В повести «Трудно быть богом» к мотиву «социального подавления» близок и условно обозначенный нами мотив «свободы выбора», в котором отражается личностная свобода человека. В Арканаре она крайне ограничена. Власть сосредоточена в руках серых штурмовиков под предводительством дона Рэбы, которые контролируют территорию государства, запугивая жителей и уничтожая людей искусства, медицины, науки. Под страхом смерти люди вынуждены подчиняться системе и вести тяжёлую, подневольную жизнь. Но показаны и другие члены общества, которые могли бы приблизить государство к технико-экономическому прогрессу: отец Кабани со своим спиртогонным агрегатом, раздавленный и угнетённым тем, что его изобретения были использованы во благо системы дона Рэбы, а не на пользу обществу; доктор Будах; поэт и учёный отец Гаук и другие.
Система дона Рэбы не даёт возможности дальнейшего развития общества, а, напротив, способствует его деградации, обеспечивает дону Рэбе контроль и власть над всей территорией, возможность знать всё и обо всех. Потребности и нужды большинства жителей Арканара сведены к минимуму, можно ли таким образом назвать их свободными людьми? Они живут по правилам, установленным доном Рэбой, и их нарушение может привести к самым строгим наказаниям (от избиения до убийства). Автору показывают невозможность противостоять и обречённость людей, изначально невинных и пострадавших за своё стремление к жизни; те же, кто не согласен с этими правилами, кто стремится помочь жителям Арканара, учить, наставлять, лечить, вынуждены, спасая свою жизнь, бежать. Об этом с горечью и размышляет Румата: «...изъеденные комарами, со сбитыми в кровь ногами, покрытые потом и пылью, измученные, перепуганные, убитые отчаянием, но твёрдые как сталь в своём единственном убеждении, бегут, идут, бредут, обходя заставы, сотни несчастных, объявленных вне закона за то, что они умеют и хотят лечить и учить свой изнурённый болезнями и погрязший в невежестве народ; за то, что они, подобно богам, создают из глины и камня вторую природу для украшения жизни не знающего красоты народа.» [5, с. 127]. К великому его сожалению, изменить это положение он не может. Земляне обладают огромными возможностями, но они понимают, что не могут в одночасье чудесным образом изменить жизнь в Арканаре. А. и Б. Стругацкие отрицают возможность насильственного улучшения общества, они не рассматривают насилие «как повивальную бабку истории» (К. Маркс). Заметим, что это идеи в духе шестидесятничества, которые отразились в поэзии Б. Окуджавы: «Ах ты, шарик голубой, / грустная планета, / что ж мы делаем с тобой, / для чего всё это? / Всё мы топчемся в крови, / а ведь мы могли бы. / Реки, полные любви, / по тебе текли бы».
В повести возникает мотив своеобразного «прогрессорства».
«Коммунары», они же «прогрессоры», - носители идеологии, следование которой в теории может вывести на новую ступень развития общество, но оно не может быть механически и насильственно привито людям Арканара. Следует учитывать и то, что разведчики-«коммунары» (дон Румата - Антон, дон Гук - Пашка, дон Кондор - Александр Васильевич и другие) по профессии историки, они не имеют задачи влиять на события, а только фиксировать и осмысливать их. Спустя некоторое время историки начинают понимать, что в этом государстве время остановилось. Чтобы попытаться снова «завести часы», нужно пролить кровь этих несчастных, слепых, запуганных, униженных, озлобленных людей, которых не представляется возможным не только организовать, объединить общей целью, но и спасти от самих себя. Единственным выходом видится возможность или шанс для людей, «тех немногих, кого можно успеть спасти» [5, с. 163] из-под власти серых. Среди жителей Арканара есть люди, которые олицетворяют волю и стремление к свободе, независимости, мирному сосуществованию и дальнейшему движению общества. Наиболее яркими из них в повести являются доктор Будах, барон Пампа и Арата Горбатый. Стругацкие создают образ «вождя народных восстаний Араты» [1], который олицетворяет собой борьбу и шанс на лучшую жизнь. Однако сопротивление режиму оказывается бесплодным, и все изобретатели, учёные, мятежники, поэты бессильны против безнравственности, крови, страха и смерти.
В повести возникает вопрос: возможно ли изменить жизнь общества насильственным путём? Представители нового, совершенного общества относятся к такой перспективе негативно. Это и отличает повесть братьев Стругацких «Трудно быть богом» от утвердившихся в литературе первой половины ХХ века представлений о возможности революционных трансформациях общества. Писатели рассматривали проблему социального развития иначе, в частности, Борис Стругацкий в интервью «Трудно ли быть богом?» в 2000 году на вопрос: «Какова цель эволюции человека? В чём заключается его успех как биологического вида?» - ответил: «У эволюции человека нет и не может быть цели. По определению. Но может быть направление. Эволюция человека есть процесс непрерывного увеличения его возможностей. Именно благодаря достижениям в этом направлении человечество достигло решающего успеха как биологический вид: выпало из процесса так называемой “естественной” эволюции» [9].
Ещё один мотив, определяющий развитие сюжета повести Стругацких, - это мотив любви. И. Силантьев, говоря о мотиве любви, выделяет различные его типы: «любовь чужеземки к пленнику», взаимная или односторонняя [3]. В нашей работе мы также рассматриваем мотив любви к чужестранке, который приобретает своеобразное многомерное звучание. Мотив любви к женщине в повести представлен отношениями Руматы и Киры, тихой и застенчивой рыжей курносой девчонки восемнадцати лет, дочери помощника писца в суде. Она была возлюбленной Руматы, которой он понемногу раскрывал свою настоящую личность, говоря о том, что очень скоро заберёт её далеко, в метрополию, где «никто никогда не плачет» [5, с. 165]. Герой привязывается к девушке; несмотря на существующие табу наблюдателя, ему не запрещена связь с представителями иной планеты с целью более объективного анализа и исследования жителей, но не проявление чувств, которые помешают объективности наблюдения. Следует отметить, что тема любви главного героя и Киры в повести прописана очень точечно, что позволяет говорить о мотиве любви (к женщине) как сквозном. Отношение дона Руматы к Кире показано только в одном эпизоде, когда он приходит в свой дом и его мальчик-слуга Уно докладывает о том, что благородного дона ожидает «какая-то девка». В этот момент Румата вспоминает о Кире. Известно, что они знакомы уже давно и близость между ними, очевидно, происходит не в первый раз. Но можно ли здесь говорить о любви? Похождения дона Руматы совершенно не говорят о его каких-то нежных чувствах к этой девушке. В сцене, когда он возвращается и ему докладывают, что Кира ждёт его, он единожды говорит и наиболее ласково выражает своё отношение. Но характер Антона, его импульсивность, не свойственная по большей части «коммунарам», чувство несправедливости и жажды восстановить порядок наводят нас на мысль о том, что связь Руматы и Киры представляет собой, с одной стороны, лишь плотскую любовь, а с другой - подводит к иному ракурсу рассмотрения мотива любви в повести - любовь к человечеству. Их связь основывается на настоящей любви Киры к Румате, который в её глазах предстаёт совершенно необыкновенным, загадочным, сильным мужчиной, но помочь он ей в конце концов не смог, и она погибает.
Учёные-историки не имеют права вмешиваться в объективный исторический процесс, который невозможно ускорить и исправить, их цель - наблюдение, фиксирование и анализ сведений о чужой планете. Но и здесь на первом плане оказывается мотив свободы выбора и любви как возможности её осуществления. Дон Румата Эсторский, он же землянин Антон, - нравственно, физически, эстетически совершенный коммунар с Земли XXII века, который в конце концов тоже вынужден проливать кровь. В его эмоциях, стремлениях и попытках помочь людям, изменить систему просматривается идея «богочеловека» (Ф. Достоевский) или «сверхчеловека» (Ф. Ницше), которая, однако, «откорректирована» в духе шестидесятничества: внешним волевым усилием невозможно переделать мир к лучшему, изменить направление и ускорить развитие цивилизации, но и мириться с этим невозможно. Это чувствует и понимает центральный герой повести Антон-Румата, которому так и не удалось стать богом. В итоге авторы приводят читателя к выводу о том, что богом быть не просто трудно, а невозможно и не нужно.
стругацкий повесть бог персонаж
Библиографические ссылки
1. Кузьмин Д. Трудно быть богом - повесть Аркадия и Бориса Стругацких: [Электронный ресурс] / Д. Кузьмин. - ЦКЬ :
http://www.guelman.ru/slava/writers/strugatsky.htm
2. Родичев Д. : Классики. Стругацкие [Электронный ресурс] / Д. Родичев. - ЦКЬ: http://www.mirf.ru/Articles/print578.html
3. Силантьев И.В. Поэтика мотива / Отв. ред. Е. К. Ромодановская. - М. : Языки славянской культуры, 2004. - 296 с.
4. Стругацкие А. и Б. «По-видимому, каждый литератор...» / А. и Б. Стругацкие // «Иностранная литература». - 1967. - № 1. - С. 257.
5. Стругацкие А. и Б. Сочинения. - М. : издательство «Московский рабочий» с совместным советско-западногерманским предприятием «Вся Москва». 1990. - 463 с.
6. Черняк М.А. Современная русская литература : Учебное пособие / М.А. Черняк. - СПб., Москва : САГА : ФОРУМ, 2004. - 336 с.
7. Черняховская Ю. С. Братья Стругацкие : Письма о будущем (Политическая философия Братьев Стругацких) / Ю. С. Черняховская. - М. : Книжный мир, 2016. - 365 с.
8. Чумаков В. Фантастика и её виды / В. Чумаков // Вестн. Московского университета. - Сер. 10 : Филология. - М., 1974. - Вып. 2. - С. 68-74.
9. Шахова Н. Трудно ли быть богом?: [Электронный ресурс] / Наталья Шахова. - ЦКЬ: https://old.computerra.ru/2000/340/195727/
10. Эверстов М. С. Мотив социального подавления в романах-антиутопиях Стругацких / М.С. Эверстов // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки (Краснодар). - 2015. - № 2. - С. 55-58.