие от других государств Юго-Восточной Европы, чьи земли были турками завоеваны и включены в состав Османской империи, Молдавское княжество не ликвидировало собственное государство, осуществляя управление внутренними делами. С начала XVIII века, по версии советской историографии, против Османской империи начинается совместная вооруженная борьба Молдавии и России [16, с. 99]. В связи с этим необходимо упомянуть о Прутском походе Петра I и Луцком договоре от 13 апреля 1711 года, провозгласившем военно-политический союз двух государств. Однако русско-турецкая война 1711 года военного успеха России и освобождения от турецкого владычества молдавскому народу не принесла. Политический статус молдавского государства изменяется в начале XIX века, когда в соответствии с условиями Бухарестского мирного договора по итогам русско-турецкой войны 1806-1812 годов в состав Российской империи с названием Бессарабия входит территория Молдавского княжества.
Политическая судьба приднестровских земель с конца I тысячелетия переплетается с судьбами разных государств, многие из которых известны своим влиянием на европейскую политику в те или иные исторические эпохи. В X веке Приднестровье, населенное славянскими племенами тиверцев и уличей, становится юго-западной окраиной Киевской Руси. В период феодальной раздробленности днестровские земли были охвачены сферой влияния Галицко-Волынского княжества [16, с. 18]. Монголо-татарское нашествие приводит часть приднестровских земель в состав Золотой Орды, в конце XIII века они становятся родовым юртом темника Ногая [16, с. 20]. В 1362 году Великий князь литовский Ольгерд захватывает Подолию - галицко-волынские земли в Левобережье Днестра [16, с. 20].
Начиная с середины XV века приднестровские земли в разные периоды частично входят в состав и Речи Посполитой (на наш взгляд, не очень удачной конфедерации Королевства Польского и Великого княжества Литовского 1569 г.), и России (в 1654 г. в соответствии с решением Переяславской Рады Приднестровье вместе со всей Украиной присоединено к Российскому государству. Правда, по Андрусовскому перемирию 1667 г. Приднестровье возвращено Польше), и Крымского ханства (в 1506 г. хан объявляет все южнорусские земли своим родовым улусом), и Османской империи (которая пытается сохранить «мировое господство»).
Во второй половине XVIII века в борьбу за Северное Причерноморье активно включается Россия. По Ясскому мирному договору, закрепившему итоги русско-турецкой войны 1787-1791 годов, земли между Южным Бугом и Днестром от р. Ягорлык и до Черного моря входят в состав Российской империи [16, с. 26]. Таким образом, южные районы Приднестровья становятся частью России, а уже в 1792 году закладывается г. Тирасполь - будущая столица ПМР. В 1773 году в результате второго раздела Речи Посполитой и северные районы Приднестровья входят в состав Российского государства.
С 1812 года Приднестровье и Бессарабия по прошествии вековой независимой друг от друга политической истории становятся частями одного государства, не молдавского, российского, и остаются таковыми до революционного 1917 года. Вывод о несовместимости политической истории Республики Молдова и самоопределившегося приднестровского государства, на наш взгляд, очевиден.
Обозначенные исторические факты подтверждают, что на протяжении веков приднестровские и молдавские земли развивались в разных цивилизационных полях. Постсоветская политическая история Приднестровья и Молдовы не только не меняет сложившееся положение, но и приводит к росту цивилизационного разлома между левым и правым берегами Днестра [7, с. 72]:
- цивилизационно Приднестровье всегда было и остается ориентированным на Россию, а объективно существующая тенденция интеграционного притяжения постсоветской Молдовы к сфере влияния Румынии для приднестровского населения абсолютно неприемлема [13, с. 125];
- перспективу примирения народов обоих берегов Днестра с их последующим воссоединением затрудняет факт вооруженной агрессии Республики Молдова против Приднестровья, имевший место в 1992 году;
- наконец, отвергнув в 2003 году «план Козака», проект федерализации Молдовы и двух автономных республик - Приднестровья и Гагаузии, молдавским руководством фактически продемонстрирован отказ от справедливой модели молдово-приднестровского урегулирования.
Объективно говоря, в конфликте Тирасполя и Кишинева на стороне приднестровцев - «историческая правда», поэтому противники самоопределения Приднестровья апеллируют не к истории, а к принципам международного права, однако с учетом того, что международные нормы не кодифицированы, такое апеллирование выглядит, на наш взгляд, не вполне обоснованным.
Обсуждение. Давая оценку цивилизационным, историческим и социально-политическим предпосылкам становления самоопределившихся государств постсоветского пространства, следует учитывать, что зарождение, становление и развитие самостоятельной государственности имело место в сложных политических условиях непризнанности, политического, экономического, идеологического, а в отдельные моменты насильственного давления, как со стороны государств-метрополий, так и со стороны международного сообщества.
Тридцатилетняя история развития государственности является основанием считать Абхазию, Нагорный Карабах, Приднестровье и Южную Осетию состоявшимися государствами. Сегодня на повестку дня необходимо ставить вопрос о выработке механизма признания новых самоопределившихся государств, тем более что проблема признания государственных образований актуальна не только для постсоветского пространства, но и для Европы и мира в целом.
Будущее исследуемых нами государств лежит в плоскости признания всеми заинтересованными сторонами реалий современного изменившегося мира. Одной из популярных теорий политической транзитологии является теория путей, которая акцентирует внимание на том, как возникновение демократии зависит от исторических путей, по которым следуют отдельные страны. С. Ларсен считает, что «существуют, по крайней мере, два противоположных направления в путях развития стран и народов: "путь исторических траекторий", представленный долгой исторической эволюцией, для которой характерна историческая предопределенность, и "стратегия разрыва" - своего рода демократический прорыв, - изменчивый путь, детерминированный многообразием причин и предпосылок». Эти противоположные направления объединяет основная идея, заложенная в теории путей: «приняв какое-либо решение, его нельзя отменить или пойти на попятную, развитие начинает продвижение по заданному "пути", обусловленному принятым решением» [цит. по: 11, с. 498]. Именно она может служить лозунгом активной деятельности самоопределившихся государств на пути государственного строительства и залогом достижения ими международно-правового признания.
самоопределившееся непризнанное государство
Заключение
Имеются ли у самоопределившихся (непризнанных) постсоветских государств необходимые и достаточные основания для провозглашения независимости и оправдана ли их борьба за международно-правовое признание своего суверенитета? Дать ответы на эти вопросы позволяет анализ исторических предпосылок и политических обоснований образования и развития самоопределившихся республик, возникших вследствие распада СССР.
Признанными экспертным сообществом основаниями для начала процесса образования новых государств в большинстве случаев служат право на самоопределение, дискриминация по национальному (этническому, расовому) признаку и историческая справедливость. На постсоветском пространстве, как нам видится, феномен самоопределившихся государств представлен именно в силу исторической обусловленности, подготовленной всем ходом политической истории.
Список литературы
1. Багапш Н.В. Модели этнодемографического развития непризнанных международным сообществом государств на территории постсоветского пространства // Бюллетень Владикавказского института управления. 2010. № 32. С. 81-127.
2. Благодатских И.М. Государственная правопреемственность Приднестровья: сущность и значение проблемы // Социогуманитарные и естественнонаучные проблемы устойчивого развития: Приднестровье: сб. науч. тр. Тирасполь: Изд-во Приднестровск. ун-та, 2008. С. 49-56.
3. Благодатских И.М. К вопросу о государственной правопреемственности Приднестровья // От самоопределения к международному признанию: Абхазия, Нагорный Карабах, Приднестровье, Южная Осетия: сб. науч. тр. Тирасполь: Изд-во Приднестровск. ун-та, 2008. С. 41-49.
4. Бобкова Е.М., Олейников С.В. Приднестровье как цивилизационно-политический феномен. Тирасполь: Изд-во Приднестровск. ун-та, 2015. 236 с.
5. Бомешко Б.Г. Создание первой приднестровской государственности (20-30-е гг. ХХ в.) // Приднестровье в геополитической системе координат XXI века. Тирасполь, 2002. С. 135-137.
6. Брюно П., Верник О., Шансе В.Ф. Международное право и независимость Приднестровья. Бендеры: Полиграфист, 2007. 176 с.
7. Дрвески Б. Есть жизнь на берегах Днестра, или Почему существует Приднестровская Молдавская Республика / пер. с фр. Бендеры: Полиграфист, 2008. 72 с.
8. Журавлев В.Е. Легитимация приднестровского государства: структурно-функциональный подход. Тирасполь: РИО ПГУ, 2005. 164 с.
9. История Приднестровской Молдавской Республики: в 2 т., 3 кн. / Н.В. Бабилунга [и др.]. Тирасполь: РИО ПГУ, 2001. Т. 2. Кн. 2. 512 с.
10. Мелешкина Е.Ю. Формирование государств и наций на постсоветском пространстве: непризнанные государства // Мировая политика: взгляд из будущего: матер. V Конвента
РАМИ (г. Москва, 26-27 сентября 2008 г.) / под ред. А.В. Торкунова. Т. 18. М.: РАМИ, 2009. С. 79-88.
11. Мухаев Р.Т. Теория политики. М.: Юнити-Дана, 2005. 623 с.
12. Нарочницкая Н.А. Размораживание статуса «непризнанных» // Приднестровье. 2006. № 226.
13. Осипова С.А. Непризнанные государства как политико-правовой феномен: теоретико-методологический аспект // Вісник СевНТУ: зб. наук. пр. Серїя: Політологія. Севастополь, 2011. Вип. 123. С. 124-127.
14. Осипова С.А. Непризнанные государства постсоветского пространства: политические предпосылки возникновения и перспективы развития // Актуальні проблеми політики: зб. наук. пр. Одеса: Юридична література, 2014. Вип. 51. С. 177-185.
15. Основы политической власти Приднестровской Молдавской Республики / И.Н. Галинский [и др.]. Тирасполь: Литера, 2016. 160 с.
16. Приднестровская Молдавская Республика. История. Атлас / редкол.: А.З. Волкова [и др.]. Бендеры: Полиграфист, 2005. 64 с.
17. Степанов В.П. Этнополитическое конструирование гражданской идентичности на двух берегах Днестра, 1989-2014 гг. Тирасполь: Изд-во Приднестровск. ун-та, 2015. 224 с.
18. Степанюк В. Государственность молдавского народа: исторические, политические и правовые аспекты. Кишинев: Tipografia Central, 2008. 632 с.
19. Штански Н.В. Постсоветские непризнанные государства в современной системе регулирования международных отношений: подходы и оценки // От самоопределения к международному признанию: Абхазия, Нагорный Карабах, Приднестровье, Южная Осетия: сб. науч. тр. Тирасполь: Изд-во Приднестровск. ун-та, 2008. С. 217-229.
20. Цвятков Н.В. Голос Приднестровья: эхо великой страны. Кишинев: Intellect Group, 2016. 100 с.
References
1. Bagapsh N.V. Modell etnodemograficheskogo razvitiya nepriznannykh mezhdunarodnym soobshchestvom gosudarstv na territorii postsovetskogo prostranstva // Byulleten' Vladikavkazskogo instituta upravleniya. 2010. № 32. S. 81-127.
2. Blagodatskikh I.M. Gosudarstvennaya pravopreemstvennost' Pridnestrov'ya: sushchnost i znachenie problemy // Sociogumanitarnye i estestvennonauchnye problemy ustojchivogo razvitiya: Pridnestrov'e: sb. nauch. tr. Tiraspol': Izd-vo Pridnestrovsk. un-ta, 2008. S. 49-56.
3. Blagodatskikh I.M. K voprosu o gosudarstvennoj pravopreemstvennosti Pridnestrov'ya // Ot samoopredeleniya k mezhdunarodnomu priznaniyu: Abkhaziya, Nagornyj Karabakh, Pridnestrov'e, Yuzhnaya Osetiya: sb. nauch. tr. Tiraspol': Izd-vo Pridnestrovsk. un-ta, 2008. S. 41-49.
4. Bobkova E.M., Olejnikov S.V. Pridnestrov'e kak civilizacionno-politicheskij fenomen. Tiraspol': Izd-vo Pridnestrovsk. un-ta, 2015. 236 s.
5. Bomeshko B.G. Sozdanie pervoj pridnestrovskoj gosudarstvennosti (20-30-e gg. XX v.) // Pridnestrov'e v geopoliticheskoj sisteme koordinat XXI veka. Tiraspol', 2002. S. 135-137.
6. Bryuno P., Vernik O., Shanse V.F. Mezhdunarodnoe pravo i nezavisimost' Pridnestrov'ya. Bendery: Poligrafist, 2007. 176 s.
7. Drveski B. Est' zhizn' na beregakh Dnestra, ili Pochemu sushchestvuet Pridnestrovskaya Moldavskaya Respublika / per. s fr. Bendery: Poligrafist, 2008. 72 s.