Национализм как политическое движение представляет собой крайне сложное, внутренне структурированное явление. В его структуру входит ряд компонентов, от содержания каждого из которых существенно зависят возможности реализации национальной общностью своих целей в области государственной власти.
Основополагающее значение здесь имеет национальная идеология, в которой формулируются цели национального движения, а также указываются пути и средства их достижения. Как определенная система идеально выстроенных целей она провоцирует активность недовольных, придавая целевую направленность их действиям, как правило, ослабляющим целостность государства. Но главное заключается в том, что идеология выступает идейной и духовной основой массовой национальной идентификации, т.е. осознания широкими слоями населения своей приобщенности к данной национальной группе, понимания людьми уникальности и непреходящего значения разделяемых ими групповых норм и ценностей для собственной жизнедеятельности.
В свою очередь, степень распространения и характер поддержки идеологических целей национальных движений непосредственно зависит от уровня и характера массового национального самосознания. Существует такое определение данного феномена: национальное самосознание есть совокупность представлений, характеризующих реальное освоение людьми общегрупповых идеалов, культурных норм и традиций той или иной национальной общности, а также обусловленных ими ее интересов.
Национальное самосознание, как правило, формируется с учетом специфического влияния ряда особых коллективных представлений. В частности, на уровень осознания идеалов и интересов нации существенное влияние оказывают этнические приоритеты, обусловливающие коллективную идентичность на базе общности “крови и почвы”, некритического освоения ряда сложившихся традиций, смыслов и ценностей. В силу своего во многом подсознательного характера эти установки могут драматизировать действительность, приобретая разрушительные для рационального отношения к жизни формы. К числу факторов, влияющих на формирование национального самосознания, относятся и религиозные воззрения как один из важнейших факторов народного менталитета, сплавленный с историей становления и развития данной общности и ее мировосприятием в цивилизационном контексте. Аналогичными факторами являются социальные идеи, формирующиеся под воздействием более широких, чем государственные, современных экономических процессов, коммуникаций и институтов культурной жизни, а также собственно политические чувства и представления, отражающие отношение людей к реальным властно-перераспределительным процессам в их странах и мире в целом. Все перечисленные факторы являются компонентами структуры национального самосознания.
Значение каждого из этих компонентов зависит от конкретных условий и особенностей эволюции конкретного народа. Например, национальное самосознание большинства жителей Северной Ирландии обусловливается религиозными установками, определяющими их принадлежность к католикам и протестантам; в осознании послевоенного разделения граждан немецкой национальности, проживавших в ФРГ и ГДР, вешающую роль играли политические оценки; в понимании подавляющим большинством современных жителей Германии, стран Бенилюкса и многих других государств своей принадлежности к европейской общности главное значение имеют социальные представления и т.д.
В целом названные компоненты национального самосознания способны формировать не только позитивную идентичность, связанную с ростом межгруппового уважения и взаимоответственности, наличием у людей высоких чувств долга и патриотизма. Те же, но иначе воспринятые идеи могут перерастать в шовинизм (ультранационализм, ориентированный на разжигание вражды и ненависти между народами), способствовать распространению ксенофобии (недоброжелательства к иностранцам), расистских и фашистских настроений, придавая таким образом национальным движениям деструктивный для общества характер.
Принципиальное значение в структуре национализма имеют также институты и нормы, упорядочивающие массовую активность представителей определенной нации, организующие и формализующие стихийные акции (практики) граждан, координируя их с сознательно конструируемыми целями и задачами на политической арене. В качестве таких важнейших институтов могут выступать национальные государства, национальные партии, соответствующие группы давления и СМИ. Нередко институциональные формы принимает деятельность вооруженных группировок и партизанских отрядов (а иногда даже террористических организаций), борющихся за специфически понятые национальные интересы.
Особое место в структуре национализма принадлежит национальным элитам, играющим ключевую роль в формировании политического облика движения. В силу исключительного значения субъективных компонентов для концептуализации национализма, как такового, громадную роль играют идеологические (интеллектуальные) слои элитарного слоя. Именно они продуцируют ценности, интегрирующие национальные общности, проясняют современное значение исторических традиций и обычаев, формулируют национальные интересы, лежащие в основе повседневной деятельности этих политических сил.
Национальный интерес представляет собой наиболее важный ориентир самостоятельной политической деятельности национально ориентированных сил в сфере государственной власти. Национальный интерес является одним из основополагающих условий обретения людьми национальной и культурной идентичности, кроме того, он в концентрированной форме выражает те цели и способы их достижения, которые закрепляют за национальными движениями тот или иной политический статус как внутри государства, так и на международной арене. Наконец, как основание деятельности национального государства национальный интерес выступает и в качестве показателя определенности внешней и внутренней политики страны.
Однако, несмотря на столь весомую роль национального интереса, в науке до сих пор не достигнуто согласия не только в его трактовке, но и в признании его существования. Например, ряд ученых (Б. Капустин) отрицает значение национальных интересов в силу их содержательной неопределенности, что, по их мнению, создает условия для навязывания социально разрозненному обществу ложной и заранее заданной общности интересов, широкие возможности для спекуляций и манипулирования общественным мнением. Тем не менее большинство теоретиков все же использует данное понятие для анализа политической реальности, расходясь, правда, в понимании его природы и назначения.
Так, одна группа ученых исходит из идеологической трактовки национального интереса, предполагающей формулировку политических целей в рамках заранее заданных ценностей и культурных значений. При таком понимании национальные интересы нередко выступают в виде разнообразных духовных конструкций – “русской идеи”, “американской мечты”, “духа фатерланда”; имперских установок, предполагающих создание “великой” страны (России, Боснии, Германии и т.д.); антизападных или антироссийских убеждений, рассматриваемых отдельными элитарными слоями в мусульманских и недружественных нам государствах как не подлежащие критике сверхценности.
Данная трактовка национальных интересов программирует прежде всего эмоционально-чувственные мотивации политического поведения представителей определенных наций (государств), закрепление в их политических программах и лозунгах неких вневременных оценок, подходов, стереотипов. При определенной позитивности такого понимания национальных интересов и соответствующих действий, демонстрирующих, к примеру, “принципиальность” политики, ее “приверженность идеалам и принципам”, подобные формы общеколлективных целей, как показывает практический опыт, только усугубляют разногласия с конкурентами и драматизируют видение политической ситуации. Более того, такое положение ставит государство как политический институт в заведомо проигрышное положение в борьбе с конкурентами, способными более гибко относиться к оценке ситуации, маневрировать, корректировать свои цели и т.д.
Другая трактовка национальных интересов предполагает прагматическое отношение к ним, характеризующее соответствующие цели как непременно позитивное, но содержательно разнообразное общеколлективное благо. При таком подходе не существует никаких окончательных представлений о том, что и как надо достигать. Все содержательные параметры национальных интересов зависят от обстановки. Поэтому у носителей таким образом понимаемых национальных интересов постоянно меняются и “вероятные” союзники, и “потенциальные” противники нации (национального государства), и позитивные, и негативные оценки внешней и внутренней ситуации. Однако при всем этом сохраняются две универсальные цели: процветание граждан и усиление мощи государства. Причем средствами обеспечения этих целей в основном признаются экономический потенциал и военная сила.
На примере внешней политики такой подход к пониманию национальных интересов ярко продемонстрировал известный немецкий теоретик Г. Моргентау. Он писал: “Цели внешней политики должны определяться в контексте национального интереса и поддерживаться определенной силой. При этом содержание самого национального интереса определяется самим государством и не предполагает каких-либо иных ограничений кроме силы, которой оно располагает по отношению к силе взаимодействия с ней других государств”.
В сфере практической политики понимание национального интереса, как правило, сочетает известные элементы прагматики и идеологических предустановок, которые изменяют приоритетные цели и задачи национальных движений (государств). Наряду с этим национальные интересы обладают и другими характеристиками, к которым, в частности, относятся следующие: временные (долгосрочность, краткосрочность), приоритетные (первостепенность, второстепенность) степень устойчивости (постоянство, изменчивость), предметность (относятся к внутриполитическим или внешнеполитическим пооцессам), направленность (включают действия, направленные как на повышение благополучия своих граждан, так и на проведение политики национального гегемонизма и разрушения существующей государственности).
Самое существенное влияние на характер целей, реально формулируемых в рамках национальных движений оказывает один из важнейших принципов внутренней самоорганизации национализма – принцип национального самоопределения.
Исторически сложилось в основном политическое понимание данного принципа. Как уже отмечалось, представители ряда научных школ рассматривали государственно-политическое самоопределение наций в качестве важнейшего условия их конституциализации. Однако при этом совершенно не принимался в расчет исторический и даже тактический характер выдвижения подобных требований. Иными словами, независимо от степени развития национальной общности требование государственно-политического оформления территории, на которой она проживала, рассматривалось как универсальное, внеисторическое.
Понимая, что реальные межнациональные отношения неизбежно включают в себя естественно складывающиеся процессы сближения, ассимиляции или, наоборот, взаимного дистанцирования отдельных общностей, можно утверждать, что оправдание стремления национальных групп, особенно “малых”, к политическому самоопределению неизбежно подрывает целостность многосоставных в этническом плане государств. Иными словами, универсализация этого требования, его применение к национальным группам разного масштаба, веса и значения в политической жизни конкретных стран не дали бы сложиться ни одной крупной национальной группе и ни одному крупному полиэтническому государству.
На практике стремление придать первостепенное значение принципу национального самоопределения в его сугубо политической форме противоречит и некоторым другим принципам, в частности принципу территориальной целостности государства. Как показал практический опыт развития целого ряда многонациональных государств, некоторые титульные нации, получив право на самоопределение, нередко опираются на принцип территориальной целостности, чтобы не допустить возможности самоопределения национальных меньшинств в уже обретших самостоятельность государствах.
Формируя свои цели, лидеры национальных движений должны исходить из того, что по своему содержанию принцип национального самоопределения не сводится только к своей политической составляющей. Помимо этого он одновременно является и специфическим показателем культурной общности людей, и правовым принципом, и критерием достижения нацией конкретной стадии в своем развитии, и свидетельством наличия известных психологических процессов и т.д. Вот почему в зависимости от конкретной исторической и политической ситуации следует руководствоваться теми его ориентирами, которые позволяют наиболее оптимально обеспечить общеколлективные интересы представителей той или иной национальной группы.
Это требует применения соответствующих механизмов и технологий достижения целей национализма: ресурсов и возможностей партий, прокламации программ, выдвижения лозунгов, использования СМИ и т.д. В частности, конструируемые в рамках национализма действия могут способствовать эмоциональной драматизации мнимых и действительных национальных притеснений, ориентируясь на политизацию данных конфликтов, т.е. на активное вовлечение власти в решение данных противоречий. В то же время используемые способы и техники реализации целей могут помочь сделать основной упор на компенсацию морального ущерба и минимизацию национальных предрассудков, способствовать усилению внутренней солидарности и культурного сплочения данной общности без обращения к институтам власти.