Материал: Ibragimova_Z_Chechenskiy_narod_v_Rossiyskoy_imperii

вовремя не встанет, осуждали; нередко таких даже не пускали кататься цепочкой. Катание на горных лыжах начиналось в 5-6 лет, катание на коньках с 8-9 – летнего возраста. Почти в каждом селении имелось 1

– или 2-3 катка, куда собирались обычно к концу дня дети. На горных лыжах с более широкими полозьями подростки летом спускались со склонов гор по сухой, выжженной солнцем траве 76.

В конце 60-х годов XIX века на территории Терской области были сделаны важные археологические открытия. Один из исследователей Северного Кавказа, А.П.Ипполитов открыл в 1867 году в отрогах хребта между реками Андийским-Койсу и Шаро-Аргуном замечательный памятник древности. Это были медные литые статуэтки, величиной не большенесколькихдюймов,изображавшиелюдейсовершеннообнажённых, со шлемами на голове и с дротиками в руке. Между тем у горцев Мароевского общества они были известны под именем «христианских богов». В 1869 году Хабогием Кануковым случайно были обнаружены могильники в селе Верхний Кобан, многочисленные находки бронзовых вещей послужили толчком к изучению кобанской культуры77.

Стихийные археологические раскопки начались с того, что по Чечне пронёсся слух, будто – бы около Алдов кто-то нашёл в кургане необычайной величины алмаз. Эти слухи сами по себе уже взбудоражили чеченцев, а тут ещё кто-то пустил в ход молву, что жители Малой Кабарды давно уже обогащаются за счёт курганных находок. К концу января 1888 года много курганов уже были разрыты78. Представители научных обществ, комиссий, работники музеев, краеведы, коллекционеры выкупали у местных жителей уникальные археологические предметы, а порой и целые комплексы вещей. Именно таким путём были приобретены в XIX веке известным австрийским археологом Фр. Ганчаром замечательные археологические коллекции 1 тыс. до н. э. – 1 тыс. н. э. в обществе «Чинахой» в Аргунском ущелье и вывезены в Австрию (сейчас хранятся в Венском музее). К сожалению, подобная скупка древних предметов приезжими людьми способствовала развитию кладоискательства. В итоге в конце XIX века хищническое разрушение памятников старины приняло катастрофические размеры79. Практически всё население Сержень – Юрта занялось раскопками курганов. Между Джалкой и Урус – Мартаном было найдено множество бронзовых и серебряных изделий. Все эти предметы перешли в руки ремесленников и были переплавлены в слитки, а бронзовые находки выбросили, т. к. их стоимость была очень низкой.

Крест с серебром или платиной был найден в кургане недалеко от аула Чечен. В Аргунском ущелье, в древнем могильнике около села Соной нашли бронзовый полушарик с рельефным изображением женского лика, окружённого зубчатым венчиком. В одной из древних башен Аргунского ущелья был обнаружен крест лепной работы80. За рекой Аргун нашли в кургане золотой пояс с драгоценными камнями, в Грозном он был продан за 200 рублей. В Герменчуке откопали шашку, печать и две медали. Муллы предупреждали население о греховности их действий. Они говорили: «…грешно отрывать кости покойников». Местная администрация также поспешила запретить археологические раскопки «любознательных джигитов»81.

Многие археологические открытия чеченцы делали случайно. Осенью 1911 года житель села Шатой, Махмуд Гаирбеков охотился на зверей в районе 4 участка Грозненского округа, где и обнаружил пещеру, а в ней находились «два металлических предмета старой древности, изображающих истуканов, напоминающих какой-то символ». Первый предмет изображал обнажённого мужчину, сделанного из меди или бронзы и напоминавшего куклу. Руки у этого истукана были отбиты, а соски были как у женщины. Второй был тоже мужчиной, но у него было два лица. Правая рука его была сложена на груди. После того, как находки были сделаны, М. Гаирбеков не стал их продавать, как все остальные, на рынке в Грозном, а написал письмо и отправил посылку с предметами древности в Музей Его Императорского Величества Александра III, в С.- Петербург. Житель села Шатой просил купить музей высланные предметы и ещё предлагал для продажи старинные, разнообразные монеты. Между М. Гаирбековым и музеем завязалась переписка, о результатах которой нам неизвестно82.

Кавказ давно привлекал научный мир своей неопознанностью, но исследователям мешали военные действия, проводившиеся там. Первые археологические раскопки на Северном Кавказе были проведены в 1849 году А. Фирковичем, представителем Русского археологического общества. В Чечне же, в 1850 году у крепости Воздвиженской на реке Аргун (близ современного села Старые Атаги) во время строительных работ были найдены бронзовые и железные предметы. С этих находок и начинается археологическое изучение Чечни83. В 1871 году известный кавказовед А.П.Берже представил II Всероссийскому археологическому съезду записку об археологии Кавказа. В то время это была сенсация. Но тем не менее, как отмечает Е.И.Крупнов, « поворотным моментом в изу-

чении археологии Северного Кавказа явился V Археологический съезд, состоявшийся в 1881 году в Тифлисе. Его влияние на общее развитие историко – археологического и этнографического изучения всего Кавказа в дореволюционный период России было исключительно велико». В частности, начался бурный процесс накопления археологического материала благодаря учёным, работникам музеев, краеведам и коллекционерам

–Г.Д.Филимонову, В.Б.Антоновичу, А.С.и П.С.Уваровым, А.А.Руссову и другим84. В 1879 году Всеволод Фёдорович Миллер в первый раз посещает Кавказ и обследует предгорья Главного Кавказского хребта. В 80-х годах XIX века он бывал на Кавказе практически ежегодно. Летом (июнь-июль) 1886 года,ИмператорскоеМосковскоеархеологическоеобщество, на высочайше дарованные средства, командирует В.Ф.Миллера для сбора сведений об остатках древнего христианства на Кавказе и с целью обследования древних памятников и могильников Терской области. Исследование проходило в западной и южной части Чечни – между Сунжей, Аргуном и Тереком: через укрепление Аргунское – в укрепление Шатой, через Нихалой, Барзой, Мазарой – в Хайбах – Галанчодж

–Воуги. В селе Хайбах В.Ф.Миллером были сделаны зарисовки плиты с крестом, а также он зарисовал другую плиту с крестами, найденную в башне Хайбаха85. Одним из итогов работы экспедиции послужил доклад «О результатах сделанных исследований в Чечне»86.

Спустя два года, в 1888 году, археологические исследования в Чечне провёл председатель Археологической экспедиции А.А.Бобринский. Им были обследованы окрестности сёл Алхан – Юрт, Алхан

–Кала, Урус – Мартан, Куллары и другие. В то же время археологические раскопки и коллекционирование древних вещей проводил представитель местной военной администрации – помощник начальника Грозненского военного округа Н.С.Семёнов, написавший несколько интересных работ по краеведению87.

Этнографический отдел Русского музея Александра III был заинтересован в пополнении своих коллекций чеченскими экспонатами. В связи с этим,музейкомандировалвгорнуюЧечнюсотрудникагеологическогокабинетаКиевскогоуниверситетаС.А.Гатуева.Командировкаоплачивалась в размере 300-х рублей. С.А.Гатуев передал музею собранные им чеченские вещи (с обозначением их названий на чеченском языке). Коллекция музея пополнилась следующими вещами: ботфортами, подхвостником, серьгами,кольцами,ошейникомдлявола,скрипкойисмычком88.Несмотря на усилия учёного мира, исследования Кавказа были не столь велики и

одной из причин этого явления было слабое бюджетное финансирование,

восновном всё строилось на энтузиазме отдельных учёных и научных обществ. Вот как эту ситуацию комментировал один из исследователей Кавказа: « Всё, что в этой стране находится под Российским владычеством, открыто для всех учёных исследований но, к сожалению, исследования произведённые здесь, весьма незначительны. Они ещё не имеют никакого соотношения с неизмеримыми материалами»89.

ВXIX веке особенно богатыми чеченскими коллекциями располагал Кавказский музей, находившийся в Тифлисе. Сюда уже в ходе Кавказской войны начинали поступать интересные предметы, случайно найденные в ходе боевых действий. В 1856 году барон Вревский подарил музею несколько интересных древностей, найденных в источниках Валерика. Коллекции музея были бы ещё полнее и интереснее, если бы он располагал соответствующим статусом и необходимыми, для покупки у населения предметов – средствами. Официально Кавказский музей был открыт только 2 января 1867 года и в тот – же год соответственно получил бюджетное финансирование90. В 1875 году в зале No 1 музея,

вкотором находились предметы роскоши, экспонировались чеченские серьги, женский пояс и пуговица. На стенах музея висели таблички, извещающие посетителей о том, что костюмы и чучела зверей пропитаны ядом, поэтому до них не рекомендуется дотрагиваться91. В 1899 году в зале No 1 и No 2, помимо чеченских женских серёжек и пояса появились подвески. Особенно ценными считались музейные коллекции, которые в большинстве своём документированы – к ним приложено краткое описание, они привязаны к определённому месту и историческому периоду.

ВГосударственном Историческом Музее хранится рисунок художника Беггерова, относящийся к концу 80-х годов XIX века, на котором изображён состоятельный чеченец. В основном коллекции этого музея были собраны на Кавказе историко – бытовой экспедицией в 1936-37 годах92.

Вродовом имении Барятинских Марьино, была собрана богатая коллекция кавказских редкостей времён Кавказской войны. Домашний музей Барятинских в то время по собранию подобных экспонатов может быть уступал только Военно-историческому музею «Храм славы» в Тифлисе. Собирателем кавказской коллекции был князь А.И.Барятинский, бывший главнокомандующий Кавказской армии и наместник Кавказа. Неудивительно, что коллекция «победителя Шамиля» пополнялась такими редкими вещами как личная шашка Шамиля, богатое кавказское оружие, ордена Шамиля, а также картины И.Айвазовского, Т.Горшель-

та, Н.Сверчкова и др., преподнесённые или выполненные по заказу для князя, на которых был запечатлён Кавказ.

В XIX веке на Кавказе побывало около 160 русских и западноевропейских художников. Всех их объединяло одно – сочувственное отношение к горским народам, отстаивающим свою независимость. Многие художники, писавшие на тему Кавказа, были здесь по долгу службы, и суровый край свободы вдохновлял их на создание возвышенных живописных произведений. Замечательного художника князя Г.Гагарина можно назвать первооткрывателем Кавказа в русском искусстве. После ссылки М.Лермонтова на Кавказ, Г.Гагарин последовал за ним вместе с друзьями поэта. Г.Гагарин – автор альбома литографий «Костюмы Кавказа» (Париж, 1857), а также множества рисунков и акварелей.

Большой вклад в описание Кавказской войны внёс немецкий художник Т.Горшельт, который принимал непосредственное участие в боевых походах 1858-1859 гг. С юности мечтавший побывать на Кавказе, он был причислен волонтёром к штабу главнокомандующего Кавказской армии А.Барятинского. Т.Горшельт – очевидец пленения Шамиля в Гунибе в 1859 году, где сделал с натуры несколько набросков, на основе которых позднее были написаны картины «Пленение Шамиля», а также «Штурм укрепления на горе Гуниб». Образы Шамиля и его окружения поражают силой духа, чувством собственного достоинства, благородством и величием. Картины его имели большой успех, особенно в Европе93. В 1896 году были опубликованы Кавказские походные рисунки Горшельта. Эти изображения были сделаны чёрным и цветными карандашами – что вполне естественно для условий военных походов. Перед многочисленной публикой впервые представили изображения: чеченского аула, наибов, детей, казаков, сделанные очевидцем в условиях реального времени. Чеченцы переставали быть далёкими и грозными, почти мифическими героями. Т.Горшельт изображал чеченцев в бытовой обстановке, они представали перед зрителем такими же, как тысячи других россиян94. Достоинства рисунков Горшельта были оценены на самом высоком уровне. Император повелел выдать художнику 500 рублей серебром за рисунок, изображавший Ведено95.

П.Бабаев служил на Кавказе поручиком. Его картина «Штурм Ахты» написана со знанием ратного дела и по всем правилам академической живописи.

Ф.Рубо – автор ряда известных картин о Кавказской войне. Показав в кавказской серии общечеловеческую трагедию, всю нелепость войн