Рационализированный архетип центра ложится в основу священной истории народа, демонстрируя истоки национальной культуры и идентичности. Процесс освоения пространства или заселения новых территорий мифологией изображается как Космогония - создание упорядоченного мира. В связи с этим обитаемое пространство всегда сакрально. В мифах божество или герой, основывая город или государство, сакрализует пространство, превращая его в центр мира. Аналогичным образом действует социум, основывая поселение, город или государство, и тем самым превращает неупорядоченную природную территорию в сакральное социальное пространство, в гармоничный социальный Космос.
Осознание собственной уникальности и идентичности практически невозможно без противопоставления центра и периферии. Мифологические архетипы центра (Космоса) и периферии (Хаоса) присутствуют в политическом мифе в виде диады «свои / чужие». Образ врага для политической мифологии востребован так же, как и образ центра.
Не менее значимым символом-архетипом, воспроизводимым политической мифологией, является символ-архетип культурного героя. Власть персонифицируется в образе лидера, поэтому символ-архетип героя является, пожалуй, самой востребованной и устойчивой составляющей политического дискурса. По мнению Н.Г. Щербининой, «самым политически влиятельным архетипом является Герой, который становится формой для репрезентации политического лидерства и власти в любой культуре и во все времена» [Щербинина 2011, 110]. Бесспорно, символ-архетип героя обладает огромным смысловым диапазоном и в политическом дискурсе может воплощаться в самых различных формах и образах. И.М. Суравнева и В.В. Федоров следующим образом описывают социально-политические функции героического политического мифа: «Героический миф - миф о рождении, смерти и возрождении героя, в котором воплощены чаяния поколений и сплетены высшая форма коллективности и высшая форма индивидуальности - постоянно циркулирует в любом обществе. Это мифы о власти, стоящей на страже Правды, о добром царе-герое или царе-мученике, о герое-избавителе (миф о сильной руке) и пр.» [Суравнева, Федоров 2008, 83].
Архетип золотого века - один из центральных архетипов, активно используемых в политическом дискурсе. Символ-архетип золотого века имеет разнообразные трактовки, являясь, в частности, основой для различных утопических и революционных проектов. Любопытно отметить, что сама этимология слова «революция» (от лат. revolutio - поворот, обращение) «намекает» о сущностной связи того или иного революционного проекта с мифологическим архетипом золотого века, декларируя возврат к утраченным идеалам и порядкам. То есть мифологический архетип золотого века современной мифологией используется для формирования идеала социально-политического устройства.
В социально-политическом плане архетип Великой Матери трансформировался в довольно аморфный и пластичный образ родной земли, или Родины-Матери. Символ-архетип Великой Матери накладывался на место обитания социума, формируя особое миро- видение. Сакрализация родной земли приводила к ощущению всеобщего родства, к чувству наличия особых невидимых, но нерушимых духовных уз. По наблюдению М. Элиа- де, «между землей и порожденными ею формами существует магическая связь, некая симпатия. Все эти формы образуют в своей совокупности единую систему. Незримые нити, связывающие растительность, животных и людей данной местности с почвой, которая их породила, носит на себе и питает, были сотканы жизнью, пульсирующей и в самой Матери, и в ее созданиях» [Элиаде 2015, 224]. Мать-Земля, Родина-Мать - все эти словесные обороты проистекают из особого глубинного эмоционального переживания своей идентичности и национальной принадлежности. Как утверждает И.А. Исаев, «Мать-земля - архетип всякого территориально-почвеннически и расово-этнически ориентированного сознания» [Исаев 2015, 626]. Из этого следует особое место данного символа-архетипа в политическом дискурсе.
Из сказанного следует, что сущностную основу современных форм мифологии составляют рационализированные и выраженные в символической форме архетипы. Для мифологического мышления архетипы играли роль программ или сценариев социального поведения. С потерей мифологией статуса доминирующей формы общественного сознания мифологические архетипы тем не менее не потеряли своего социокультурного значения. Изменилась их форма и специфика восприятия, но не функции. Важнейшая задача мифа заключается в смыслообразовании. Благодаря современным мифам происходит формирование чувства национальной идентичности, возникает ощущение уникальности социума.
Таким образом, современное мифотворчество представляет собой воспроизведение символов-архетипов в политическом дискурсе. При этом можно выделить два вида мифотворчества: рациональную целенаправленную деятельность, осуществляемую в качестве части идеологической практики, и спонтанное воспроизведение символов-архетипов в общественном и политическом сознании. Данный процесс можно именовать мифологизацией. Исходя из сказанного, можно вывести определения вышеназванных понятий. Мифотворчество - это конструирование современных социальных и политических мифов, то есть целенаправленная и рациональная деятельность, заключающаяся в интерпретации каких-либо объектов, явлений и событий в соответствии с определенными мифологическими символами-архетипами и осуществляемая в рамках идеологической практики. Мифологизация - это неосознанная интерпретация объектов, явлений и событий в соответствии с мифологическими символами-архетипами, реализующаяся на уровне повседневности.
Современные социальные и политические мифы, воспроизводя перечисленные выше символы-архетипы, выполняют ряд важнейших функций. По аналогии с функциями архаической мифологии, функции современной социально-политической мифологии можно свести к четырем основным: онтологической, гносеологической, аксиологической и праксиологической. Онтологическая функция заключается в том, что политическая мифология, редуцируя сложную картину социальной реальности, предоставляет субъекту и социуму простые и понятные образы (свои и чужие, центр и периферия и т. д.). Современная мифология создает особую реальность - символическое смысловое пространство, в рамках которого происходит своеобразное истолкование наличествующей
Структура, свойства и функции политического мифа социально-политической практики. По замечанию Г.Г. Почепцова: «Эффективность воздействия мифа связана с заранее заданной его истинностью. Мифологическое не проверяется. Если ему нет соответствия в действительности, то в этом вина действительности, а не мифа. Тогда начинает препарироваться и подгоняться действительность, а не миф» [Почепцов 2001, с. 96]. В этом смысле можно сказать, что политическая мифология обладает и гносеологической функцией, так как она не только создает определенный образ реальности, но и соответствующим образом интерпретирует его, предоставляет набор смысловых шаблонов и стереотипов. Из этого следует аксиологическая функция современной мифологии. Смыслообразование - наиболее важная задача политического мифа, от успешного выполнения которой в конечном итоге зависит его жизнеспособность. Кроме того, в форме политического мифа происходит трансляция социокультурного опыта, что, в свою очередь, способствует самоидентификации субъекта. Отсюда следует праксиологическая функция политической мифологии, заключающаяся в обеспечении коммуникации, легитимации политической власти, а также социальной мобилизации.
Структуру политического мифа, таким образом, можно представить в следующем виде. Конституирующим элементом политического мифа являются мифологические символы-архетипы, благодаря которым происходит, во-первых, сакрализация политических процессов, во-вторых, трансляция ценностей. Кроме того, современный миф апеллирует к бессознательным пластам общественного сознания, вызывая эмоциональный отклик. Тем самым политический миф, в отличие от идеологии, значительно увеличивает свои мобилизационные и коммуникативные возможности, выполняя ряд важнейших функций. На основе всего сказанного можно вывести определение современного политического мифа. Политический миф - это система рационализированных и выраженных в символической форме мифологических архетипов, воспроизводимых в рамках какой-либо идеологической программы, транслирующих идеи и ценности и тем самым программирующих определенное социальное поведение.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Барт 2008 - Барт Р. Мифологии / пер. с фр. С. Зенкина. М.: Академ. Проект, 2008.
Исаев 2015 - Исаев И.А. Избранные труды: в 4 т. Т 1 М.: Проспект, 2015.
Леви-Строс 2008 - Леви-Строс К. Структурная антропология: пер. с фр. М.: Академ. проект, 2008.
Почепцов 2001 - Почепцов Г.Г. Теория коммуникации. М.: Рефл-бук; Киев: Ваклер, 2001.
Суравнева, Федоров 2008 - Суравнева И.М., Федоров В.В. Феномен героизма. М.: Изд-во ЛКИ, 2008.
Щербинина 2011 - Щербинина Н.Г Мифо-героическое конструирование политической реальности России. М.: Рос. полит. энцикл., 2011.
Флад 2004 - Флад К. Политический миф. Теоретическое исследование: пер. с англ. М.: Прогресс-Традиция, 2004.
Элиаде 2010 - Элиаде М. Аспекты мифа / пер. с фр. В.П. Большакова. М.: Академ. проект, 2010.
Элиаде 2015 - Элиаде М. Трактат по истории религий: пер. с фр. М.: Академ. проект, 2015.
Юнг 2005 - Юнг К.Г. Душа и миф. Шесть архетипов. М.: Харвест, 2005.
Bart R., 2008. The mythology. Trans. with fr. S. Zenkina. Мoscow, Academic Project.
Isaev. I.A., 2015. Selected Works. In 4 vols. Vol.1. Moscow, Prospectus.
Levi-Stros, 2008. Structural Anthropology: trans. with fr. Moscow, Academic project.
Pocheptsov G.G., 2001. Communication Theory. Moscow, Refl-Book; Kiev, Vakler.
Suravneva I.M., Fedorov V.V., 2008. Heroism phenomenon. Moscow, LKI Publ. House.
Shcherbinina N.G., 2011. Mythical and heroic construction of the political reality of Russia. Moscow, Russian political encyclopedia.
Flad K., 2004. Political myth. A theoretical research: trans. fr. eng. Moscow, Progress-Tradition.
Eliade M., 2010. Aspects of the myth. Trans. with fr.
V.P. Bolshakova. Moscow, Academic Project.
Eliade M., 2015 Treatise on the History of Religions. Trans. with fr. Moscow, Academic project.
Jung K.G., 2005. Soul and the myth. Six archetypes.