При проведении займа на селе руководители колхозов и МТС использовали административный нажим с целью увеличения сумм подписки, от которых во многом зависело их дальнейшее пребывание на постах. В случаях отказа от подписки или внесения минимальных сумм начальство прибегало к прямому шантажу колхозников: снижало расценки по трудодням, запрещало совершать покупки в сельской кооперации и т.д.
В колхозе имени Ворошилова села Золотоножка Тамбовского района Амурской области на собрании, посвящённом реализации займа, после того как некоторые люди отказались от подписки, выступил директор МТС Голубев со словами: «Кто не подпишется на новый заём, тому объявим бойкот, чтобы ничего не купил в кооперации. Сельский совет не будет выдавать никаких справок. Тем, кто будет брать товар в кооперации для отказавшихся от подписки на заём, тоже объявим бойкот». После собрания Голубев по очереди вызывал в отдельную комнату каждого неподписавшегося и учинял допрос: «Кто ты такой, рассказывай свою биографию?». Человек рассказывал, а Голубев на него кричал: «Не ври, знаем мы, кто ты, подписывайся на заём!». Таким путём Голубев каждого заставлял подписаться по 250 руб., а впоследствии говорил: «Ну, вот, сломали крен и процент перевыполнили, т.к. нужно было реализовать займ на 6500 руб., а мы реализовали на 6700 руб.».
Председатель Христиновского сельсовета Мазановского района Амурской области Трофименко, беспартийный, в течение 2 дней не оглашал населению постановления о займе, считая, что эта работа в его функции не входит и для него не обязательна.
Председатель колхоза села Дмитриевка Мазановского района Амурской области Богданович, беспартийный, на общем собрании по вопросу о подписке на заём заявлял: «Если никто из колхозников подписываться не хочет, то запишите меня на 50 руб.». Когда его спросили: «Кто же из колхозников подпишется, если руководитель колхоза подписался на 50 руб.?». Богданович ответил: «А где я возьму денег, разве в колхозе можно заработать?». В колхозе имени Ворошилова Черниговского района Уссурийской области за 9 дней работы по реализации займа из 177 колхозников подписался только 41 чел. Председатель сельсовета Геращенко на настоятельные требования председателя колхоза Дмитриенко выделить людей для проведения массовой разъяснительной работы заявил: «Что мы первый год проводим подписку? Чего колхозников агитировать, они лучше нас всё знают и понимают».
Уполномоченный по подписке Яковлевского РК ВКП(б) Уссурийской области кандидат ВКП(б) Павлига, проводя подписку в сёлах Яковлевка и Андреевка, усиленно ориентировал колхозников на то, чтобы они подписались не более чем на 50 руб. [Там же, л. 205-206].
Комсомольцы и отдельные коммунисты ряда организаций сельской местности не только не занимали место в авангарде, но, наоборот, возглавляли отстающих, активно проявляя критические и яркие антисоветские настроения.
Комсомолка, комсорг артели «Работница» Уссурийского района Саешникова 2 июля 1936 г. подписалась на заём в размере своего месячного оклада - 330 руб., однако 3 июля от этой суммы отказалась и заменила её на 230 руб. В той же артели комсомолец Пономарев на состоявшемся митинге по реализации займа выступил с заявлением: «Каждый должен подписаться на заём в размере не больше, чем на полмесячный оклад».
Бригадир колхоза «Улахинский Маяк» Черниговского района Уссурийской области комсомолец По-Целя в беседе с колхозниками о займе говорил: «В колхозе работают даром, денег у меня нет, поэтому от подписки на заём отказываюсь».
Комсомольцы села Котиково Вяземского района Хабаровской области (всего 8 чел.) покинули собрание после того, как на нём началась подписка на заём. На следующий день этим комсомольцам были вручены подписные листы, но 5 отказались принять их, а 3 взяли, но подписку не провели и даже не возвратили в сельсовет подписных листов [Там же, л. 207].
В колхозе «Искра» тракторист Лут не захотел присутствовать даже на собрании и категорически отказался от подписки на заём [2, д. 62, л. 125].
Отрицательные и критические проявления сельского населения по отношению к займовой политике государства воспринимались властными структурами отчасти с пониманием. Крестьяне претерпели значительные ущемления своих прав и понесли большие потери при социалистических преобразованиях села, и это не могло не отразиться на их настроениях. Однако всё-таки наличие подобной реакции расценивалось крайне отрицательно, поскольку могло снизить количественно и качественно финансовые поступления от населения и в то же время увеличить число недовольных. Для противодействия этому ставка делалась на широкое развёртывание в крестьянской среде политико-идеологической и массовой разъяснительной работы, к которой привлекался партийный и комсомольский актив. Важная роль также отводилась сельскому партийному и беспартийному активу, который искренне верил в то, что проводимая государством политика способствует будущему процветанию, а все возникающие при этом проблемы носят временный характер. Активисты своим примером (подпиской на займ значительными суммами) демонстрировали сельским жителям, что от вклада каждого зависит развитие страны. Сторонники и противники займовой политики государства были непостоянны. Всё зависело от того, в какой мере она затрагивала их интересы. Конечно, являясь далеко не глупыми людьми, крестьяне полностью не верили власти и её обещаниям. Скептические настроения части крестьянства время от времени проявлялись на протяжении всего предвоенного периода. Однако большая часть жителей села, наученная горьким опытом, предпочитала молчать либо вторить большинству, поддерживая политику партии и государства. Несмотря на иногда прямое, но чаще косвенное противодействие сельских жителей Дальневосточного региона, местные и центральные властные структуры продолжали аккумулировать средства, собранные с населения, превратив займы в форму дополнительного налогообложения.
Список источников
1. Государственный архив Приморского края (ГАПК). Ф. П-1. Оп. 1.
2. ГАПК. Ф. П-68. Оп. 2.
3. Государственный архив Хабаровского края (ГАХК). Ф. П-2. Оп. 1.
4. Лютов Л. Н. Политические настроения провинциальной интеллигенции в освещении ОГПУ. 1928-1929 гг. // Вопросы истории. 2007. № 6. С. 107-120.
5. Пинаев С. М. «Займы индустриализации» конца 1920-х гг. и особенности их реализации // Вестник Тамбовского университета. Серия «Гуманитарные науки». 2011. № 8 (100). С. 290-295.
6. Страхов В. В. Внутренние государственные займы в СССР конца 1920-х - 1930-е годы // Вестник Рязанского государственного университета им. С. А. Есенина. 2008. № 2 (19). С. 59-79.
7. Федирко О. П. Образование и пропаганда на российском Дальнем Востоке. Saarbrucken: LAP, 2012. 367 с.