Проблемные вопросы толкования уголовного закона в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации
Максименко Александр Владимирович,
Михайлова Ирина Анатольевна,
Стешич Елена Сергеевна
В статье рассмотрены проблемные вопросы толкования Пленумом Верховного Суда РФ положений уголовного законодательства. Разъяснения по отдельным вопросам квалификации, которые Пленум Верховного Суда РФ правомочен давать на основе изучения судебной практики, носят рекомендательный характер, однако правоприменитель принимает их в качестве обязательных. Это обстоятельство предполагает, что толкование понятий должно быть единообразным и обоснованным, но изучение ряда постановлений выявило ряд проблемных вопросов, ставящих под сомнение основополагающие положения доктрины уголовного права.
Ключевые слова: толкование, вовлечение, преступление, антиобщественные действия, склонение, наркотические средства, психотропные вещества.
MaksimenkoAleksandr Vladimirovich
Mikhaylova Irina Anatolievna
Steshich Elena Sergeevna
PROBLEMATIC ISSUES OF INTERPRETATION OF THE CRIMINAL LAW IN THE RESOLUTIONS OFTHE PLENUM OFTHE SUPREME COURT OFTHE RUSSIAN FEDERATION
The article deals with problematic issues of interpretation by the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation of the provisions of criminal legislation. Explanations concerning certain qualification issues, which the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation is authorized to give on the basis of studying judicial practice. These explanations are advisory in nature but the law enforcement officer accepts them as mandatory. This circumstance suggests that the interpretation of concepts must be uniform andjustified, but the studying of a number of resolutions revealed a number of problematic issues which bring into question the fundamental provisions of the doctrine of criminal law.
Keywords: interpretation, involvement, crime, antisocial actions, declension, narcotic drugs, psychotropic substances.
Пленум Верховного Суда РФ на основе изучения практики применения норм уголовного законодательства правомочен давать разъяснения, способствуя правоприменителю уяснять их смысл. Такие разъяснения носят рекомендательный характер, однако правоприменитель, как правило, их принимает в качестве обязательных. В связи с этим представляется, что позиция Пленума по конкретным вопросам должна быть однозначной [1, с. 17], однако анализ некоторых его постановлений свидетельствует об обратном. В принятых за период действия Уголовного кодекса РФ постановлениях о судебной практике по уголовным делам той или иной категории и вносимых в них изменениях не усматривается единообразного толкования некоторых понятий, а в ряде случаев такие разъяснения носят противоречивый характер.
К примеру, в постановлениях от 14.02.2000 № 7 «О судебной практике по делам несовершеннолетних» (утратило силу) [2] и от № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» [3] Пленум Верховного Суда РФ разъясняет, что вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления или совершение антиобщественных действий - это действия взрослого лица, направленные на возбуждение у несовершеннолетнего желания совершить преступление или антиобщественное действие. Исходя из этого, можно сделать вывод, что преступления, предусмотренные ст. 150 и ст. 151 УК РФ, следует считать оконченными с момента выполнения взрослым указанных действий, независимо от того, совершил ли несовершеннолетний преступление или антиобщественное действие. Таким же образом разъяснял момент окончания данных преступлений Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 14.02.2000 № 7.
Однако в последующем постановлении от № 1 Пленум, таким же образом толкуя понятие «вовлечение», указывает, что преступления, предусмотренные ст. 150 и ст. 151 УК РФ, следует считать оконченными с момента совершения несовершеннолетним оконченного или неоконченного (приготовления, покушения) преступления или после совершения одного из антиобщественных действий. На чем основана такая перемена позиции Пленума? Диспозиции указанных статей не изменялись, осталось неизменным толкование понятия «вовлечение». К тому же в постановлении от 15.06.2006 № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» Пленум Верховного Суда РФ толкует понятие «склонение» аналогично «вовлечению», но считает, что для признания преступления, предусмотренного ст. 230 УК РФ («Склонение к потреблению наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов»), оконченным не требуется, чтобы склоняемое лицо фактически употребило указанные средства или вещества [4].
Таким образом, Пленум толкует понятия «вовлечение» и «склонение» одинаково, но момент окончания преступлений, предусмотренных ст. 150, 151 и 230 УК РФ, - по-разному. А каким же образом в таком случае определить момент окончания преступления, предусмотренного ст. 151.2 УК РФ, в диспозиции которой указано «склонение или иное вовлечение несовершеннолетнего в совершение противоправных действий, заведомо для виновного представляющих опасность для жизни несовершеннолетнего...» [5]? Представляется, что требуются дополнительные разъяснения для устранения имеющихся противоречий.
Другой пример неоднозначной позиции Пленума Верховного Суда РФ. Так, в первоначальной редакции постановления от
15.06.2006 № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» Пленум Верховного Суда РФ указал на необходимость квалификации по ч. 3 ст. 30 и соответствующей части ст. 228.1 УК РФ (покушение на сбыт) в случаях, когда передача наркотического средства, психотропного вещества или их аналогов осуществляется в ходе проверочной закупки в соответствии с Федеральным законом от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» [4].
Однако в результате изменений, внесенных постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 30, позиция Пленума изменилась: указанные действия следует квалифицировать как оконченное преступление [6].
Данные разъяснения не вполне согласуются с доктриной уголовного права о субъективном вменении: если умысел виновного был направлен на сбыт указанных в ч. 1 ст. 228.1 УК РФ предметов и, по его мнению, совершены все действия, направленные на достижение результата, однако объективно сбыт отсутствовал, действия виновного следует квалифицировать как покушение на сбыт, что подтверждают первоначальные разъяснения Пленума.
Согласно изменениям, внесенным постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 № 30 (как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также наркотикосодержащих растений или их частей), следует квалифицировать действия лица, которое незаконно приобретает, хранит, перевозит, изготавливает или перерабатывает эти средства, вещества, растения в целях осуществления умысла на их незаконный сбыт.
С этим трудно согласиться, поскольку в этом случае виновный не выполняет действий, направленных на реализацию имеющихся средств, веществ или растений, а лишь совершает подготовительные действия. Таким же образом разъяснял это положение Пленум Верховного Суда РФ в первоначальной редакции постановления от 15.06.2006.
Очевидно, что изменение позиции Пленума Верховного Суда РФ направлено на усиление уголовной ответственности как за вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления или антиобщественных действий, а также за незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ, однако представляется неприемлемым игнорирование при этом основополагающих положений теории уголовного права.
Уголовный кодекс Российской Федерации в ст. 168 УК РФ предусматривает ответственность за уничтожение или повреждение чужого имущества в крупном размере по неосторожности, указывая при этом в качестве обязательного признака объективной стороны конкретные способы: путем неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности. Аналогичные способы предусмотрены в ч. 1 и ч. 2 ст. 261 УК РФ «Уничтожение или повреждение лесных насаждений».
Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 05.06.2002 № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожногообращения с огнем» разъяснил, что «неосторожное обращение с огнем или иными источниками повышенной опасности в смысле ст. 168 и ч. 1 ст. 261 УК РФ может, в частности, заключаться в ненадлежащем обращении с источниками воспламенения вблизи горючих материалов, в эксплуатации технических устройств с неустраненными дефектами (например, использование в лесу трактора без искрогасителя, оставление без присмотра непогашенных печей, костров либо невыключенных электроприборов, газовых горелок и т. п.)» [7]. Представляется, что ограничение совершения данных преступлений указанными способами обоснованно только в отношении уничтожения или повреждения лесных насаждений по неосторожности (ч. 1 и 2 ст. 261 УК РФ), а для уничтожения чужого имущества по неосторожности является частным случаем.
Если нарушение требований пожарной безопасности, совершенное лицом, на котором лежала обязанность по их соблюдению («руководители предприятий и организаций всех форм собственности и уполномоченные ими лица, которые по занимаемой должности или по характеру выполняемых работ в силу действующих нормативно-правовых актов и инструкций непосредственно обязаны выполнять соответствующие правила либо обеспечивать их соблюдение на определенных участках работ; собственники имущества, в том числе жилища, наниматели, арендаторы и др.» [7]), повлекло не только причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью, но и уничтожение и повреждение чужого имущества в крупном размере, но не тем способом, который указан в ст. 168 УК РФ, субъект несет ответственность только по ч. 1 ст. 219 УК РФ. Представляется, что в этом случае общественная опасность совершенного виновным деяния значительно возрастает.
В качестве способа уничтожения или повреждения чужого имущества в ст. 168 УК РФ указано неосторожное обращение с источниками повышенной опасности. Согласно ч. 1 ст. 1079 ГК РФ к деятельности, связанной с повышенной опасностью для окружающих, относится, в частности, использование транспортных средств [8]. Если лицо, управляющее (использующее) автомобилем либо другим механическим транспортным средством, нарушает правила дорожного движения и причиняет по неосторожного не только тяжкий вред здоровью человека (или смерть), но и крупный ущерб, это не позволяет правоприменителю дать соответствующую оценку действий виновного при квалификации, т. к. в ст. 264 УК РФ не предусмотрены в качестве отягчающих такие обстоятельства, как «повлекшие причинение крупного ущерба», «причинившие особо крупный ущерб», и не дает возможности применить ст. 168 УК РФ. В то же время в уголовном законодательстве имеются составы преступлений с такими признаками: ч. 4 ст. 267 «Приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения»; ч. 3 ст. 166 «Неправомерное завладением автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения», где ущерб может быть причинен как умышленно, так и по неосторожности.
Таким образом, прослеживается непоследовательность и отсутствие единого подхода законодателя к правовой оценке уничтожения или повреждения чужого имущества по неосторожности: если совершение преступления (ст. 219, 264, 266 УК РФ) влечет причинение крупного ущерба, то это обстоятельство, повышающее степень его общественной опасности, не влияет на квалификацию, в то время как неосторожное обращение с огнем и с иными источниками повышенной опасности уголовно наказуемо.
Представляется, чтобы разрешить данную коллизию, следует ввести в диспозиции ст. 219, 264, 266 УК РФ квалифицирующий признак «повлекшее причинение крупного ущерба» либо вернуться к первоначальной редакции ст. 168 УК РФ, предусматривающей в ч. 1 ответственность за «Уничтожение или повреждение чужого имущества в крупном размере, совершенные по неосторожности», а в ч. 2 - за «те же деяния, совершенные путем неосторожного обращения с огнем или иными источниками повышенной опасности либо повлекшие тяжкие последствия» [5], что позволит в определенных случаях квалифицировать содеянное по совокупности преступлений.
Литература
пленум верховного суда уголовное законодательство
1. Надежин Н.Н. О необходимости обеспечения единообразия судебной и правоприменительной практики России и государств Евросоюза в условиях расширения экономического сотрудничества // Вестник Белгородского юридического института МВД России имени И.Д. Путилина. 2010. № 1(15).
2. О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14.02.2000 № 7 (ред. от 06.02.2007) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 4 (Документ утратил силу в связи с изданием Постановления Пленума Верховного Суда РФ от
01.02.2011 № 1).
3. О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1 (ред. от 28.10.2021) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. № 4.
4. О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 № 14 (ред. от 16.05.2017) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. № 8.
5. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от
25.03.2022) // Собраниезаконодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
6. О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда РФ
Bibliography
1. Nadezhin N.N. On the need to ensure uniformity of judicial and law enforcement practice of Russia and the EU states in the context of expanding economic cooperation // Bulletin of the Belgorod Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after I.D. Putilin. 2010. № 1(15).
2. On judicial practice in cases ofjuvenile crimes: Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation d.d. 14.02.2000 № 7 (ed. dated 06.02.2007) // Bulletin of the Supreme Court of the Russian Federation. 2000. № 4. (The document became invalid due to the publication of the Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation dated 01.02.2011 № 1).
3. On judicial practice of the application of legislation regulating the specifics of criminal responsibility and punishment of minors: Resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation dated 01.02.2011 № 1 (ed. from 28.10.2021) // Bulletin of the Supreme Court of the Russian Federation. 2011. № 4.