Материал: Sovetskaya_Rossia_Aravia_i_Persidskiy_zaliv

130 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

столкновений». Так, одной из задач, стоявших перед представителем советского правительства Астаховым, направленным в Йемен

сцелью проработки вопроса о заключении договора о дружбе и торговле, было сделать максимум возможного, чтобы «повлиять на имама Яхью [Йахйю] в смысле скорейшего и дружественного урегулирования его отношений с Ибн Саудом» (175).

Вцелях упрочения связей с Ибн Са’удом Москва демонстрировала готовность к выстраиванию с ним отношений и в области военного сотрудничества – предлагала заключить сделку на продажу аэропланов и амуниции. Довела это до сведения Ибн Са’уда после того, как получила из Лондона информацию о приостановке поставок ему английского оружия. На основании очередного обращения Ибн Са’уда по данному вопросу к английскому правительству, говорилось в донесениии советской дипломатичиской миссии, Палата общин Великобритании направила запрос в казначейство. В ответе финансового секретаря казначейства сообщалось, что «разрешение на ввоз оружия» уже давалось Ибн Са’уду трижды: «09.11.1927 г. – на 2 млн. патронов; 22.11.1927 г. – на 400 тыс. обойм; и 01.03.1928 г. – на 2 млн. патронов» (176). И что с рассмотрением нового его обращения следовало бы повременить. Правительство Англии полагало возможным использовать нужду Ибн Са’уда в оружии для оказания на него давления в целях заставить Ибн Са’уда свернуть отношения

сМосквой.

Мекканский конгресс и все последующие действия Ибн Са’уда, направленные на упрочение международного авторитета созданного им государства, на наведение «тишины и порядка» в объединенных им землях в Северной Аравии и на оживление торговли, оказали заметное воздействие на умонастроения шейхов племен Неджда и Хиджаза. Подтверждением тому – состоявшаяся в Эр-Ри- яде, 5 ноября 1928 г., конференция племен. Количество собравшихся на ней участников превысило 15 тыс. человек. Восемьсот избранных из их числа членов специального совещательного совета (шура’), представленных именитыми уламами (авторитетными знатоками ислама), шейхами крупнейших племен и главами прославленных семейно-родовых кланов, всецело поддержали проводимую Ибн Са’удом политику «национальной независимости» и экономического развития (177).

ЧАСТЬ II. ДИППРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО СОВЕТСКОЙ РОССИИ В ДЖИДДЕ 131

Пора, думается, познакомить читателя с «командой К. Хакимова», с сотрудниками советской дипмиссии в Джидде. Штат ее был небольшим, но хорошо заточенным, выражаясь современным языком, на реализацию поставленных перед генконсульством целей

изадач. Результативная деятельность К. Хакимова в Аравии, как рассказывает в своих исследованиях его жизни российский востоковед П. Густерин, объяснялась и личными качествами самого Хакимова, и профессионализмом его команды. На это, пишет он, указывал в своих очерках «Работа Коминтерна и ГПУ в Турции»

ибывший заместитель торгового представителя СССР в Турции И. М. Ибрагимов (1888–1931), бежавший в 1928 г. в Европу. Ведя речь о Хакимове, он подчеркивал, что тот «получил в свое распоряжение лучших работников… со знанием арабского языка», что способствовало, и в немалой степени, успеху его работы. Облегчало его деятельность в Аравии и то, замечает он, что К. Хакимов был мусульманином. «Исполнял даже, с согласия Москвы, все магометанские обряды», дабы завоевать доверие арабов, и чего, надо признать, «достиг вполне». Пользуясь правом свободного передвижения по стране, К. Хакимов, по словам И. Ибрагимова, стал личностью в Хиджазе широко известной.

Всостав советской «аравийской команды», наряду с К. Хакимовым, входили: первый секретарь Юсуф Галяутдинович Туйметов (1893–1938); делопроизводитель, затем первый секретарь Моисей Маркович Аксельрод (1898–1939); делопроизводитель, второй а потом первый секретарь Наум Маркович Белкин (1893–1942); переводчик Ибрагим Амирханов; Нафиссе Амирханова и технический секретарь Вера Венедиктова.

О страничках из биографии К. Хакимова до его командировки в Джидду мы уже поведали читателю в самом начале этой части книги.

Туйметов Юсуф Галяутдинович (татарин), как явствует из собранного о нем материала, родился в г. Орск. Дед его (татарин) был деревенским муллой; отец – ремесленником и мелким торговцем; а мать (башкирка из крестьян) – домохозяйкой.

Образование имел среднее. Два с половинй года проучился в 4-классном Орском городском училище; перейдя в третий класс (1910), оставил училище и дальше, служа приказчиком в лавке отца (1910–1915), занимался самообразованием.

132 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

Будучи призванным в армию, состоял писарем в штабах 238-го и 30-го полков (Оренбург, 1915–1917). В апреле 1917 г. был избран членом исполкома Оренбургского солдатского совдепа (апрель 1917 – январь 1918). В 1918 г. вступил в ряды ВКП(б). Являлся членом Оренбургского губисполкома и нескольких его коллегий (март 1918 – декабрь 1919), а также кандидатом в члены ТурЦИК (сентябрь 1920 – сентябрь 1921) и одновременно членом коллегии Главполитпросвета Наркомпроса Туркестана (май – сентябрь 1921). Дослужился до военкома бригады. В сентябре 1921 г. демобилизовался. Поскольку хорошо владел тюркским и персидским языками, то получил назначение на должность делопроизводителя и секретаря в консульство СССР в Турции. Проработал там с сентября 1921 г. по май 1924 года. Затем трудился в дипмиссии СССР в Хиджазе (1924–1931). Покинув Джидду, занимал должность уполномоченного НКИД в Туркменской ССР (1932). Потом опять служил в советской дипмиссии в Джидде, откуда, в 1934 г., его перевели на должность секретаря полпредства СССР в Йемене (1934–1937). Возвратившись в Москву и проживая на ул. Кузнецкий мост, д. 5/21, кв. 20, подвергся аресту (8 декабря 1937 г.). Был обвинен (ВКВС

СССР, 19 февраля 1938 г.) в участии в контрреволюционной террористической организации и приговорен к расстрелу (приговор приведен в исполнение в тот же день, на печально известном полигоне «Коммунарка», что в Московской области). Реабелитирован ВКВС

СССР в октябре 1965 г. (178).

Аксельрод Моисей Маркович – дипломат-разведчик, историкарабист. Родился 5 января 1898 г., в Смоленске. Дата – неточная. Из работы известного отечественного востоковеда И. М. Смилянской, занимавшейся исследованием жизни М. Аксельрода, известно, что тех детей своих, кто появлялся на свет в самом конце года, отц их, часовых дел мастер, имел обыкновение регистрировать, как это имело место быть и с Моисеем Аксельродом, в первых числах января следующего года. Четырех лет от роду он пошел учиться в хедер (еврейская начальная религиозная школа), где получил первоначальные знания древнееврейского языка. Закончил местную гимназию; репетиторствовал в старших классах, чтобы заработать на жизнь. Отличался остроумием. Был прекрасным рассказчиком.

ЧАСТЬ II. ДИППРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО СОВЕТСКОЙ РОССИИ В ДЖИДДЕ 133

За участие в манифестациях и стачках, носивших политический характер, ему снизили бал за поведение – и вместо золотой медали он получил серебряную.

В1916 г., по окончании гимназии, М. Аксельрод поступил на юридический факультет Московского университета. С началом революции возвратился в Смоленск; вел культурно-просветитель- скую работу, а в 1918–1920 гг. заведовал лекционной секцией политуправления Западного военного округа. Женился – на Руте Минаевне Хазановой, комиссаре батальона политработников, «женщине

снезаурядной силой воли, твердым характером и крепким умом», как о ней отзывались друзья и сослуживцы М. Аксельрода.

В1921 г. возобновил учебу в университете, который закончил в 1923 г. (одновременно обучался и на арабском отделении Московского института востоковедения (МИВ), которое успешно окончил в 1924 г.). В годы учебы познакомился (в Библиотеке клубных учреждений им. Я. М. Свердлова при ВЦИКе, располагавшейся в Кремле) с Верой Васильевной Венедиктовой, которая стала его новой женой (с Рутой Хазановой он развелся, но сохранил к ней глубокое уважение). В то время она состояла в штате кремлевской библиотеки.

По окончании МИВ его направили на работу в НКИД (он свободно владел арабским, турецким, древнееврейским, английским, немецким, французским и итальянским языками). В период с 1924 по 1927 гг. М. Аксельрод служил в советской дипмиссии в Джидде. Его жена, Вера Васильевна, приехала в Джидду только осенью 1925 г., и работала в консульстве машинисткой. Начиная с 1925 г., М. Аксельрод вел агентурную работу в Хиджазе; одновременно являлся также агентом ИНО ОГПУ (Иностранного отдела Объединенного государственного политического управления, то есть внешней разведки СССР) в Йемене (1925–1927). Находясь в Аравии, М. Аксельрод, со слов сбежавшего на Запад в 1930 г. из Турции советского резидента нелегальной разведки Георгия Агабекова, «вел работу в Эритрее [в то время – колония Италии] и даже посылал… своих агентов в Египет» (179).

Из отчета (21.01.1929) Георгия Александровича Астахова (в 1920–1939 гг. служил в НКИД) о его второй командировке в Йемен

134 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

(первую совершил летом 1928 г.) следует, что разведдеятельность М. Аксельрода не осталась незамеченной у спецслужб Египта. В Порт-Саиде, в 1928 г., по пути следования в Йемен для участия

всоставе советской делегации в переговорах по вопросу об установлении дипломатических и торговых отношений, докладывал он, «бросилась в глаза усиленная бдительность п[аро]/ходной полиции

вотношении нас, особенно в отношении т. Аксельрода. Наши паспорта были взяты на берег (очевидно, для фотографии)… Один из полицейских с утрированной конфиденциальностью сообщил т. Аксельроду, что мы в Египте занесены в “черный список”» (180).

Перейдя из НКИД на работу в ИНО ОГПУ (1928), М. Аксельрод по заданию ИНО в 1929 г. в течение шести месяцев находился в служебной командировке в Турции. По возвращении в Москву преподавал в МГУ, МИВ и Коммунистическом университете трудящихся Востока (1929–1931). Состоял во Всесоюзной научной ассоциации востоковедов (ВНАВ, 1929-1930); избирался членом президиума ее ближневосточной секции, а потом и заместителем ее председателя – С. К. Пастухова, дипломата, востоковеда-ираниста, заведующего отделом Ближнего Востока НКИД. Организовал Школу особого назначения 5-го отдела ГУГБ. После закрытия в 1930 г. ВНАВ и прекращения изданий журналов «Новый Восток» и «Международная жизнь» участвовал в редактировании арабско-русского словаря Х. К. Баранова и в написании «Словаря иностранных слов» (вышел

вМоскве в 1931 г.)

В1934–1937 гг. являлся резидентом советской нелегальной разведки в Италии. Жительствовал в Риме, вместе с Верой Васильевной и дочерью. Во время пребывания там прослушал курс лекций

вРимском университете. В письмах к сестре и ее мужу, как рассказывает И. М. Смилянская, крайне негативно отзывался о фашистской Италии. «…Фашизм здесь неплохо поработал, – писал он (04.05.1936), – все задавлено и не дышит. Тишина образцовая, как в могиле. Перерывы только во время парадов и патриотических манифестаций. Тогда все орут… За отсутствием хлеба народ кормят зрелищами» (181).

М. М. Аксельрод опубликовал около 30 научных статей. Большинство из них – под псевдонимом Рафик Муса («Товарищ Муса»