Введение
Среди поклонников творчества русского философа Василия Васильевича Розанова (1856-1919) немало наших современников. Интерес к Розанову освящается как в СМИ, так и на различных музейных выставках, Василию даже посвящены памятники. Аудитория поклонников Розанова представляет собой весьма различный контингент, очень далекие от русской философии люди признаются в своей любви к творчеству русского философа. На страницах популярных научных журналов можно лицезреть не только работы о его творчестве или биографии, но и просто материалы о феномене возросшего интереса к нему в наше время.
В мыслях Розанова очень много оригинальных цитат, которые так охотно используются многими издательствами, так же уместно делается упор на его главную тему - метафизику пола и семьи. Встречаются исследования, посвященные вопросам в его философии или попыткам целостной и системной реконструкции его мировоззрения, но значительно реже, чем исследования, касающихся института семьи.
В данной работе центральной темой в творчестве Розанова представится его целостное отношение к женщине. Она не является для автора основной, но в своих исследованиях, книгах и статьях он неоднократно затрагивал проблематику, касающиеся женщины. А именно: ее положения в различных институтах общества, ее отличий от мужчины, поведение в различных жизненных ситуациях. В дальнейшем повествовании мы увидим, как Розанова нельзя отрывать от современного ему контекста религиозного института к вопросам женской натуры. Актуальность к проблемам данных тем не утихала никогда, но порождала, тем не менее, брошюры с названием «Назначение женщины по учению…». В.В. Розанов не являлся исправным христианином, вполне можно полагать, что он был даже атеистом, но, во-первых, как его философия напрямую связана с православием, которое является «пищей» для размышления во всех его интеллектуальных построений, а, во-вторых, размышления автора намного глубже и конкретнее авторов упомянутых брошюр. С религиозной точки зрения изучение идей Розанова дает не совсем корректные ответы на понимание о быте и существовании женщины в целом, но, тем не менее, открывает с другой точки зрения мировоззрение о том, что раньше казалось банальным и предельно понятным в церковном учении о женщине. Домыслы В.В. Розанова могут выступать в качестве примера анализа по многим вопросам, в том числе - по «женскому вопросу».
Цель дипломной работы - создание планового, адекватного и конкретизированного описания идей в религиозно-философском творчестве В.В. Розанова, отражающих его отношение к женщине.
Цель обусловила необходимость решения следующих задач: 1) выявить особенности философствования В. Розанова для определения возможных способов изложения его представлений и 2) создание структуры для интерпретаций идей автора и наполнения ее содержанием. Сборник статей «В мире неясного и нерешенного» посвящен именно семье в религиозных порядках «семья как религия» (название одной из статей) и, цитируя самого Розанова, имеет прямое значение «дать почувствовать семью как ступень поднятия к Богу». Содержание сборника «Религия и культура» вполне соответствует названию. Розанов в сборнике раскрывает понятие «культура» не только, как искусство, но и как мир, созданный человеком. В двухтомнике «Семейный вопрос в России» ярко выражены проблемы семьи, но в отличии от «В мире неясного и нерешенного» проблемы акцентированы в большей степени на практических вопросах брака. Работы - «Темный лик» и «Люди лунного света» - несут в себе смысл единого исследования, они посвящены «темному христианству», монашескому христианству, с его, по мнению Розанова, «эстетикой мрачного» и «самоотрицанием пола». «Уединенное» и коробы «Опавших листьев не имеют конкретного изложения, а, скорее проиллюстрированы в дневниковом формате.
1. «Сектантский философ» Василий Васильевич Розанов
Для того, чтобы понять смысл творчества человека необходимо изучить самого человека. Можно утверждать, что «плод» творческого созидания существует отдельно от творца и может являться вполне самостоятельным явлением. Но чем больше вникаешь в суть этой проблемы, тем яснее осознаешь, что это явление становится спорным, поскольку гуманитарное знание несколько отличается от естественно-научного. Математическая теорема более независима от человека, доказавшего ее впервые, чем роман от писателя, его написавшего. При изучении геометрии нам интересны теорема, когда мы изучаем скульптуру или, скажем, живопись, нам интересны имена, личности, стиль, в котором создавал свой шедевр художник или скульптор.
Василий Васильевич Розанов не физик и не математик. В его творчестве отсутствуют естественнонаучные приемы, такие как структурность, строгость, отчетливость. Нет фактуры, так называемое отсутствие начала и конца, основы и стройных доказательств, нет выводов. У него нет четкой конкретики в своих мыслях, они построены на импровизации. Творчество Розанова сложно изучать в системе, поскольку ее просто не существует. Она отсутствует не только в сравнении с естественнонаучными предметами, но и в сравнении с трудами других философов. Стиль изложения отличен настолько сильно, как картины современного искусства (поп-арта, например) и картины кисти импрессионистов эпохи Возрождения. Сам Розанов не отрицал того факта, что его творчество не имеет фактуры и сам о себе писал: «Да просто я не имею формы. Какой-то «комок» или «мочалка». Но это оттого, что я весь - дух, и весь - субъект: субъективное действительно развито во мне бесконечно, как я не знаю ни у кого, не предполагал ни у кого».
Особенность творчества Розанова заключается так же в том, что он почти не писал книг, все его труды составлялись из их статей, которые публиковались в газетах и журналах, рецензий к этим статьям и критическим отзывам на эти статьи. Но его журналистская жилка во многом преобладала над отсутствием фактурности, он был убежден в том, что сила аргументов - ничто, вся сила убеждения кроется в изложении его мыслей. Василий Зеньковский неоднократно писал, что, несмотря на это, у Розанова «достаточно цельное мировоззрение», а вот Павел Флоренский не считал его философом: «Мне кажется, что Вы не философ, ибо философия есть система и форма прежде всего. Однако для меня нет сомнений, что новые данные, открытые Вами в тайниках бытия и духа, найдут своего формировщика… как Беме истолкован Шеллингом, Боадером и отчасти Гегелем в системе». Тем не менее, некоторые современные исследователи Розанова скептически оценивают возможность выявления внутренних связей в его взглядах, так как это требует от исследователя «как минимум такого же грациозного жеста, такой же умной хватки», а «современные развязные «розановеды» имитируют от силы разве что раскованность розановского слова, но совершенно не причастны закону розановских прозрений…».
Пока когнатного «формовщика» для Розанова не появилось, сформировать мнение о нем приходится не по его работам, а путем знакомства с его текстами. С одной стороны, такой способ изучения является определенным плюсом, поскольку для изучение его творчества мы используем первоисточники, но с другой стороны, для желающего представить творчество Розанова в целостной фактуре данный способ является разбросанным, лоскутным и достаточно противоречивым. Статьи из сборника «Религия и культура» производят очень положительные впечатления, а потом наткнуться на явное отождествление сатаны со Христом в «Темном Лике».
Еще одна сложность в изучении творчества Розанова заключается в том, что его тексты очень сложно держать на расстоянии, его невозможно читать отстраненно. Изложение Розанова заключается в сближении с читателем и действует на читателя принципом психиатра или близкого человека, которому можно поплакаться в жилетку. Поэтому при внимательном изучении любого отрезка творчества Розанова, необходимо сделать акцент на заинтересованность самого интерпретатора в Розанове, как в человеке.
В терминологии Вадима Розина методология изучения Розанова не может быть «гуманитарной»: «В установках и методологии мыслителей я различаю два основных подхода: гуманитарный и естественно-научный. С точки зрения первого подхода, творчество автора, которого изучают, всегда соотносимо с позиции исследователя; гуманитарное знание, полученное о творчестве, рефлексивно, то есть рано или поздно вступает во взаимодействие (коммуникацию) с самим творчеством; позиция исследователя не является этически нейтральной, а, напротив, этически нагружена. С точки зрения второй позиции, творчество - это одна из форм первой природы (интеллектуальной), которую исследователь изучает, избегая всякого привнесения в рассматриваемое творчество себя (в форме ли ценностей, видения или каким-то другим способом)».
Прежде чем приступить к «рефлексивному» общению с Розановым, необходимо иметь поверхностное представление о его биографии. Сам Василий Васильевич Розанов родился 20 апреля 1856 г. в Ветлуге Костромской губернии. Его мать была дворянкой, принадлежала к дворянскому роду Шишкиных, а отец был мелким чиновником лесного ведомства.
В Анкете для Библиографического словаря деятелей Нижегородского Поволжья сам Розанов пишет: «Отца потерял 3-х лет, и, одновременно, мать с 7-ю детьми переехала в Кострому ради воспитания детей. Здесь купила маленький деревянный домик у Боровкова пруда. Только старшая сестра Вера и старший брат Николай (директор Вяземской гимназии) учились отлично, прочие плохо (даже) скверно. Также и я учился очень плохо. Не было ни учебников, никаких условий для учения. Мать два последних два года жизни не вставала с постели, братья и другая сестра были «не работоспособны», и дом наш, и вся семья разваливались. Мать умерла, когда я бы (оставшись на 2-й год) учеником 2-ого класса. Нет сомнения, что я совершенно погиб бы, не «подбери» меня старший брат Николай, к этому времени как раз окончивший Казанский Университет. Он дал мне все средства образования и, словом, был отцом».
Среднее образование Розанов получает в классических гимназиях Костромы (68-70 гг.), Симбирска (70-72 гг.) и Нижнего Новгорода (72-78 гг.).
«Кончил (учебу - А.К.) я «едва-едва», - атеистом, (в душе) социалистом, и со страшным отвращением, кажется, ко всей действительности. Из всей действительности любил только книги».
Розанов оканчивает историко-филологический факультет Императорского Московского университета в 1882 г. «В университете я беспричинно изменился - именно, я стал испытывать постоянную внутреннюю скуку, совершенно (безграничную), и позволю выразиться -«скуку родила во мне мудрость». Все рациональное, отчетливое, ясное, позитивное мне стало скучно. «Бог весть почему» профессора, студенты, сам я, «свое все» (миросозерцание) скучно и скучно. И книги уж я не так охотно и жадно (стал) читать, не «с такою надеждою». Учился тоже «так себе».
Вообще, как и всегда потом, я почти не замечал «текущего» и «окружающего», из него лишь «поражаясь» чем-нибудь, а, главное, была не то чтобы «энергичная внутренняя работа», для каковой не было материала, вещества, а - вечная задумчивость, мечта, переходившая в безотчетное «внутреннее счастье» или обратно в тоску».
После окончания университета Розанов решил не посвящать себя преподавательской деятельности в университете, предпочтя отправиться в свободное плаванье для реализации своего философского творчества, а для минимального, но стабильного заработка устроился на службу провинциального учителя (11 лет в Московском учебном округе: Брянск, Елец, Белый Смоленской губернии, преподавал историю и географию). Во время преподавательской деятельности в школе Розанов пишет свое первое большое сочинение «О понимании», которое, однако, было обойдено вниманием критики. «Кончив курс сел сейчас за книгу «О понимании» (700 страниц) и написал ее в 4 года совершенно легко, ничего подготовительно не читавши, и ни с кем о теме ее не говоривши. Я думаю такого «расцвета ума» как во время писания этой книги - у меня уже никогда не повторялось.
Сплошное рассуждение на 40 печатных листов, - летящее, легкое, воздушное, счастливое для меня, сам сознаю - умное: это я думаю вообще не часто в России. Встреть книга какой-нибудь (привет) я бы на всю жизнь остался «философом». Но книга ничего не вызвала (она, однако, написана легко). Тогда я перешел к критике, публицистике, но все это было «не то». Т.е. это не настоящее мое и когда я в философии никогда не позволил бы себе «дурачиться», «шалить», в других областях это делаю.
В период написания книги от В.В. Розанова внезапно уходит жена - А.П. Суслова. Поженились они, когда Розанов учился на четвертом курсе университете. Отношения уже с бывшей женой он не однократно называл «страстным увлечением». Поскольку Суслова была значительно старше Розанова, их брак счастливым не был, а в 60-е года состояла в любовной стрижке с Достоевским, что привело к окончательному разрыву. Тем не менее, попытки получить развод успехом не увенчались, поэтому второй брак Розанова на Варваре Дмитриевне Бутягиной был хоть и счастливым, но незаконным, поскольку официального расторжения первого брака не последовало. Брак с Сусловой наложил отпечаток в судьбе Розанова и преследовал его всю оставшуюся жизнь.
В 1893 Розанов со своей семьей, благодаря стараниям своего друга К.Н. Леонтьева переезжает в Петербург и устраивается чиновником особых поручений в Центральном управлении государственного контроля. Розанову не сложно адаптироваться к столичной жизни, он начинает сотрудничество со многими популярными литературными издательствами, которые активно публикуют его статьи, так же издает новые книги. «Сотрудничал я в очень многих журналах и газетах, - всегда без малейшего внимания к тому, какого они направления, и кто их издает. Всегда относились ко мне хорошо. Только консерваторы не платили гонорара или задерживали на долгие месяцы.
Сотрудничая, я чуть-чуть приноровлял свои статьи к журналу, единственно чтоб «проходили» они: но существенно вообще никогда не подавался в себе».
Именно в Петербурге талант Розанова как писателя, так и философа расцветает в полную силу. В своих творческих работах Розанов описывает противопоставление Христа и мира, язычества и христианства. Именно эти темы становятся центральными в его творчестве. Он пишет, что христианство, выражающее ощущение апатии и смерти, должно переродиться в новую «живую» религию. Розанов считал, что половая принадлежность человека связана с Богом намного больше, чем ум или совесть: «Связь пола с Богом - большая, чем связь ума с Богом, чем даже связь совести с Богом». Его повествования зарождают новую концепцию «розановский пафос», которая основывается на защите и ответственности в семье и религиозном оправдании брака, который, по его мнению, вырождается в христианской культуре. Основными произведениями на эту тему становятся: Религия и культура (1899), В мире неясного и нерешенного (1901), Семейный вопрос о России (1903), Около стен церковных (1906), Темный лик (1911), Люди лунного света (1911), Опавшие листья (1913-1915).
После революций 1917 года в Петербурге Розанов вместе с семьей принимает решение уехать из города в Сергиев Посад. В новом городе дела обстоят не так хорошо, как в Петербурге, денег фактически нет, приходится обстраиваться. Ситуация накаляется смертью сына. Последнее, что издает Розанов - брошюры серии «Апокалипсис нашего времени». Умирает Василий Васильевич Розанов 5 февраля 1919 года. Могила его до сих пор находится в Черниговском скиту Лавры рядом с могилой К.Н. Леонтьева, но почти в заброшенном состоянии.
Так сложилась судьба одного из выдающихся отечественных мыслителей. Что же касается его творчества, то его лучшей характеристикой является вопиющая «неакадемичность». Розанов никогда не преподавал философию ни в школе, в которой он работал, ни в университете. Его можно назвать «сектантским» философом, при том, что со скептицизмом относился он к философии официальной: «Мы, русские, имеем две формы выражения философских интересов: официальную, по службе, т.е. должностную. Это - «философия» наших университетских кафедр. И мы имеем как бы философское сектантство: темные бродящие философские искания…». Это «сектантское» направление имеет перед академическим серьезное преимущество - оно полно «жизненного пороха», порыва мысли; а характеризуется оно в первую очередь тем, что «тесно связано с нашею литературой».