Отдельные примеры свидетельствуют о попытках сокращения аппарата. Так, постановлением Горно-Алтайского УЭСО от 25 февраля 1922 г. был ликвидирован уездный транспортный отдел «как отдел, приносящий государству дефицит, доходных/заработанных статей Утранот не имеет и не предвидится в силу чего содержание Утранота является с громадным дефицитом» [1, д. 134, л. 54]. Но это было, скорее, исключением из правил. На заседании СибЭКОСО 15 декабря 1923 г. были заслушаны доклады различных комиссий «Об упрощении соваппарата» и Промбюро «О реорганизации управления промышленностью». Но в условиях формировавшегося хозяйственного механизма решения о сокращении штатов не выполнялись. губернский экономический арбитражный западный сибирь
В своей деятельности сибирские ГубЭКОСО стремились обеспечить учет и контроль в сфере оплаты труда, достаточно хаотично развивавшейся в первые годы советской власти. Об этом свидетельствуют материалы заседаний Алтайского ГубЭКОСО, где регулярно рассматривались вопросы оплаты труда. В июне 1921 г. на заседании комиссии обсуждался вопрос определения пайка служащим и рабочим. Возникла спорная ситуация с размером пайка для работников связи. Подчеркивалось, что «приравнять работу учреждений связи к работе канцелярских учреждений отделов с громадным скопищем ничего не делающих Їсоветских барышень? крайне не дальновидно» [Там же, д. 50, л. 30]. При рассмотрении вопроса об оплате труда агроперсонала на заседании ГубЭКОСО отмечалось, что «опыт минувших лет привлечения к работе технического персонала по мобилизации, с одной стороны, и чрезвычайно низкая оплата труда агрономов - с другой, с очевидностью показали всю несостоятельность мобилизационного метода привлечения агроперсонала к работе в аппарате земорганов» [Там же, д. 1199, л. 4]. В сфере регулирования заработной платы СибЭКОСО, «отмечая вредность попыток механического уравнивания зарплаты административным путем», тем не менее, придерживалось позиции «обеспечения устойчивости, в условиях падающей валюты, уже достигнутых размеров заработной платы в промышленности» и «повышения е? в учреждениях, проходящих по госбюджету» [3, д. 999, л. 22]. Таким образом, величина заработной платы, даже в условиях хозрасчета, никак не связывалась ни с производительностью, ни с эффективностью управления.
Сибревком, ставя задачу «рациональной и хозяйственно поставленной реализации госфондов», стремился «путем различных мероприятий по увеличению и расширению производительности и товарооборота» оживить экономику региона» [Там же, л. 34]. Это способствовало формированию специфического рынка с извращенной формой конкуренции скорее не за потребителя и рынок сбыта и не за государственные заказы, а за перераспределение государственных фондов, средств и ресурсов. Составной частью этой конкуренции стали споры между социалистическими предприятиями. СибЭКОСО с некоторым опасением отмечало, что «самостоятельность отдельных предприятий и объединений, действующих на основании хозяйственного расчета, неизбежно приводит к нездоровой конкуренции госорганов друг с другом в сфере их деятельности по сбыту продукции и заготовкам, необходимым для продолжения производства товаров» [Там же, л. 26]. Кроме того, самостоятельность частных предприятий и «нездоровая конкуренция» между ними неизбежно вели к росту числа хозяйственных споров.
Становилось очевидным, что административный способ разрешения хозяйственных споров оказался крайне неэффективным и не мог удовлетворять условиям НЭПа. Старые методы постепенно изживались.
В то же время ЭКОСО РСФСР, выступая за полный хозяйственный расчет, на деле выходило в Совет Труда и Обороны СССР (СТО СССР) с конкретными предложениями по административному регулированию экономики. Так, в конце 1924 г. ЭКОСО РСФСР (за подписью А.И. Рыкова) просило СТО СССР для обеспечения тракторного парка на селе не только снизить цены на ГСМ (горюче-смазочные материалы) до уровня себестоимости в Баку-Грозном плюс транспортные расходы, но и предоставлять для их приобретения годовой кредит [Там же, д. 1084, л. 215]. Сибревком, активно защищая интересы сибирских производителей, выступил с инициативой запрета импорта дешевого экибастузского угля на омский рынок, где он в силу низкой цены успешно конкурировал с кузбасским углем [Там же, д. 1084а, л. 54 об.]. ЭКОСО РСФСР приняло решение о том, что «всякое искусственное расширение рынка сбыта экибастузского угля, в особенности за счет Кузнецкого, не должно иметь место» [Там же, л. 75 об.].
Таким образом, в период НЭПа, с восстановлением и развитием народного хозяйства, переводом предприятий и организаций на хозрасчет, нарастали проблемы и противоречия, нередко проявлявшиеся и в отношениях самих органов управления. Анализ арбитражных дел 1920-х г. показывает нарастающее несовершенство формирующегося планового хозяйственного механизма. Процесс становления и деятельность новых органов экономического правосудия шел в крайне сложных социально-экономических условиях. Арбитражные комиссии начинали свою деятельность в сложнейших условиях формирования рыночной экономики в рамках государственного капитализма, в государстве диктатуры пролетариата. Отсюда складывалась и арбитражная правоприменительная практика, более ориентированная на целесообразность, нежели на законность. Эволюция экономических совещаний и арбитражных комиссий закончилась передачей их функций другим органам. Экономические совещания были ликвидированы в 1924 г. с передачей функций исполкомам, а позднее Постановлениями ЦИК и СНК СССР от 13 декабря 1929 г. были ликвидированы ведомственные и государственные арбитражные комиссии.
Список литературы
1. Государственный архив Алтайского края (ГААК). Ф. Р-10. Оп. 1.
2. ГААК. Ф. Р-10. Оп. 5.
3. Государственный архив Новосибирской области (ГАНО). Ф. Р-1. Оп. 1.
4. Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства (СУ РСФСР). 1917. №4.