Кластерные расхождения между концептами разной онтологии, явно наметившиеся уже в сфере интегральных признаков, усиливаются дальше, когда речь идет о признаках дифференциальных, благодаря которым возможно дальнейшее деление мегакатегории частей речи на основные, знаменательные части речи.
Все, существующее в этом мире, может быть представлено на оси «пространство - время» (Арутюнова, 1999) через призму видения познающего субъекта.
Временные отношения между объектами находят свое отражение в действиях, вербализуемых глаголами. Глагол именует собой «активный, переменный, временной признак» объекта (Минина 1975: 49), тяготеющий к временному полюсу оси «пространство - время». Сущностный параметр глагола - фазовость. «Отличительной чертой действий и процессов можно считать то, что они существуют пофазно, т.е. в каждый отдельный момент времени существует только отдельная фаза развития действия или процесса, а не действие, процесс в целом … одна фаза непрерывно переходит в другую, т.е. действие и процесс получают свою целостность лишь в рамках всего того отрезка, пока они имеют место (выделено мной - Л.Б.). По этому признаку они отличаются от предметов и свойств, которые мыслятся как существующие в каждый момент времени в целом» (Семантические типы предикатов, 1982: 94).
Но, следует заметить, что признак фазовости, неприменимый по отношению к концептам, указывающим на предмет или его стабильные свойства, как чуждый их природе, вполне адекватен, когда речь идет о концептах состояния. В этом случае признак фазовости имеет особенность: состояние представляется не пофазно, а как фаза покоя между двумя процессами, действиями или актами двигательной активности. Параметры фазовости процесса/действия/движения и переменности признака познаваемого объекта как когнитивного феномена, вербализуемого глаголом, теснейшим образом взаимосвязаны.
С нашей точки зрения, названные Н.М. Мининой когнитивные характеристики глагола как номинации признака (активный, переменный, временной) свойственны различным таксономическим классам глаголов в разной степени. Все глаголы вне зависимости от их принадлежности к определенному классу именуют временной признак, поскольку темпоральность - интегральный признак, свойственный объекту любой онтологии. Но когнитивная характеристика статальных глаголов, обозначающих состояние, одним лишь временным признаком и ограничивается: stehen, sitzen, liegen и т. п.
Содержание глаголов, называющих процесс, шире: это признак не только временной, но и переменный: leben, wachsen и т.п. И, наконец, агентивные глаголы-номинации действия и движения, представляющие наиболее многочисленные таксономические классы глаголов (machen, fahren и т.д.), характеризуются полным спектром когнитивных характеристик: они именуют признак временной, переменный и активный. Следует отметить, что параметр активности в различных таксономических подклассах глаголов действия и движения представлен неоднородно, но обычный здравый смысл подсказывает, что в наиболее высокой степени он, как и признак «переменный», характерен для антропонимичных глаголов движения: sich bewegen, gehen, fahren. Мы считаем, что степень проявления обоих дифференциальных признаков прямо пропорционально связана с такой онтологической характеристикой движения, как его темп.
Признак, с точки зрения Н.М. Мининой, «неактивный, постоянный, вневременной» называет имя прилагательное. Для него нехарактерен параметр фазовости, а, следовательно, и переменности признака. Соглашаясь с тем, что прилагательное обозначает неактивный признак, мы считаем, тем не менее, что он может быть не вневременным, а лишь относительно постоянным; по этой причине мы не можем согласиться с распространенным тезисом о принципиальной атемпоральности прилагательных. Любая предметная сущность состоит из материи и пучка признаков, организующих ее и изменяющихся во времени. Меняются признаки - меняется предмет, т.е. и материя, из которой предмет состоит. Исчезают признаки - исчезает материальный предмет, находящийся в пространстве, как таковой в своем прежнем качестве, т.е. вневременной не может быть и материя как носитель признаков. «Течение времени безначально и бесконечно, но все, что происходит во времени, конечно (выделено мной - Л.Б.), то есть имеет временные границы» (Арутюнова 2002: 8).
В качестве подтверждения достоверности признака «относительно постоянный», выделенного для предметного концепта, а, следовательно, и для концепта его признака, уместна цитата из работы Т. Гивона: «То, с чем мы сталкиваемся в языках, - это континуум стабильности во времени. Самые стабильные во времени объекты, те, которые медленно изменяются во времени, те, которые в терминах их свойств скорее остаются идентичными себе, лексикализуются в виде существительных (Givon, 1979: 321).
Универсальные альтернативные признаки «относительно постоянный»/«переменный» и «активный»/«неактивный», как и вышеприведенные интегральные признаки, свойственны всем без исключения объектам окружающей действительности, но как признаки дифференциальные. Они могут быть, как и интегральные, базовыми, латентными, входящими в глубинную семантическую структуру, или классовыми. Дифференциальные признаки позволяют различать категории концептов согласно их онтологии, и в первую очередь продолжить частеречную категоризацию, начатую на основе интегральных признаков.
Дальнейшее членение, субкатегоризация каждой части речи - в основном средствами словообразовательной концептуализации - возможна при расширении диапазона универсальных дифференциальных признаков за счет дополнительных классовых и субклассовых признаков. Для каждого конкретного концепта кластер признаков может быть расширен за счет дифференциальных индивидуальных признаков, что позволяет выявить положение каждого концепта внутри соответствующей субкатегории (прототип vs. периферия).
Подведем итог сказанному о кластерах признаков, представляющих собой когнитивную основу выделения основных частей речи: «Подобно тому, как звучит музыкальный аккорд, - слитно, едино, целостно, хотя он и «складывается» из конечного числа отдельных звуков и может быть разделен на свои составляющие, существует кластерный набор каждой отдельной части речи» (Кубрякова, 2004: 179). Становление новой концепции частей речи стало возможным, так как она учитывает концептуальные и функциональные свойства частеречных классов слов, а также их прототипический характер, органично соответствующий членению отражаемого мира без жестких границ, в естественном богатстве характеристик.
Литература
1. Арутюнова Н.Д. Логический анализ языка // Образ человека в культуре и языке. - М.: Индрик, 1999. - 424 с.
2. Арутюнова Н.Д. Предисловие // Логический анализ языка: Семантика начала и конца. - М.: Наука, 2002. - С. 4 - 11.
3. Бейтс, Э. Интенции, конвенции и символы // Психолингвистика. - М., 1984. - С. 50 - 102.
4. Борисенкова Л.М. Семантическая структура и коммуникативные функции. девербативов, деадъективов и морфологически родственных им композитов (на материале немецкого языка): дисс. на соиск. учен. степ. канд. фил. наук. - М., 1984. - 159 с.
5. Виноградов В.В. Словообразование и его отношение к грамматике (на материале русского и родственных языков) // Избр. тр. Исследования по русской грамматике. - М., 1975 - С. 166 - 220.
6. Дейк Т. А. Ван. Язык. Познание. Коммуникация. - М.: Прогресс, 1989. - 312 с.
7. Касевич В.Б., Храковский, В.С. Конструкции с предикатными актантами. Проблемы семантики // Категории глагола и структура предложения. - Л.: Наука, 1983. - С. 5 - 27.
8. Кубрякова Е.С. Теория номинации и словообразование // Языковая номинация. Виды наименований. - М.: Наука, 1977. - С. 222 - 302.
9. Кубрякова Е.С. Части речи в ономасиологическом освещении. - М.: Наука, 1978. - 114 с.
10. Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. - М.: Языки славянской культуры, 2004. - 555 с.
11. Лакофф Дж. Мышление в зеркале классификаторов // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XXIII. Когнитивные аспекты языка. - М.: Прогресс, 1988. - С. 12 - 52.
12. Минина Н.М. Лексико-семантическая глагольная система современного немецкого языка: дис. на соиск. учен. степ. канд. филол. наук. - М., 1975. - 426 с.
13. Никитин М.В. Развернутые тезисы о концептах // Вопросы когнитивной лингвистики. - 2004. - № 1. - С. 53 - 64.
14. Семантические типы предикатов. - М.: Наука, 1982. - 365 с.
15. Степанова М.Д., Хельбиг, Г. Части речи и проблема валентности в современном немецком языке. - М.: Высшая школа, 1978. - 258 с.
16. Уфимцева А.А. Лексическая номинация (первичная нейтральная) // Языковая номинация. Виды наименований. - М.: Наука, 1977. - С. 5 - 85
17. Givon T. On understanding grammar. - N.Y.: Academic Press, 1979. - 379 p.
18. Langacker R.W. An overview of cognitive grammar// Topics in cognitive linguistics / ed. B. Rudzka-Ostyn. - Leiden, 1988. - P. 3 - 48.
19. Langacker R.W. Foundation of cognitive grammar. Vol. 1: Theoretical prerequisites. - Stanford, 1987. - 516 p.
20. Schwarz M. Einfьhrung in die kognitive Linguistik. - 2. Auflage. -Tьbingen : Francke Verlag, 1996. - 219 S.
Источники примеров
1.Mann Th. Der Zauberberg. - Frankfurt am Main, 1981. - 1071 S.
References
1. Arutyunova N.D. Logical analysis of language // The image of man in culture and language. - M.: Indrikis, 1999. - 424 p.
2. Arutyunova N.D. Preface // Logical Analysis of Language: Semantics beginning and end. - Moscow: Nauka, 2002. - p. 4-11.
3. Bates E. Intention, conventions and symbols // Psycholinguistics. - M., 1984. - p. 50-102.
4. Borisenkova L.M. Semantic structure and communicative functions of deverbativs, deadjektivs and their morphologically related composites (on the German language): diss. ... Cand. Phil. Sciences. - M., 1984. - 159 p.
5. Vinogradov V.V. Word formation and its relation to grammar (based on Russian and related languages) // Selected Works. Studies in Russian grammar. - M., 1975 - p. 166-220.
6. Van Dijk T.A. Language. Cognition. Communication. - Moscow: Progress Publishers, 1989. - 312 p.
7. Kasevich V.B., Hrakovsky V.S. Constructions with predicative actants. Problem of semantics // Categories of verb and sentence structure. - Leningrad: Nauka, 1983. - p. 5-27.
8. Kubryakova E.S. Theory of nomination and word formation // Language nomination. Types of items. - Moscow: Nauka, 1977. - p. 222-302.
9. Kubryakova E.S. Parts of speech in onomasiological coverage. - Moscow: Nauka, 1978. - 114.
10. Kubryakova E.S. Language and Knowledge: On the way of learning the language: the parts of speech from a cognitive perspective. The role of language in understanding the world. - Moscow: Languages of Slavonic Culture 2004. - 555 p.
11. Lakoff G. Thinking in the mirror of classifiers // New in foreign linguistics. Issue XXIII. Cognitive aspects of language. - Moscow: Progress Publishers, 1988. - p. 12-52.
12. Minina N.M. Lexical and semantic verbal system of modern German: dis. ... Cand. of Phil. Sciences. - M., 1975. - 426 p.
13. Nikitin M.V. Detailed abstracts of concepts // Issues of cognitive linguistics. - 2004. - №1. - p. 53-64.
14. Semantic types of predicates. - Moscow: Nauka, 1982. - 365 p.
15. Stepanova M.D., Helbig G. Parts of Speech and the problem of valence in modern German language. - Moscow: Higher School, 1978. - 258 p.
16. Ufimtseva A.A. Lexical nomination (primary neutral) // Language nomination. Types of items. - Moscow: Nauka, 1977. - p. 5-85
17. Givon T. On understanding grammar. - N.Y.: Academic Press, 1979. - 379 p.
18. Langacker R.W. An overview of cognitive grammar // Topics in cognitive linguistics / ed. B. Rudzka-Ostyn. - Leiden, 1988. - p. 3-48.
19. Langacker R.W. Foundation of cognitive grammar. Vol. 1: Theoretical prerequisites. - Stanford, 1987. - 516 p.
20. Schwarz M. Introduction to Cognitive Linguistics. - 2 Edition. - Tьbingen: Francke Verlag, 1996. - 219 p.
Sources of examples
1. Mann Th. The Magic Mountain. - Frankfurt am Main, 1981. - 1071 p.