Материал: Lebskiy_M_Zhizn_bez_gosudarstva_Revolyutsia_v_Kurdistane

Историк Максим Лебский подробно останавливается на эко- номическом аспекте Курдской революции. Глубина общественных преобразований в Рожаве обусловливается тем, что политиче- ские права и свободы опирались на широкую сеть кооперативов, выстроенную по всей автономии. Как известно, политическая независимость может существовать только на основе экономиче- ской самостоятельности. Именно поэтому одной из главных про- блем, встающих перед курдами, является создание кооперативной экономики на базе крайне ограниченного количества материальных ресурсов. Новизна данного материала состоит в попытке автора проанализировать теоретические взгляды руководства автоно- мии относительно той экономической модели, которая должна возникнуть в Рожаве.

Анализ экономики может базироваться только на имеющейся в нашем распоряжении статистике. Однако полной экономической статистики по Сирийскому Курдистану на сегодня практически нет. Поэтому в настоящем исследовании приходится опираться на опубликованные статистические данные, которые касаются отдельных отраслей экономики.

Рожава — это конфедерация трех кантонов общей площадью 18 300 кв. км, расположенных на севере Сирии: Африн, Кобани и Джазира. В курдской автономии отсутствует понятие федерального центра. Все кантоны равны между собой

178

Проблемы и перспективы экономики Курдистана

и обладают широким самоуправлением. Самый крупный кантон, Джазира, осуществляет координацию военной и внешнеполитической деятельности Рожавы.

До войны численность курдов на севере Сирии была равна около 2,5 млн человек. В ходе гражданской войны в Сирии около 4 млн сирийцев покинули страну, 7,6 млн сирийцев лишились крова, но остались в стране1. Многие люди нашли убежище в Рожаве, в связи с этим население автономии несколько выросло и составляет около 3,5—4 млн человек2. По этническому составу население кантонов состоит из курдов (70 %) арабов, ассирийцев, армян, чеченцев3.

«Арабская весна» и курдское восстание в Сирии имеют один источник — это народное недовольство социально-эконо- мической и национально-конфессиональной политикой правящего режима. Несмотря на общие причины для восстания, эти движения существенно разошлись в своих целях. Если антиасадовская оппозиция в своем подавляющем большинстве скатилась к религиозному фундаментализму, Рожава, испытывая серьезные трудности, демонстрирует удивительный пример иного общества, которое стремится к светскости, интернациональности и социальному равенству.

Ссамого начала курдская революция опиралась на мощное низовое движение, которое стремилось не только к политическим, но преимущественно к социально-экономическим переменам. В то время, как лидеры «Арабской весны» в конечном итоге свели все проблемы страны к фигуре Башара Асада —

вчем и заключалась одна из основных слабостей арабской буржуазной оппозиции. Важно понимать, что советы в курдской автономии существовали до начала Сирийской революции. На уровне улиц и отдельных кварталов происходили собрания жителей, которые решали свои насущные проблемы. Власти всячески преследовали участников советов, но окончательно им не удалось искоренить эти новые институты самоуправления4.

Смомента провозглашения автономии советы стали той политической основой, на базе которой начала развиваться

179

Максим Лебский

курдская революция. Принцип создания руководства автономии прописан в общественном договоре, который является своеобразной конституцией Сирийского Курдистана. В частности, там говорится: «Источником власти и суверенитета является народ, который осуществляет свою власть через выборные институты и органы, которые не противоречат общественному договору демократического самоуправления».

В экономической системе Сирии северные территории, населенные преимущественно курдами, традиционно выступали в роли аграрно-сырьевого придатка. Правящий режим целенаправленно не позволял развиваться местной промышленности, пытаясь всячески разбавить этническую монолитность региона. Курдская молодежь была вынуждена выезжать в другие регионы Сирии ради поиска работы 5. В крупных городах (Алеппо, Дамаск, Хомс) курды являлись черной рабочей силой, выполнявшей самую грязную работу. С 1970-х годов партия Баас инициировала создание на севере страны арабского пояса, стимулируя процесс расселения арабских племен на курдских землях и насильно выселяя курдов. Это заложило основу для современных курдскоарабских противоречий.

Курдистан давал экономике Сирии более чем 40 % ее ВНП и 70 % производства всей пшеницы. Только Кобани со своими окрестными деревнями в 2011 году на 40 % обеспечивал пшеницей один из крупнейших сирийских городов Алеппо 6. Диктат центральных властей выражался даже в том, что местным жителям указывали какие именно с/х культуры выращивать, а какие нет. Как отмечают курды из кантона Джазира: режим Асада целенаправленно ограничивал круг выращиваемых с/х культур пшеницей, клевером, чечевицей, хлопчатником, нутом (турецкий горох). С точки зрения властей, выращивать овощи и фрукты на данных землях было нецелесообразно в связи с «неблагоприятными условиями». Фрукты и овощи привозили на курдские земли с побережья страны7.

Точных данных по классовому составу населения Рожавы нет, но в 2008 году все трудовые ресурсы Сирии распределялись

180