Материал: Sovetskaya_Rossia_Aravia_i_Persidskiy_zaliv

90 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

Советского Союза). По оценке академика В. В. Бартольда, в России по состоянию на 1917 г. проживало примерно 18–29 миллионов мусульман, в том чиле на территории Туркестанского губернаторства (вместе с населением вассальных Бухары и Хивы) – более 10 млн. мусульман.

Официально когресс созывался для «обсуждения мер по охране Священных мест и обеспечению свободы доступа к ним паломников». Наряду с этим, проведением данного конгресса Ибн Са’уд имел целью решить и вполне определенную политическую задачу. Cостояла она в том, чтобы сорвать замыслы проходившего в то же самое время в Каире другого мусульманского форума, где рассматривался вопрос об избрании халифа. За спиной египтян, инициировавших этот «политический проект», как он фигурирует в донесениях советских дипломатов, стояли англичане. Путем утверждения халифом короля Египта они преследовали важную для них конкретную цель – планировали с помощью своего ставленника, «новоявленного халифа, повелителя всех мусульман», упрочить их пошатнувшиеся позиции в исламском мире. У нас имеется информация, писал по этому поводу Г. Чичерин в записке К. Хакимову, что «англичане поддерживают … движение в пользу объявления халифом короля Фуада. Вскоре должен состояться в Египте всемусульманский конгресс, на котором, видимо, будет затронута и эта тема» (107).

Мекканский конгресс, созванный Ибн Са’удом, говорится в документах НКИД, «должен был показать неправомочность Каирского конгресса решать вопрос об избрании халифа и тем самым сорвать попытку англичан сделать короля Фуада халифом, чтобы через него усилить свое влияние в других мусульманских странах».

«Точкой зрения официальных организаций советских мусульман, – подчеркивал Г. Чичерин в докладной записке по данному вопросу в Политбюро ЦК ВКП (б) от 13 февраля 1926 г., – является полное упразднение халифата. Коллегия НКИД полагает, что должны быть представлены две позиции. Некоторая часть тех видных лиц, которые пойдут в качестве простых паломников, могла бы высказывать точку зрения об упразднении халифата, другие могли бы поддерживать антианглийскую кандидатуру. Конечно, поддержка какой-либо кандидатуры должна исходить от простых паломников

ини в малейшей степени не связывать советских мусульман, как целое, и их учреждения. Можно было бы сформулировать эту задачу так: паломники из СССР должны принять участие в борьбе с английскими стремлениями по использованию халифата». Нельзя исключать, отмечал Г. Чичерин, что при этом может встать «вопрос о создании всемусульманской организации по управлению Святыми местами. То есть чисто церковно-мусульманский вопрос, в разрешении которого должны участвовавать мусульманские организации, независимо от того или другого отношения к вопросу о халифате. Некоторые из советских паломников должны, поэтому, иметь с собой мандаты от мусульманского Ц.Д.У. с целью предъявить требование от советских мусульман на участие в контроле над Святыми местами» (108).

Когда шла подготовка к созыву Мекканского конгресса, докладывал К. Хакимов (14.02.1926), то в целом ряде мусульманских стран стали активно распространяться слухи ( не без участия англичан, конечно) насчет небезопасного для паломников нахождения в Хиджазе после занятия его ваххабитами. Но Ибн Са’уд«официально уведомил представителей всех держав, что … в Хиджазе царит полное спокойствие, гарантируещее все удобства паломникам». И что «слухи, распространяемые врагами Хиджаза, не соответствуют действительности; и имеют целью воспрепятствовать мусульманам выполнить свой религиозный долг и тем самым навредить Священной стране» (109).

Получив данное сообщение, отдел печати НКИД, как следует из телеграммы, отправленной К. Хакимову, тут же уведомил о нем Центральное Духовное Управление мусульман, сделавшее заявление для прессы с опровержением всех этих слухов.

27 марта 1926 г. ‘Абд ал-‘Азиз ибн Са’уд прислал Центральному Духовному Управлению мусульман СССР (ЦДУМ) приглашение принять участие в конгрессе мусульман в Мекке. Оно, в свою очередь, «разослало его во все мусульманские области России, которые

ивыбрали своих делегатов», а также собрали необходимые для их поездки деньги (по 2000 рублей на каждого) (110).

Было принято решение направить на конгресс две делегации – официальную во главе с председателем Центрального Духовного

92 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

Управления мусульман СССР муфтием Ризааддином Фахретдиновым, и неофициальную, представленную «простыми паломниками». В состав официальной делегации вошли: Тарджеманов Кашафаддин (заместитель Фахретдинова, из Уфы), Муслахаддин Халил (муфтий Крыма), Абдул Вахид Кариев (председатель Ташкентского Духовного управления), Ильясов Тахир (представитель духовенства Татарии), Абдаррахман Умеров (представитель духовенства Астрахани), Магди Магкулов (представитель мусульманской общины Петропавловска и Сибири) и Муса Багиев (в качестве имама Ленинградской Соборной мечети).

Делегация мусульман Советского Союза выехала из Москвы 6 мая и через месяц прибыла в Хиджаз.

Участие мусульман из СССР в Мекканском конгрессе рассматривалось большевиками «в качестве первого опыта использования нашего мусульманства для оказания влияния на мусульманства других стран». Выступление советской делегации в Мекке, говорится в документах НКИД, «должно было бы иметь, как предполагалось, большое значение также и в плане опровержения… слухов об угнетенном состоянии нашего мусульманства» (111).

Деятельность советской дипломатии в Аравии, инструктировал К. Хакимова заведующий отделом Ближнего Востока НКИД С. Пастухова, должна строиться «на содействии усилению Ибн Сауда, на концентрации вокруг его устремлений … всех недовольных империалистическими государствами элементов соседних стран – Сирии, Палестины и Ирака. Как для упрочения наших отношений с Ибн Саудом, так и для противодействия английским планам в Аравии серьезное значение имеет использование нашего мусульманства путем направления специальной делегации в Геджас [Хиджаз]. Посылкой такой делегации мы преследуем две основных цели: 1) противодействие английским планам по продвижению в халифы угодного Англии кандидата … и 2) обеспечение участия наших мусульман в тех международных мусульманских органах, которые могут быть созданы для контроля над “Святыми местами”». Что касается второй цели, то основным для нас является та возможность, которая может появиться, «благодаря участию наших

мусульман в геджасских органах», в плане «нашего постоянного воздействия на мусульманский мир».

Вответ на приглашение Ибн Са’уда «нами будет послана на созываемый им Мекканский конгресс делегация, вернее, две делегации от наших мусульман. К официальной делегации наших мусульман на конгресс в Мекке для обсуждения вопросов охраны “Святых мест” и паломничества будут присоединены несколько влиятельных лиц в мусульманском мире. Эти лица не будут иметь официальных мандатов, то есть будут простыми паломниками». Но в силу авторитета и веса этих лиц, которые будут представлять собой так называемую вторую делегацию, «она сможет оказывать … влияние на формирование настроений среди паломников, не будучи в то же время связана официальным статусом, как … первая делегация».

Обе делегации, извещал С. Пастухов, мы постараемся отправить «как можно скоро, чтобы во время Каирского конгресса, который должен состояться 13 мая, представители наших мусульман уже находились в Мекке».

«Основная задача второй, неофициальной делегации, – писал

С.Пастухов, – это борьба с Каирским конгрессом». Вестись она будет путем пропагандистской работы среди мусульман, «направленной на дискредитацию Каирского конгресса, созываемого на захваченной англичанами территории Египта. … Если Каирский конгресс состоится, неофициальная делегация станет внедрять в среду мусульманских паломников мнение о незаконности решений этого конгресса».

Что же касается Мекканского конгресса, созываемого Ибн Са’удом, сообщал С. Пастухов, то в нем «примет участие официальная делегация». На Мекканском конгрессе, как это следует из телеграммы Ибн Са’уда, продолжал С. Пастухов, намечено рассмотреть два вопроса: «охрана “Святых мест” и безопасность паломничества». Мандаты официальной делегации «строго ограничены двумя этими вопросами».

Втом случае, подчеркивал С. Пастухов, «если на Мекканском конгрессе будет все таки поднят вопрос о халифате», то официальная делегация должна отказаться от участия в работе конгресса, «ссылаясь на необходимость официального получения новых мандатов».

94 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

Если это произойдет, «Вы сообщите нам по телеграфу и мы дадим соответствующие инструкции. Но неофициально наша мекканская делегация должна будет стремиться в этом случае оказать максимальное воздействие на решение Мекканского конгресса по вопросу о халифате». Здесь возможны три следующих позиции: «1) принципиально высказаться против института халифата. Представляется, что в обстановке религиозного фанатизма едва ли появится возможность выступить с подобной позицией, и это, по-видимому, отпадает; 2) сорвать разрешение вопроса о халифате на Мекканском конгрессе. Эта позиция является для нас наиболее желательной; 3) если выяснится, что, независимо от действий нашей делегации, халиф все таки будет выбран, – поддержать антибританскую кандидатуру».

Направление нашей делегации в Мекку, констатировал С. Пастухов, и отрицательная реакция «нашего мусульманства» на созыв Каирского конгресса (13–19 мая 1926 г.) есть свидетельство «дружественного отношения СССР к Ибн Сауду».

«В ближайшие дни, – извещал он К. Хакимова, – мы сообщим туркам о нашем решении послать делегацию в Мекку, и попытаемся склонить турок к тому, чтобы они, со своей стороны, направили подходящую делегацию на конгресс, созываемый Ибн Саудом в Мекке. … Мы рассчитываем договориться с турками и выступить с ними в Мекке единым фронтом. Почти полное сходство позиций в отношении халифата дает нам возможность координировать наши действия с турками и тем самым придать нашему выступлению в Мекке еще более серьезный характер».

Турецкий посол в Москве, сообщал С. Пастухов, «обратился к нам с предложением договорится о конкретном плане нашего политического сотрудничества с турками в Аравии». Мы заняты разработкой такого плана и «просим Вас представить по этому вопросу Ваши соображения. Но уже теперь мы используем нашу принципиальную договоренность с турками о необходимости контакта в Аравии». Поскольку у нас нет сведений «через каких именно своих представителей турки ведут работу в Аравии, просим Вас детально информировать нас по этому вопросу».

Признание нами Ибн Са’уда, резюмировал С. Пастухов, «ставит в повестку дня вопрос о заключении с ним договора» (112).