Высшей школы перевода (факультета) МГУ
имени М.В. Ломоносова.
Английская научная речь: этапы формирования
Л.А. Манерко
Английская научная речь, имеющая в данный момент свои характерные черты и отмеченная международным влиянием, которое предполагает развитие различных областей человеческого знания, рождается после нескольких значимых событий в истории Великобритании и истории английского языка. Эти события охватывают четыре века, начиная с XIV и заканчивая XVIII в. Традиционно этот период связывают с периодом Возрождения или гуманизма, появлением новых идей и устремлений во всех сферах деятельности общества, которые постепенно подводят к следующему этапу, называемому историками «Новым временем», связанному с исследованиями в науках и развитием промышленности.
С оформлением лондонского диалекта в XIV в. появляются стихотворные произведения, среди которых во второй половине этого столетия особо выделяются труды замечательного английского поэта дошекспировской эпохи -- Джеффри Чосера. Его стихотворные произведения “Canterbury Tales” («Кентерберийские рассказы»), “A Legend of Good Women” («Легенда о добропорядочных дамах») переписываются во многих экземплярах и расходятся по всей стране.
Но мало кому известен тот факт, что одной из первых попыток передачи технического описания средствами английского языка среднеанглийского периода является перевод Джеффри Чосером латинского текста “Compositio et Operatio Astrolabii” («Устройство и применение астролябии»), который изначально был написан арабским астрономом Миехала. Это была инструкция, возможно переведённая Чосером для своего маленького сына, который еще не изучал латыни. В первой части этого трактата Чосер даёт комментарий по поводу ряда терминов, почерпнутых им из латыни, среди которых встречается слово altitude («высота»). Его комментарий звучит следующим образом: Thyn astrolabie hath a ring to putten on the thombe of the right hond in taking the height of thinges. And tak kep, for henes forthward I wol clepen [call] the heighte of any thing that is taken by the rewle `the altitude', withoute moo wordes [Robinson, 1966, р. 546]. Джеффри Чосер заимствует слово altitude из латинского языка, хотя в предыдущий, древнеанглийский, период более распространённым средством пополнения словарного состава английского языка была калька. Переведённый Джеффри Чосером научный трактат про астролябию показывает, что для средневекового мира арабская и греческая наука обладали большими приоритетами по сравнению с латинским языком. Вследствие этого в английском языке появляются заимствованные арабские термины по астрономии (azimuth, zenith, nadir), математике (algebra, cipher, zero, algorithm -- последнее слово восходит к имени мусульманского математика al-Khwarizmi), алхимии (alcohol, alkali), греческие термины были связаны в основном с геометрией, среди них -- diagonal, hypotenuse, pentagon, polynomial.
Определённую роль в развитии английского языка сыграл Джон Виклиф, автор перевода библии на английский язык. Джон Ви- клиф, будучи теологом, хорошо знал латынь, писал на ней, он был уверен, что не только духовенство, но и простой люд должен читать, знать и понимать слова--откровения Бога. Библия должна дойти до каждого, она может стать всенародной. Он считал своим долгом делиться знанием, которое было подсказано ему этой «священной» книгой. Н.К. Гарбовский отмечает, что «почти до конца жизни Виклиф писал на латыни. Но в 1380 г. он принимается за перевод Библии на английский язык, точнее, он берётся за перевод Нового Завета и, возможно, части Ветхого Завета» [Гарбовский, 2007, с. 62]. Ввиду того что латинский текст был ближе Джону Ви- клифу, считается, что сам теолог перевёл Евангелие от Матфея, Марка, Луки и Иоанна на свой родной английский язык. Этот текст был написан чётко, ясно и понятно, хорошим английским языком. Однако текст перевода дополнялся, переписывался и корректировался его друзьями и коллегами для создания письменных вариантов, известных под названием lollards -- «рукописных свитков, произносимых шёпотом». Хотя перевод Библии является плодом явного коллективного творчества, так как первый вариант, содержащий «строгий и почти во всём следующий латинскому тексту», был обработан соратником Виклифа -- Николасом Херефордом (Nicholas Hereford), а «второй -- более свободный, более английский» -- Джоном Пурвеем [Гарбовский, 2007, с. 62--63], весь текст Библии, появившийся уже после смерти Виклифа (1384), известен как выполненный им, священником-евангелистом из Оксфорда. Перевод Библии разошелся по всей Англии среди разнообразных общественных слоёв -- ремесленников, купцов, мелкого духовенства и, вероятно, меньше всего среди аристократии.
Оксфордский словарь английского языка указывает на то, что Виклиф использует кальку с латинского грамматического термина praepositio при образовании нового термина prepisicion, хотя до него монах Эльфрик перевёл каждый из элементов лексической единицы отдельно, создав слово, построенное из исконных английских компонентов foresetnys. Порядок слов в предложениях английского текста Библии сохраняет синтаксическое построение латинского языка. Вместе с тем в переводе фиксируются слова не только латинского, но и французского происхождения, например glory и order.
XV век становится веком книгопечатания: Уильям Кэкстон издает свою первую книгу на английском языке “The Recuyell of the Histories of Troy” («Сборник рассказов о Трое») в Нидерландах в 1473 г., которая была переведена с французского языка. Шрифт напоминал готический алфавит, распространённый в европейских странах северной Европы. В целом книгопечатание стимулировало появление большого количества переводов с классических на английский язык. По возращении в Англию в 1476 г. Кэкстон опубликовал в своей Лондонской типографии “The Dictes and Sayings of the Philosophers” («Афоризмы и высказывания философов») [Иванова, Чахоян, 1999, с. 31]. Это была одна из первых книг, в ко-торой появляется много заимствованных слов из латинского и греческого языков.
Все эти изменения внутри страны всецело опирались на те события, которые происходили в других странах Европы. В это время вершиной новой культуры по праву можно назвать Италию, где в конце XV -- начале XVI в. сформировалось явление, названное впоследствии гуманизмом (от лат. humanus -- человеческий). Петрарка был страстным любителем античной истории, и именно с него начинается изучение наследия Рима, а через него и Греции, в котором видное место занимало мировоззрение, свободное от отрешённости и аскетизма.
В Европе престиж латинского языка был чрезвычайно велик, он был основным средством общения. По мнению В.Н. Ярцевой, «само положение латинского языка... в эпоху Возрождения резко отличалось от положения всех других языков. С одной стороны, это был мёртвый язык в том смысле, что не существовало территории, где бы он использовался как язык народа, населяющего эту территорию, но с другой стороны, это был язык, которым в большей или меньшей степени активно владела определённая группа людей...» [Ярцева, 1985, с. 132]. Но в Италии, той самой стране, которая была ближе всего к латинскому языку, рождаются мысли о том, что следует больше внимания уделять своему родному итальянскому языку. Данте Алигьери в трактате «Пир» отметил: «Латинский комментарий был бы благом лишь для немногих, народный же окажет услугу поистине многим», кроме того, обиходный язык он уподобил хлебу из ячменя, а не из дорогой пшеницы [Гуманисты, 2007, с. 261].
Но, как отмечает Г.А. Дианова, до XVI в. серьезная проза (научная, философская, дидактическая) была областью, где безраздельно господствовал латинский язык [Дианова, 1995, с. 32]. «Родной язык еще не опирался на традицию и не настолько сформировался, чтобы на нём могли излагаться научные рассуждения и технические проблемы. Здесь предстояло еще заново создать слова и выражения, предложения и стиль, и выработка научной и технической прозы представляла гораздо большую трудность, нежели выработка литературной прозы, ибо путём приспособления мыслей к фактам надо было добиться такой объективности и однозначи- мости выражения, которой поэтическая речь поступается в пользу красоты, выразительности, фантазии и настроения» [Ольшки, 2000, с. 36].
XVI столетие для Европы прошло под знаком всё возрастающего интереса к утерянному знанию классических времён (the revival of learning). Учёные хотят расширить своё представление об окружающей действительности, а для этого им нужно экспериментировать, осваивать новые земли и территории, развивать торговлю. Экспансия человека, продиктованная необходимостью продвигаться всё дальше на запад в Америку и на восток в Индию, поддерживалась открытиями в науке. В этот период происходит несколько очень важных открытий, которые постепенно меняют представления людей: открытие магнетизма привело к изобретению компаса, фиксируются достижения в картографии, которая была жизненно необходима морякам и путешественникам, научной революцией было создание новых теорий в астрономии и описание движения земли по отношению к другим планетам и звёздам, разработанное Коперником. Католическая церковь, как мы знаем, не приветствовала новых идей, хотя ей не нравилась не сама суть гелиоцентрической теории, а то, что гуманистическая наука предоставляет множество свобод и интеллектуальную независимость учёным, возможность доказывать свои идеи эмпирически или посредством рациональных аргументов.
Для Англии XVI век является также не менее показательным в плане развития научной речи. В 1531 г. Томас Элиот написал книгу “The Governour” («Наставник»). Это была первая попытка создать учёный труд на родном языке. Т. Элиот сделал это вполне сознательно: в предисловии он объясняет, что ему было бы проще её написать по латыни, но он хочет доказать, что и на английском языке можно писать на серьёзные темы [Иванова, Чахоян, 1999, с. 32].
В XVI в. появляется В. Шекспир и другие авторы той великой елизаветинской эпохи, которые вместе со своими произведениями несли новую культуру в английскую цивилизацию. Заимствуется большое количество новых слов, расширяется словарный состав английского языка, создаются новые лексемы в соответствии с типичными английскими моделями слов. Среди лексических инноваций В. Шекспира, которые пополняют английский язык, мы встречаем такие, как antipathy, critical, demonstrate, emphasis, horrid, prodigious, vast. Точно известно, что Шекспир образовал новые лексические единицы, которые сохранились в английском языке и сегодня -- accommodation, assassination, dislocate, obscene, pйdant, reliance, submerged [Graddol, Leith, Swan, 1997, р. 145]. Среди созданных Шекспиром неологизмов мы находим расширение использования существующего слова за счёт его перехода в другой грамматический класс: он употребляет существительное вместо глагола и глагол вместо существительного. Так, например, король Лир так описывает свою дочь Корделию в первом акте первой сцены:
“Unfriended. new-adopted to our hate,
Dower'dwith our curse, andstranger'dwith our oath”.
Будучи драматургом, Шекспир, без сомнения, желал изобразить мир состоящим из событий и происшествий, вследствие этого переход глагола в существительное несёт не стилистический оттенок, а направлен на воплощение в языке процессуальное™ событийного имени. Процессы, действия, ситуации, изменения, положения дел локализованы во временном пространстве и представляют собой сущности мира событий. В отражении события основным является признак релевантности, выделенности из потока происходящего [Арутюнова, 1999]. Следует обратить внимание на то, что этот драматический мир сильно отличается от предлагаемого предлагается гуманистической наукой, которая пыталась внести порядок в быстротечный ход истории, в результате чего появляется мир, состоящий из бесчисленного количества вещей и разнообразных объектов, достойных изучения. Английский язык постепенно становится общенациональным языком, что находит воплощение и в зарождающихся стилях речи образованных горожан в столице Англии.
Период Реформации даёт много положительных моментов для развития просвещения и появления английского языка нового периода: перевод Библии на английский язык, выполнен в период правления короля Иакова, законодательство пишется и осуществляется на английском языке, вследствие этого возникает необходимость создания множества новых понятий и закрепления за ними создаваемых лексических единиц. Важной причиной, которая помогала людям все чаще обращаться к изучению естественного мира, было понимание того, что человек, а не Бог является творцом всего того, что он видит вокруг себя [Graddol, Leith, Swan, 1997, р. 138].
Пуритане проявили интерес к языку, на который они могут влиять в соответствии со своими пожеланиями. Вследствие этого появляются трактаты о языке, составляются грамматики и словарные источники английского языка. Учёные-пуритане говорят о «чистоте» английского языка, стараются подтолкнуть его развитие, указывая на его превосходство в отражении реалий окружающего мира над латинским языком, и вместе с тем пуритане закладывают основы английского красноречия и риторики, которые по уровню должны быть не ниже возможностей латинского языка [Graddol, Leith, Swan, 1997, р. 153]. Заимствование диалектной лексики создаёт основу для развития интереса к истории на основе широкого изучения социальных условий в стране, подготавливает фундамент для осознания английского языка как национального языка, способного объединить всех англичан перед Богом.
Кроме того, XVI век в Англии был не только эпохой Возрождения, но и веком складывания нации. В Европе того времени велась ожесточённая борьба против схоластики. Защитники латыни стремились сохранить кастовость науки и религии. Использование родного языка как для научных трудов, так и для ведения теологических диспутов открыло широкие возможности для ознакомления непосвящённых с обсуждаемыми вопросами, что, с точки зрения представителей схоластического мировоззрения, было в высшей степени нежелательным.
Зарождение функционально ограниченного стиля английской научной прозы относится именно к XVI в. «Английский язык... в XVI веке начинает всё больше проникать в область серьезной литературы» [Ярцева, 1969, с. 95]. В Англии складывается своеобразная и противоречивая ситуация. С одной стороны, отмечается громадный интерес к античному наследию, большой престиж классических языков в глазах писателей и ученых XVI в., резкое увеличение переводов с латинского языка. Об этом свидетельствует тот факт, что фундаментальные работы в это время пишутся на латинском языке, а менее значительные по своему научному содержанию -- на английском, причём, как правило, в стихотворной форме [Ольшки, 2000, с. 23]. Кроме того, в середине XVII столетия существовала оппозиция между двумя группами лиц: с одной стороны, это учёные и джентельмены, которые понимали латынь, а с другой -- купцы и торговые люди, у которых отсутствовало классическое образование.