Статья: Развитие добровольной аккредитации образовательных программ в России

Количество программ вузов - участников «Проекта 5-100», прошедших международную аккредитацию в аккредитующих организациях - членах EQAR

Вузы выбирают разную тактику прохождения международной аккредитации: поэтапная планомерная экспертиза образовательных программ (по несколько образовательных программ в год) или экспертиза сразу нескольких групп образовательных программ различных подразделений. Например, Балтийский федеральный университет им. И. Канта выводил на международную аккредитацию программы одновременно несколькими группами. В 2016 г. усилиями десяти экспертных комиссий в рамках международной аккредитации в нём прошли международную экспертизу одновременно 25 образовательных программ по 10 образовательным кластерам. Нужно отметить, что вузы, не входящие в «Проект 5-100», также активно принимают участие в международной аккредитации образовательных программ. Так, 34 программы Московской государственной консерватории имени П.И. Чайковского получили аккредитацию Бельгийского Фонда гарантии качества и аккредитации в сфере музыкального образования (Music Quality Enhancement) и т.д.

Для прохождения международной аккредитации вопрос о выборе аккредитующей организации является важнейшим, учитывая затраты усилий и средств, а также признание результатов. Международная аккредитация проводится по международным стандартам и правилам, утверждённым международной организацией. Россия, являясь участницей Болонского процесса, имеет возможность и должна руководствоваться международными «Стандартами и рекомендациями для гарантии качества в европейском пространстве высшего образования», признавать результаты аккредитующих организаций, входящих в международный Европейский реестр гарантии качества образования, - как российских, так и зарубежных [12-15]. Но в отличие от российской системы мониторинга, в Европейский реестр попасть очень сложно. Требования к аккредитующим организациям прописаны детально и жёстко, а сами организации должны проходить международную экспертизу своей деятельности каждые пять лет.

2018 год стал знаковым для развития международной системы гарантии качества высшего образования. Для продвижения вузов и образовательных программ в международном пространстве и привлечения внимания широкой общественности к качеству образования Европейский реестр гарантии качества образования (EQAR) предоставляет информацию о признанных на международном уровне аккредитующих организациях, а также разработал ресурс для формирования базы данных результатов внешней оценки качества образования - Database of External Quality Assurance Results реестра агентств гарантии качества. URL: https:// www.eqar.eu/qa-results/search/(DEQAR).

Он получил официальное признание и поддержку в Коммюнике министров образования Paris Communiquй. EHEA Ministerial Confer-ence materials, Paris, May, 2018. URL: http://www. ehea.mfo/media.ehea.mfo/flle/2018_Paris/77/1/ EHEAParis2018_Commumque_imal_952771.pdf (Париж, 25 мая 2018 г.). Аккредитующие организации - как российские, так и зарубежные, входящие в Европейский реестр EQAR, - получили возможность вносить данные об аккредитованных вузах и образовательных программах в едином для всех формате с марта 2018 г.

По состоянию на апрель 2019 г. в базу данных DEQAR включена информация о 1559 вузах из 55 стран (37 стран из Европейского пространства, 18 стран за его пределами), которые реализуют программы разных уровней и аккредитованы в 44 агентствах, зарегистрированных в Европейском реестре агентств гарантии качества. В базе данных представлено 26 российских вузов. Ресурс доступен всем заинтересованным сторонам и включает информацию об аккредитующей организации, которая проводила экспертизу с указанием вида аккредитации (программная, институциональная, аудит, совместная международная аккредитация и т.д.); перечень вузов и образовательных программ с указанием аккредитационного решения и сроков аккредитации, статуса аккредитации (обязательная или добровольная в зависимости от национального контекста и требований законодательства); результаты аккредитации (отчёты внешних экспертных комиссий на английском языке). Таким образом, образовательные организации, успешно прошедшие внешнюю международную экспертизу в аккредитующих агентствах - членах EQAR, получают мощный инструмент информирования всех заинтересованных сторон о высоком качестве программ и могут продвигать образовательные программы не только у себя в стране, но и за рубежом.

Ожидается, что к 2020 г. база данных DEQAR будет служить официально признанным источником для взаимного признания дипломов (дипломы выпускников, освоивших аккредитованные образовательные программы, будут признаваться на территории 47 стран - участниц Болонского процесса, минуя процесс нострификации), усиления мобильности студентов в пределах Европейского пространства высшего образования, повышения прозрачности результатов аккредитации и, как следствие - прозрачности системы внешней гарантии качества образования в стране [16; 17]. Наряду с рейтингами вузы получают дополнительную возможность повысить свою репутацию, что, в свою очередь, будет способствовать узнаваемости и повышению привлекательности образовательных программ для иностранных студентов.

С учётом нарастающих трендов расширения экспорта образования (увеличения числа иностранных студентов и привлечения финансовых ресурсов), а также интернационализации и международного сотрудничества в ближайшие годы независимая добровольная оценка в форме международной аккредитации может стать для российских вузов всё более востребованной.

Заключение

Проблема становления в России системы независимой добровольной аккредитации образовательных программ и образовательных организаций затрагивает существенно больше вопросов, чем отмечены нами, и может послужить предметом для дальнейших исследований. Вместе с тем уже к настоящему времени можно выделить несколько тенденций в развитии независимых процедур аккредитации.

Во-первых, в течение десяти лет процесс формирования процедур независимой добровольной аккредитации образовательных программ значительно активизировался, что характеризуется ростом как числа аккредитующих организаций, так и интереса образовательных организаций к прохождению таких процедур.

Во-вторых, государство поддерживает и поощряет формирование независимой системы оценки качества образования, но опосредованно и деликатно: с одной стороны, прописывает «индикаторы развития» (наличие общественной, профессиональнообщественной и международной аккредитации) в целом ряде нормативных документов, а с другой - сохраняет принцип добровольности прохождения аккредитации.

В-третьих, добровольная аккредитация образовательных программ позволяет получить независимую оценку качества образовательных программ и публично заявить о высоком уровне подготовки специалистов. Вузы идут на это нередко перед прохождением государственной аккредитации с целью получить дополнительный бонус («охранную грамоту»).

В-четвёртых, не только европейская, но и российская общественность всё больше заинтересована в повышении открытости относительно качества образовательных программ. Новый инструмент информирования общественности (База данных о признанных на европейском уровне образовательных программах DEQAR) становится всё более востребованным российскими вузами, повышая их конкурентоспособность и потенциал для академической мобильности.

Таким образом, добровольная аккредитация в дополнение к обязательным контрольно-надзорным процедурам может рассматриваться как эффективный инструмент повышения качества и отдельных образовательных программ, и системы высшего образования в целом.

Литература

1. Наводнов В.Г., Мотова Г.Н. Практика аккредитации в системе высшего образования России // Высшее образование в России. 2015. №5. С. 12-20.

2. Похолков Ю.П. Национальная доктрина опережающего инженерного образования России в условиях новой индустриализации: подходы к формированию, цель, принципы // Инженерное образование. 2012. №10. С. 50-65.

3. Мотова Г.Н. Болонский процесс: 15 лет спустя // Высшее образование в России. 2015. №11. С. 53-65.

4. Звонников В.И. Как поднять эффективность аккредитации профессиональных образовательных программ и снизить её нагрузку на вузы? // Высшее образование сегодня. 2019. №3. С. 11-22.

5. Мотова Г.Н. Двойные стандарты гарантии качества: Россия в Болонском процессе // Высшее образование в России. 2018. №11. С. 9-21.

6. Гребнев Л.С. Нынешний раунд Болонского процесса: Россия и не только… (по работам В.И. Байденко, Н.А. Селезневой) // Высшее образование в России. 2018. №1 (219). С. 5-18.

7. Болотов В.А. О построении общероссийской системы оценки качества образования // Вопросы образования. 2005. №1. С. 5-10.

8. Мотова Г.Н. Кому достанется флейта? // Аккредитация в образовании. 2013. №66. С. 14-19.

9. Рубин Ю.Б. Формирование эффективных стратегий взаимодействия в сфере оценки гарантий качества образования в мировой и российской практике // Высшее образование в России. 2009. №2. С. 7-10.

10. Рубин Ю.Б. Конкуренция в российском образовании: теория и противоречивые реалии // Университетское управление: практика и анализ. 2017. Т. 21. №5. С. 17-30.

11. Мотова Г.Н. Эволюция системы аккредитации в сфере высшего образования России // Высшее образование в России. 2017. №10. С. 13-25.

12. Байденко В.И., Селезнева Н.А. Нынешний раунд Болонского процесса: сохранение оптимизма. И немного о российском… (Статья 1) // Высшее образование в России. 2017. №10 (216). С. 94-108.

13. Болонский процесс: итоги десятилетия / Под науч. ред. В.И. Байденко. М.: Национальный исследовательский технологический университет «МИСиС», Институт качества высшего образования, 2011. 446 с.

14. Baker R.L. Evaluating quality and effectiveness: regional accreditation principles and practices // The Journal of Academic Librarianship. 2002. Vol. 28. P. 3-7.

15. Crosier D, Horvath A. (2018). The European Higher Education Area in 2018: Bologna Process Report. EACEA. 325 p.

16. EQAR Strategy 2018-2022 materials. (2018). URL: http://www.ehea.info //media.ehea.info/file/2018_Paris/45/0/EQAR_Strate - gy2018-2022_950450.pdf

17. Neave G, Veiga A. The Bologna Process: inception, `take up' and familiarity // Higher Education. 2013. Vol. 66. No. 1. P. 59-77.

References

1. Navodnov, V.G., Motova, G.N. (2015). Development of Accreditation in Russian Higher Education: History and Future. Vysshee obrazovanie v Rossii = Higher Education in Russia. No. 5, pp. 12-20. (In Russ., abstract in Eng.)

2. Pokholkov, Yu.P. (2012). [National Doctrine of Advanced Engineering Education in Russia in the Context of New Industrialization: Approaches to Development, Objectives, and Principles]. Inzhenernoe obrazovanie = Engineering Education. No. 10, pp. 50-65. (In Russ.)

3. Motova, G.N. (2015). The Bologna Process: 15 Years Later. Vysshee obrazovanie v Rossii = Higher Education in Russia. No. 11, pp. 53-65. (In Russ., abstract in Eng.)

4. Zvonnikov, V.I. (2019). How to Increase the Effectiveness of Accreditation of Professional Educational Programmes and Reduce its Burden on Universities? Vysshee obrazovanie segodnya = Higher Education Today. No. 3, pp. 11-22. (In Russ., abstract in Eng.)

5. Motova, G.N. (2018). Doubled Standards of the Quality Assurance: Russia in the Bologna Process. Vysshee obrazovanie v Rossii = Higher Education in Russia. Vol. 27. No. 11, pp. 9-21. (In Russ., abstract in Eng.)

6. Grebnev, L.S. (2018). The Current Round of the Bologna Process: Russia and Not Only… (According to the Works of V.I. Baidenko and N.A. Selezneva). Vysshee obrazovanie v Rossii = Higher Education in Russia. Vol. 27, no. 1, pp. 5-18. (In Russ., abstract in Eng.)

7. Bolotov, V.A. (2005). Creating an All-Russian System for the Evaluation of the Quality of Education. Voprosy obrazovaniya = Educational Studies Moscow. No. 1, pp. 5-10. (In Russ., abstract in Eng.)

8. Motova, G.N. (2013). [Who Will Get the Flute?]. Akkreditatsia v obrazovanii = Accreditation in Education. No. 66, pp. 14-19. (In Russ.)

9. Rubin, Yu.B. (2009). Development of the Effective Interaction Strategies in the Sphere of Evaluation of Education Quality Guarantees in the World and Russian Practice. Vysshee obrazovanie v Rossii = Higher Education in Russia. No. 2, pp. 7-10. (In Russ.)

10. Rubin, Yu.B. (2017). Competition in the Russian Education: Theory and Contradictory Reality. Universitetskoe upravlenie: praktika i analiz = University Management: Practice and Analysis. Vol. 21, no. 5, pp. 17-30. (In Russ., abstract in Eng.)

11. Motova, G.N. (2017). Evolution of the Accreditation System in Russian Higher Education. Vysshee obrazovanie v Rossii = Higher Education in Russia. No. 10 (216), pp. 13-25. (In Russ, abstract in Eng.)

12. Baidenko, V.I., Selezneva, N.A. (2017). Today's Round of the Bologna Process: Continued Optimism. And a Little Bit about Russian (Paper 1). Vysshee obmzovanie v Rossii = Higher Education in Russia. No. 10 (216), pp. 94-108. (In Russ., abstract in Eng.)

13. Baidenko, V.I. (Ed). (2011). Bolonskiy protsess: itogi desyatiletiya [Bologna Process: Outcomes of the Decade]. Moscow: National University of Science and Technology MISiS, Institute of Quality in Higher Education Publ., 446 p. (In Russ.)

14. Baker, R.L. (2002). Evaluating Quality and Effectiveness: Regional Accreditation Principles and Practices. The Journal of Academic Librarianship. Vol. 28, pp. 3-7.

15. Crosier, D., Horvath, A. (2018). The European Higher Education Area in 2018: Bologna Process Report. EACEA. 325 p.

16. EQAR Strategy 2018-2022 materials. (2018). Available at: http://www.ehea.info //media.ehea. info/file/2018_Paris/45/0/EQAR_Strategy2018-2022_950450.pdf