Статья: Стратегии поведения личности в конфликте и их связь с когнитивными установками и стилем принятия решений

Примечание: ** p<0,01; * p<0,05.

В ходе исследования была выявлена обратная корреляция между фрустрационной толерантностью и невербальной защитной стратегией поведения в конфликтно-напряженных ситуациях (г = - 0,34 при p < 0,01). Данный факт свидетельствует о том, что чем более выражена нетерпимость к фрустрации, тем чаще проявляется защитно-неуверенное поведение в конфликте, стремление защитить себя от воздействий, которые могут привести к сильным внутренним переживаниям и дезинтегрировать личность. Защитная стратегия поведения в конфликте также обратно связана с уровнем рациональной оценки себя и окружающих (r = -0,24 при p <0,05). Это означает, что чем более проявляется дихотомическое мышление и способность рационально оценивать людей в зависимости от их поступков, тем менее проявляется невербальное защитно-неуверенное поведение, и наоборот.

Уровень рациональности и степень проявления оценочной когнитивной установки положительно связаны с выбором нейтрально-независимой невербальной стратегии поведения в конфликте (r = 0,21 при p < 0,05), т. е. высокий уровень рациональности при принятии решений связан с возможностью объективной оценки актуальной ситуации и оппонента. Кроме того, обнаружена положительная связь рациональности с проявлением соперничества в конфликтном взаимодействии. Как известно, стратегия соперничества может быть эффективной в принципиальных ситуациях и в ситуациях дефицита времени (г = 0,23 при p < 0,05) и в данном случае мы видим, что стратегия соперничества в конфликте может означать высокий уровень рациональности. То есть чем выше уровень рациональности, тем более вероятен уклон в конфронтационное взаимодействие, стремление отстаивать собственные интересы для наиболее благоприятного разрешения ситуации.

Также стоит отметить наличие положительной корреляции между иррациональной установкой «катастрофизация» и стратегией компромисса в конфликте (r = 0,269 при p < 0,05). Можно предположить, что выбор стратегии компромисса объясняется желанием быстрого завершения конфликта в связи с его более отягощенным восприятием.

Обнаружено также, что стратегии поведения в конфликте имеют ряд корреляций со стилями мышления: рационально-аналитическим и интуитивно-опытным. Так, стратегия приспособления (уступки) в конфликте, обратно взаимосвязана с составляющими рационально-аналитического стиля мышления (г = -0,21 при p < 0,05). То есть уступка в конфликте выражается тем чаще, чем меньше развиты адаптивные личностные характеристики. Аналогично выявленным связям со шкалами иррациональных установок, выявлена обратная связь степени проявления защитно-неуверенного поведения и рационально-аналитического стиля мышления (r = -0,44 и r = -0,36 при p < 0,01).

Кроме того, обнаружено, что партнерская невербальная стратегия имеет положительную связь с компонентами рационально-аналитического стиля (r = 0,3 и r = 0,27 при p < 0,01). Это означает, что использование доказательств, логичность аргументации, управление своими эмоциями - все это проявляется чаще при более высоком уровне рационально-аналитического стиля мышления.

Отдельное внимание стоит уделить положительной корреляционной связи между интуитивноопытным стилем и манипулятивной невербальной стратегией поведения в конфликте (г = 0,29 и г = 0,25 при p < 0,05), которая базируется не на «поиске истины» в конфликте или улучшении взаимоотношений с партнером, а только на достижении собственной выгоды и общем отстранении от партнера. Можно предположить, что манипулятивное поведение в конфликтно-напряженных ситуациях связано с воображением, эмоциональностью, спонтанностью, сверхобобщением - составляющими интуитивно-опытного стиля.

Полученные корреляции позволили выделить отдельные группы связей стратегий поведения в конфликте с уровнем рациональности и проявлением иррациональных установок, в связи с чем, для определения структуры свойств иррациональных установок и стилей поведения в конфликте, использовался факторный анализ. Анализ проводился методом «главных компонент» с varimax normalizedвращением факторов. Результаты факторного анализа отражены в табл. 2.

Первый фактор, объясняющий 15,68 % дисперсии, включил стратегии поведения в конфликте, показатели рациональности и толерантности к фрустрации. Наибольший вес в факторе имеют переменные, описывающие способность и возможность использования рациональности, что характеризует их ключевыми компонентами фактора. С позиции поведения в конфликте, в фактор с положительным весом вошли показатели партнерской и сотруднической стратегий поведения в конфликте, а также с отрицательным весом стратегии защиты и приспособления. Учитывая структуру фактора, его можно охарактеризовать как «Рационально-Партнерский». Содержание фактора указывает на четкую связь между партнерской, сотрудничающей стратегией поведения в конфликте и толерантностью к фрустрации, а также рациональными установками личности. Иными словами, сотрудничающий, партнерский стиль поведения в конфликте предполагает высокий уровень фрустрационной толерантности, рациональность мышления и рациональный стиль принятия решений, а также отказ от односторонних уступок и защитных форм поведения в конфликте. И наоборот, уступчивый, самозащитный стили поведения в конфликте сопровождаются низким уровнем толерантности к фрустрациям, слабо выраженной способностью к рациональному мышлению и рациональному стилю принятия решений.

Второй фактор, объясняющий 12,77 % дисперсии, вобрал в себя стратегии поведения в конфликте и показатели, связанные с проявлением иррациональных установок личности. Наибольший вес имеют переменные иррациональных установок «катастрофизация» и «долженствование в отношении себя», а также «рациональность и оценочная установка». В связи с тем, что наибольшее количество стратегий поведения в конфликте в структуре фактора не направлены на совместное разрешение конфликта (в частности, нейтральная и соперничающая), данный фактор можно охарактеризовать как «Иррационально-Избегающий». Иными словами, соперничающий и нейтральный стили в конфликтном взаимодействии предпочитают люди с ярко выраженными иррациональными установками: катастрофизации, долженствования в отношении себя и других, и вместе с тем, при принятии решений склонные к риску. Тогда как компромиссный, избегающий и самозащитный стили поведения в конфликте выбирают лица не склонные к проявлениям иррациональных установок катастрофизации и долженствования и при принятии решений, проявляющих осторожность, избегающие риска.

Таблица 2

Факторное отображение взаимосвязей стратегий поведения в конфликте, иррациональных установок и стилей принятия решений

Третий фактор объясняет 10,94 % дисперсии. Драйвером фактора с наибольшим весом является интуитивная способность и манипулятивная невербальная стратегия поведения в конфликте, в связи с чем, данный фактор целесообразно обозначить как «Интуитивно-манипулятивный». В его структуру не вошли показатели, отражающие проявление иррациональных установок и уровень рациональности. В данном факторе интерес представляет связь манипулятивной и соперничающей стратегий поведения в конфликте с интуитивной способностью и низкой выраженностью рационального стиля принятия решений.

Выводы

Обобщая вышесказанное можно сделать вывод, что для современных молодых людей характерно проявление всех стратегий поведений в конфликте на адаптивном уровне, при этом стратегия соперничества является более вариативной, а невербальная партнерская стратегия - доминирующей. Современные молодые люди имеют умеренный уровень рациональности и средний уровень проявления иррациональных установок. Наиболее проявляющейся установкой является долженствование в отношении себя, установка катастрофизации в ярком ее выражении свойственна 40 % выборки.

Результаты корреляционного анализа позволяют сделать вывод, что стратегии поведения в конфликте связаны с рядом когнитивных установок и стилями принятия решений. В частности, были обнаружены следующие статистически значимые закономерности:

- Чем ярче выражена иррациональная установка «катастрофизации», тем чаще предпочтение отдается компромиссному поведению в конфликте, а объяснением такому выбору поведения может являться желание быстрого завершения конфликта в связи с его отягощенным восприятием.

- Установки долженствования (в отношении себя и в отношении других) не имеют связей с используемыми стратегиями поведения в конфликте. В основе моделей поведения в конфликте лежат ориентации участников конфликта на свои интересы и интересы противоположной стороны, а в основе установки долженствования лежит идея долга. Можно предположить, что идея долга в конфликте, как нравственной необходимости, в большей степени является конфликтогеном, а не ориентиром участников конфликта на интересы сторон, в связи с чем отсутствует связь между долженствованием и выраженностью ведущих стратегией поведения в конфликте.

- Чем менее выражен уровень дихотомического мышления и выше способность рационально оценивать людей в зависимости от их поступков, тем чаще используется невербальное защитнонеуверенное поведение в конфликтно-напряженных ситуациях. Такое поведение проявляется чаще при высоком уровне нетерпимости к фрустрации. Умение избегать оценочных суждений в коммуникации, управлять своим эмоциональным состоянием и терпимость к фрустрации позволяют контролировать телесные реакции и меньше проявлять защитные позы и неуверенное поведение в конфликтном взаимодействии. Оценочные суждения вкладывают в себя субъективное, эмоциональное восприятие, которое может заведомо негативно считываться субъектами конфликта и побуждать к защитному поведению.

- Слабо развитые адаптивные личностные характеристики проявляются в избегающем поведении, а именно в приспособлении к интересам другой стороны конфликта. Такая связь может быть объяснена влиянием неспособности к анализу силы противодействующей стороны и невозможностью рациональной оценки собственных ресурсов, что преувеличивает возможности оппонента, и, как следствие, наталкивает на приспособление к его интересам.

Факторный анализ позволил выделить три фактора конфликтного поведения в зависимости от выраженности когнитивных установок: «Рационально-партнерский» - направленный на удовлетворение интересов всех сторон конфликта и обладающий высокой фрустрационной толерантностью; «Иррационально-избегающий» - направлен на избегание конфликта, отсутствует направленность на противодействие, имеются выраженные иррациональные установки; «Интуитивно-манипулятивный» - направлен на соперничество, манипулятивность, достижение собственных целей.

Результаты исследования позволяют уточнить научные представления о влиянии когнитивных установок на поведение человека в конфликтном взаимодействии. Полученные данные вносят вклад в междисциплинарную проблему конфликта. Практическая значимость исследования заключается в возможности использования полученных результатов при проведении конфликтологического консультирования с целью более эффективного регулирования течения конфликтов.

Данное исследование является пилотажным. В продолжение исследования предполагается увеличить численность выборки и провести сравнение исследуемых параметров в выборках респондентов с разной выраженностью когнитивных установок и стилей принятия решений, а также в группах разного пола.

Список источников и литературы

1. Адлер А. Практика и теория индивидуальной психологии. Москва: Академический проект, 2007. 240 с.

2. Гришина Н. В. Психология конфликта. СПб.: Питер, 2008. 544 с.

3. Диденко А. В. Конфликтология в социальной работе. Учебное пособие для профессиональной переподготовки и повышения квалификации специалистов по социальной работе в уголовно-исполнительной системе. Томск: Томский филиал Академии ФСИН России. 2007. 93 с.

4. Иванова Е. Н. Динамика директивности при обучении медиаторов // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 17. Философия. Конфликтология. Культурология. Религиоведение. 2014. № 3. С. 80-86.

5. Иванова Е. Н. Когнитивные аспекты работы с конфликтом. СПб., 2012. 272 с.

6. Кашапов М. М., Башкин М.В. Психология конфликтной компетентности. Ярославль: ЯрГУ, 2010. 128 с.