Материал: Sovetskaya_Rossia_Aravia_i_Persidskiy_zaliv

Бахрейн, принадлежит к числу наиболее ранних цивилизаций на нашей планете.

Владения Великого Дильмуна, как можно понять из сочинений знаменитого арабского историка, географа и путешественника ал-Мас’уди (896-956), достигшего своего расцвета к 2000 г. до н. э., включали в себя, помимо островов Бахрейнского архипелага, Файлаки и Тарута, все Восточное побережье Аравии от Эль-Хасы до ‘Умана (Омана).

Удаленность «бахрейнских островов» от побережья, говорится в летописях «временных лет» Аравии, и обилие там источников пресной воды делало их «местом безопасным», что и определило заселение Бахрейна в глубокой древности.

На протяжении тысячелетий Бахрейн с удобной стоянкой для судов и хорошо обустроенными складскими помещениями являлся важным перевалочным пунктом на одном из древнейших морских торговых путей. Пролегал он между ушедшими в легенды ранними цивилизациями в долине Инда (Мохенджо-Даро, Хараппа) и Южной Аравии (Маган, Саба’), в бассейне Персидского залива, именовавшегося тогда Горьким озером или Морем восходящего солнца (Умм-ан-Нар, Млейха) и в Месопотамии (Эриду и ‘Убайд, Ур и Урук, Аккад и Вавилон).

В доисламские времена Бахрейн населяли племена бану бакр, бану тамим и бану ‘абд ал-кайс. Этих коренных арабов Бахрейна аравийцы и поныне кличут бахарнами (слово «бахарна» – это множественное число от слова «бахрани», то есть «бахрейнец»). Многие именитые исследователи-портретисты Аравии отмечали, что были среди бахарнов и те, кто происходил от арабов, плененных в Палестине и Египте царем Нововавилонского царства Небучаднеззаром (Навуходоносором II, правил 605-562 до н. э.) и приведенных им в Месопотамию, откуда они бежали на Бахрейн. Немалую часть их составляли также потомки тех первых евреев, которые поселились на Бахрейне в незапамятные времена (17).

Впоследствии на богатый торговый Бахрейн в поисках новых мест оседлости мигрировали крупные колена нескольких именитых племен Аравии: ал-рабиа’, ал-хувайла, ал-‘атабан, ал-мусаллам, бану халид и бану ‘утуб.

536И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

Вначале XVII в. на Бахрейне стали активно селиться персы. Поскольку Бахрейн поддерживал тесные торговые связи с Индией, то здесь проживала и крупная колония торговцев-индусов.

Небольшая еврейская коммуна, издревле жительствовавшая на Бахрейне, резко увеличилась в 1920-х годах, когда евреи стали покидать Ирак и Иран (18).

Три крупнейших этнических группы на Бахрейне – это арабы, персы и индусы.

Главной целью политики Санкт-Петербурга в зоне Персидского залива, «политики дела», как явствует из докладных записок отечественного внешнеполитического ведомства, являлась «забота о защите и продвижении коммерческих интересов России и оказание содействия мусульманам, отправлявшимся на паломничество из России в Святые земли ислама». «Развитие нашей … промышленности, – указывал русский посол в Константинополе Иван Алексеевич Зиновьев в инструкции (от 31.08.1901) консулу в Басре Александру Алексеевичу Адамову, – обязывает нас, так же как и другие государства, заботиться о приискании новых рынков для сбыта наших товаров, в том числе в Месопотамии и на Аравийском побережье Персидского залива» (19).

Архивные документы свидетельствуют, что акцент в своих практических делах на обоих побережьях Залива Россия ставила на конкуренции с иностранными державами в сферах торговли и коммерции, и, заметим, мирными средствами. От акций военно-си- лового характера, «чреватых воспламенением региональных конфликтов», дистанцировалась.

Политико-дипломатические акции Российской империи в зоне Персидского залива были направлены на то, чтобы, с одной стороны, «мирными средствами парализовать там дальнейшие своекорыстные действия англичан», а с другой – «укрепить русское влияние среди местного населения» и усилить «обаяние Державы Российской в тамошнем крае». Попытаться выстроить максимально широкое, насколько получится, «торгово-коммерческое общение» России с Южной Персией и шейхствами Прибрежной Аравии (20).

Заметную лепту в «усиление обаяния России среди народов Персидского залива» внесли походы туда русских боевых кораблей

с миссией военной дипломатии. Цель этих походов состояла в том, чтобы «дать прибрежному населению понятие о мощи России и подорвать укоренившееся в нем преувеличенное представление о могуществе Англии» (21).

С уверенностью можно утверждать, сообщали российские дипломаты, что походы в Персидский залив русских боевых кораблей рельефно обозначили силуэт Державы Российской в сердцах и умах населения Прибрежной Персии и Побережной Аравии. В то же самое время они высветили и возросшее значение Персидского залива в системе мирового морского судоходства, равно как и в структуре внешнеполитических координат России.

Особенно раздражала англичан, как следует из донесений отечественных дипломатов, инициативная деятельность в зоне Персидского залива русского купечества, выход на рынки Южной Персии, Аравии, в том числе и Бахрейна, и Месопотамии, русского торгово-промышленного капитала. И это понятно. Терять доминирующее положение в торговле этого края Англия никак не хотела. К 1910 г. на долю англо-индийских коммерсантов в тамошней торговле приходилось не менее 83% .

Винформационно-справочных материалах российских дипломатов Бахрейн фигурируеет не только как центр жемчужной торговли края, но и как главное «оружейное депо» бассейна Персидского залива. Свой протекторат на Бахрейне, говорится в них, англичане использовали для поставок оружия в племена, населявшие земли в турецких владениях в Аравии.

Главным источником жизни арабов Бахрейна и всего Аравийского побережья Персидского залива на протяжении столетий являлась жемчужная ловля или «жемчужная охота» в речи аравийцев (за ней шли рыбный промысел, сельское хозяйство, торговля и судостроение).

О красоте «рыбьего глаза из Горького озера», то есть жемчуга из Персидского залива, поступавшего с Дильмуна, нынешнего Бахрейна, упоминают «глиняные архивы» шумеров и ассирийцев.

Вначале XX столетия в сезонной ловле жемчуга в Персидском заливе (15 мая – 15 сентября), вспоминал английский политический агент в Кувейте Х. Диксон, автор интереснейших книг об обычаях,

538 И. П. СЕНЧЕНКО. СОВЕТСКАЯ РОССИЯ, АРАВИЯ И ПЕРСИДСКИЙ ЗАЛИВ

традициях и нравах арабов Аравии, их промыслах и ремеслах, принимали участие примерно пять тысяч парусников (22).

Бахрейн, рассказывал в своих увлекательных заметках об этом островном шейхстве (20.05.1889) консул Российской империи в Багдаде Петр Егорович Панафидин (1848–?), заслужил в мире «громкую известность» своим знаменитым жемчугом. Манама, столица Бахрейна, служила «сборным местом» для купцов со всего света, занимавшихся торговлей жемчугом. Правитель Бахрейна из династии Аль Халифа слыл меж арабов Аравии человеком богатым. Получал «значительную плату с каждого откупщика», занимавшегося ловлей жемчуга (23).

Яркие зарисовки Бахрейна начала XX столетия оставил русский ученый-зоолог, коллежский асессор Николай Васильевич Богоявленский (1870–1930), побывавший там в 1902 году. Остров этот, расположенный неподалеку от Аравийского побережья Персидского залива, писал он в докладной записке о командировке, играл исключительно важную роль в жизни «всего населения» Прибрежной Аравии и бассейна Персидского залива. В сезон «жемчужной охоты» там собирались «тысячи парусных лодок со всех уголков Залива» (24). Жемчужным промыслом, замечает он, занимались и в Красном море, около Суэца и Джидды. Но именно Персидский залив можно было считать «первым местом на всем земном шаре по богатству, красоте и ценности вылавливаемого там жемчуга, а острова Бахрейнского архипелага – первым жемчужным местом во всем Персидском заливе».

С течением времени жемчуг в качестве основного источника жизни бахрейнцев заменила нефть. Но вот что интересно: Бахрейн, где впервые на Аравийском полуострове обнаружили нефть (1932), по иронии судьбы, обладает сегодня самыми незначительными ее запасами, которые, к тому же, могут быть исчерпаны, по оценке специалистов, уже в ближайшие годы. Примечательно, однако, то, что первую аравийску нефть отыскали именно на Бахрейне, на «острове благоденствия» в речи арабов Аравии. Бахрейн, он же легендарный Дильмун и прославленный Авал в прошлом, – это один из крупнейших торговых центров Древнего мира. Впоследствии – «мировой рынок жемчуга». А потом, в 1930-е годы, – «нефтяной

родник Аравии», первый на «Острове арабов», утоливший «финансовую жажду» бахрейнцев, вызванную появлением на рынках мира культивированного японского жемчуга.

Сегодня нефтегазовая отрасль экономики Бахрейна дает 88% поступлений в бюджет и 67% валютной выручки от внешнеторговых операций.