Материал: Sovetskaya_Rossia_Aravia_i_Persidskiy_zaliv
ЧАСТЬ II. ДИППРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО СОВЕТСКОЙ РОССИИ В ДЖИДДЕ 105
поскольку не имеется никаких оснований заранее от этого права отказываться, Вам следует настаивать на признании Вас старшиной. Однако в том случае, если будет видно, что это может обернуться дипломатическими передрягами внутри дипкорпуса, привести к возможности острого конфликта с англичанами, – известите нас телеграфно, и мы дадим соответствующие инструкции. Отстаивая свои права в данном вопросе, Вам следует, вместе с тем, помнить о нежелательности какого-либо столкновения с другими консулами на этой почве» (131).
С учетом всего сказанного выше есть основания утверждать, что когда «арабскими делами» занимался непосредственно Г. Чичерин, то вопросам деятельности советской дипломатии в Аравии НКИД уделял самое пристальное внимание. Наркоминдел считал, что Хиджаз и Неджд имели в то время для СССР чрезвычайно важное значение, и прежде всего как «базы» для расшерения связей Москвы не только с другими землями Аравийского полуострова, но также с Сирией, Палестиной и Месопотамией. В конце 1926 г. вопросы отношений СССР с арабскими странами перешли в ведение заместителя наркоминдела Л. Н. Карахана. Дипломаты, работавшие с Г. В. Чичериным, не раз отмечали, что состоянием и ходом развития отношений СССР с Ибн Сау’дом он и тогда продолжал живо интересоваться; выступал активным сторонником скорейшего заключения с ним договора о дружбе.
Встав во главе нового государства, Ибн Са’уд деятельно занялся созданием единого хозяйственного организма (путем интеграции хозяйственной деятельности различных районов) и эффективного аппарата управления. По отзывам советских дипломатов, государство Ибн Са’уда на начальной его стадии представляло собой «го- сударство-конгломерат», объединившее две разнородные, с различными центрами экономического тяготения и слабо скрепленные между собой области – Неджд и Хиджаз (132). И только опираясь на ваххабитскую идеологию, Ибн Са’уд смог преодолеть существовавшую разобщенность между Недждом и Хиджазом и реализовать задачу по строительству централизованного государства.
Большое внимание, как следует из обзоров прессы, регулярно поступавших в НКИД СССР из советской дипмисси в Джидде, Ибн
106 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ
Са’уд уделял вопросом наведения «тишины и порядка» в объединенных им землях в Северной Аравии. «Король, – говорится в статье, опубликованной в газете “Умм-эль-Кура” за 19.11.1926 г., – собрав вождей всех племен Хиджаза определил границы территорий племен с возложением на шейхов племен ответственности за обеспечение безопасности и спокойствия на их территориях.
Король обязал шейхов: 1) своевременно платить налоги; 2) отправляться на войну по первому приказу; 3) охранять всех путешественников и хаджиев, проходящих через их территории. Уведомил он их и о том, что право откупа [от участия в войнах] отменяется» (133).
Из донесений советских дипломатов видно, что, поставив под свою власть Неджд и Хиджаз, Ибн Са’уд наладил между ними прерванное во время войны торговое сообщение и восстановил функционирование торговых путей между бассейнами Персидского залива и Красного моря. Существенно снизил таможенные пошлины. «Железной рукой» пресек разбои на дорогах. И концу 1926 г. добился заметного оживления торговли в крае.
В «Основных положениях Хиджазского королевства» (31.08.1926) указывалось, что управление им осуществляется королем ‘Абд ал-‘Азизом I ‘Абд ар-Рахманом ал-Файсалом Аль Са’удом (134).
Осенью 1926 г., как телеграфировал К. Хакимов (06.10.1926), Ибн Са’уд издал «Положение (декрет) о хиджазском подданстве».
В нем говорилось: «Считается хиджазцем всякий житель Хиджаза, коренной или постоянно проживающий, состоявший в оттоманском подданстве до Мировой войны. Считается хиджазцем всякий проживающий в Хиджазе ко дню издания этого декрета, если он не имеет документов, официально удостоверяющих его принадлежность к другому подданству или гражданству» (135).
Надо сказать, что вторая половина 1920-х годов в заложенном Ибн Са’удом государстве была отмечена не только успехами по «институализации властных структур», но и мятежами ихванов (136). Они являлись военно-политической опорой Ибн Са’уда в его схватке с Хашимитами, и сыграли важную роль в объединительном процессе Неджда и Хиджаза. Действия Ибн Са’уда по централизации власти, запрет, введенный на грабежи торговых кара-
ЧАСТЬ II. ДИППРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО СОВЕТСКОЙ РОССИИ В ДЖИДДЕ 107
ванов и набеги на приграничные соседние территории, равно как и привнесенные им новшества (телефон, радио, телеграф и авто – для быстрого передвижения по землям его государства и оперативного управления ими) вызвали раздражение среди ихванов. Выразителем их недовольства стал шейх Файсал ал-Давиш, верховный вождь племени бану мутайр, ближайший долгое время соратник Ибн Са’уда, человек, положивший к его ногам Медину. Обвинив Ибн Са’уда в проанглийских настроениях и даже в намерениях продать земли в «колыбели ислама» неверным и коварным инглизам, запросившим у него разрешение на постройку взлетно-посадочной полосы для своих самолетов, выполнявших рейсы в Индию, равно как и в чуждых ихванизму нововведениях, шейх Файсал затеял смуту (1926 г.). Подвиг на нее шейха Султана ибн Хумайда ибн Биджада, верховного вождя племени бану ‘утайба, и шейха Зайдана ибн Хислайна, верховного вождя племени ал-‘аджман. Шейхи этих влиятельных среди ихванов племен подвергли Ибн Са’уда жесткой критике за терпимость к «неверным» и попустительсто в том, что касалось соблюдения его подданными канонов ислама в их первоначальном, «чистом виде». Собравшись на встречу, они поклялись на Коране оказывать друг другу помощь, если на кого-нибудь из них Ибн Са’уд «пойдет войной» (137). Сложившаяся «мятежная тройка» направила Ибн Са’уду петицию со словами недопустимости покушения на идеалы ихванизма и с выражением недовольства «новыми таможенными установлениями» (138). В петиции подчеркивалось, что от запрета на газу (набеги) страдают многие неджские племена. Это, во-первых. Во-вторых, что инглизам в Неджде, по их разумению, «дозволено непозволительно многое».
Пламя мятежа, поднятого ихванами, опалило не только земли Неджда и Хиджаза, но и обожгло территории соседних с ними уделов.
Интересный факт: среди советников Ибн Са’уда, к мнению которых он прислушивался, хронисты называют принцессу Нуру, сестру основателя Королевства Саудовская Аравия. Рассказывают, что Ибн Са’уд высоко ценил ее ум. Так вот, матерью ее была шейхиня Вадха, член семейства верховного шейха столь досаждавшего Ибн Са’уду мятежного племени ал-‘аджман.
108И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ
Вответе на поданную ему петицию Ибн Са’уд писал, что до ее получения он и слыхом не слыхивал ни об одном высказывании, ни одного из улемов, насчет непозволительности для мусульманина пользоваться телефоном, телеграфом и автомобилем. Однако ихваны, несмотря на это, уже не единожды покушались на собственность центральных властей: обрывали телефонную линию, обеспечивавшую оперативную связь с губернаторами ряда областей, и разбивали автомобили.
Ихваны, неудовлетворенные ответом Ибн Са’уда, возобновили набеги (газу) на территории Ирака и Трансиордании. Цель их состояла в том, чтобы продемонстрировать Ибн Са’уду несогласие с теми договорами, что он заключил с соседями при участии Англии. В Ираке набегам ихванов подвергались поселения и становища племен ал-заййад, ал-йаджиб и бану салама. Джон Бэготт Глабб (1897–1986), служивший в то время офицером на военно-сторо- жевом посту на иракской границе, вспоминал впоследствии, что земли вдоль границы от Басры до Неджда подвергались едва ли не еженедельным набегам ихванов. Жертвами их стали сотни мирных жителей. Население лишилось тысяч голов овец и другого домашнего скота, захваченного и уведенного в Неджд. Набеги эти, по его словам, были, поистине, опустошительными.
Непрекращавшиеся рейды ихванов усиливали рост скептицизма среди иракских племен в отношении заявлений центральных властей Ирака и их союзников англичан насчет обеспечения безопасности границ. И шейхи племен Ирака начали обращаться за защитой к Ибн Са’уду, полагая, что именно он стоит за спиной набегов ихванов. Связались с губернатором Хаиля, кузеном Ибн Са’уда. И при его посредничестве получили заверение Ибн Са’уда в том, что при условии уплаты ими налогов, установленных для населения Неджда, защиту они получат. Многие иракские племена такое условие приняли (139).
5 ноября 1927 г. отряд всадников из племени ал-мутайр во главе с шейхом ал-Суром , одним из доверенных лиц шейха Файсала ал-Давиша, напал на строившийся тогда полицейско-сторожевой пост у колодцев в районе Басийа. Он был первым из тех, что иракские власти намеревались возвести, чтобы защитить свои земли
ЧАСТЬ II. ДИППРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО СОВЕТСКОЙ РОССИИ В ДЖИДДЕ 109
от набегов ихванов. И хотя пост этот находился в 115 километрах от границы, то есть внутри иракской территории, шейх Файсал ал-Давиш счел его возведение ничем иным, как «попыткой неверных» закрепиться на землях, которые испокон века считались уделом племени бану мутайр. Пост захватили и разрушили, а всех находившихся там военнослужащих поубивали. Ирак и Англия выразили протест.
Упоминаем об этом происшествии потому, что следствием его стал срыв намеченной на 20 ноября конференции в Кувейте, на которой планировалось рассмотреть весь пакет претензий друг к другу иракских и неджских племен. Задача конференции, проходившей под председательством майора Джеймса Мора, английского политического агента в Кувейте (1920–1929), состояла в том, как ее представляли себе англичане, чтобы, во-первых, выработать и подписать соглашение о взаимном отказе сторон от всех имевшихся у них на тот момент претензий друг к другу. И, во-вторых, разработать и утвердить механизм и процедуру разрешения разногласий на случай возникновения таковых в будущем. Интересы Ибн Са’уда на конференции уполномочен был представлять Хафиз Вахба, будущий посол Саудовской Аравии в Англии (прибыл в Кувейт 18 ноября).
Из-за инцидента с нападением ихванов на иракский сторожевой пост проведение конференции отложили. Англичане, настоявшие на этом, потребовали от Ибн Са’уда наказать виновных, возместить причиненный ущерб, а главное – обещать недопущения подобного в будущем (140).
Напряженной оставалась обстановка из-за действий ихванов и на границе Неджда с Кувейтом. В 1927 г. ихваны неоднократно вторгались на территорию «удела Сабахов». Во время первого наскока отряд ихванов, численностью в 400 человек, на верховых верблюдах, под главенством шейха Турахиба ибн Шукайра, члена семейства ал-Давиш, неожиданно обрушился на становище «людей ‘араибдар» (полукочевников) в Умм-Римаме, что неподалеку от Джахры, и увел довольно крупное стадо скота. Вскоре последовал очередной набег. Предпринял его ‘Али ибн Ашван, шейх одного из колен племени бану мутайр. Напал на полукочевников в местечке Умм-Рувайсат, что на северо-западе от Джахры.