Братство Св. Креста имело библиотеку, которая располагалась в Доме Братства Св. Георгия и в 1909 году состояла из 1095 томов, а в 1912 году -- из 2300 томов. Библиотеки действовали и при отделениях братства. Принимая во внимание значительные суммы, которые расходовались на библиотечное дело (1239 р.) при бедности духовенства, можно говорить, что оно довольно внимательно относилось к миссионерской деятельности [Отчет … за 1909 г., с. 39; Отчет … за 1912, с. 82].
В Нижегородской епархии в миссионерских целях по-прежнему применялись такие методы работы, как проповеди, внебогослужебные собеседования духовенства [Архипова, 2017а], беседы священников и мирских миссионеров со староверами, в том числе во время ярмарки. Появилась бесплатная раздача листков и брошюр общепроповеднического, «противораскольнического» и противосектантского содержания. Председатель Совета Братства, епископ Балахнинский Геннадий с 1 ноября по праздникам и воскресениям, иногда в будни вел в Доме Братства Святого Георгия религиозно-нравственные беседы, при обозрении церквей епархии в каждом храме обращался к народу с проповедью.
Летом 1906 года епархиальный миссионер Фиалковский критиковал разъединенность духовенства, которое не особенно стремилось сплотить ревнителей веры посредством организации кружков, советов или попечительств. Епархиальный миссионер предлагал выпускать местное еженедельное миссионерское издание с важными сведениями о «расколе» и «противораскольническими» беседами, трудами местных миссионеров, членов отделений и кружков. Данное предложение высказывалось неоднократно и в отчетах братства Св. Креста. Однако такое издание так и не появилось. Отдельные статьи миссионерского содержания печатались в местном «Нижегородском церковно-общественном вестнике», общерос сийском «Миссионерском обозрении» [Фиалковский, 1906].
Еще в 1900 году на Съезде миссионеров епархии была высказана мысль об учреждении мелких отделений братства для заведования миссиями в каждом приходе. Почти все благочиннические съезды единогласно постановили учредить кружки во всех приходах. При этом братство Св. Креста подчеркивало, что учреждение кружка не должно быть формальным. Оно рекомендовало пастырю сначала проводить беседы, чтения в школе или частном доме, а затем из постоянных посетителей образовать кружок и оформить его. Советом Братства был выработан Устав приходских кружков ревнителей православия и утвержден 9 августа 1905 года. Он определил: во главе кружка -- приходской пастырь, а ревнители православия -- его сотрудники. Учреждение кружка -- право и долг каждого приходского пастыря. Кружок состоит в ведении отделения братства и о своей работе и о состоянии «расколо-сектантства» в своем районе ежегодно отчитывается перед своим отделением. Целями кружков являются религиозно-нравственное просвещение членов кружка, прихожан, склонных к старообрядчеству или сектантству, привлечение староверов и сектантов в государственную православную церковь, нравственная, материальная, юридическая помощь новообращенным. Руководитель кружка в праздничные и воскресные дни предлагает религиозно-нравственные чтения для членов кружка, паствы. Кружок должен создать библиотеку, приглашать миссионеров для бесед с отступившими от государственной церкви. [Объяснительная …, 1905].
Однако не у всех священников циркуляр Братства Св. Креста об обязательном учреждении в своих приходах кружков вызвал положительный отклик. Они объясняли это тем, что «избранный кружок особых ревнителей православия» мог «оскорбить чувства других, не менее ревнующих о Боге лиц». В действительности создание кружка ревнителей православия означало увеличение обязанностей и без того загруженных делами приходских пастырей, дополнительную письменную отчетность [Несколько …, 1906].
Совет братства Св. Креста для полноценной, более результативной миссионерской работы неоднократно призывал духовенство стать примером веры и благочестия, правильно и торжественно проводить богослужения, организовать при каждом приходе кружки ревнителей православия, церковно-певческие хоры. В идеале каждый приходской пастырь должен был стать первым и постоянным миссионером в своем районе, объяснять сущность богослужений для сознательного в них участия прихожан. Требовалось учреждение во всех приходах епархии церковно-приходских библиотек, распространение среди народа большего количества антистарооб рядческих и антисектантских брошюр и литературы.
Первая мировая война не способствовала миссионерской деятельности. Все старания и труды Нижегородской епархии были направлены на благотворительность, помощь раненым, нуждающимся. Несмотря на это, организовывались краткосрочные противосектантские курсы для духовенства в разных округах епархии, миссионерские курсы. Так, преподаватель истории и обличения расколо-сектантства Симбирской духовной семинарии Н. Волковский особо отметил на миссионерском съезде-курсах 1916 года работу епархиального «противораскольнического» миссионера С. И. Кострова, противосектантского миссионера Н. М. Покровского. В целом он писал об удовлетворительной организации курсов, кроме того, что во время специально организованных споров «фиктивные раскольники или сектанты произносили хулы и ругательства в адрес православной церкви». Волковский критиковал условия жизни миссионеров, так как священники помещались в общежитии в одних комнатах с крестьянами. Дело в том, что, во-первых, священники при обсуждении вопросов церковной жизни использовали «выражения, которые могли послужить для крестьян предметом соблазна». Во-вторых, порядок дня у крестьян (ложились спать в 9--10 часов вечера, а вставали в 4--5 утра) отличался от такового у священника-интеллигента. Отцы миссионеры оставались без отдыха при активной 8-часовой работе [Из общественной..., 1916].
Подхватив мысль симбирского миссионера об отсутствии на ярмарочных беседах и курсах настоящих представителей «раскола», обозреватель «Миссионерского обозрения» обвинял нижегородскую миссию в «профанации святого миссионерского делания» на публичных курсах. Однако епархиальный миссионер священник Н. Покровский, защищая методы работы нижегородской миссии, указывал на проведение примерных бесед с участием православных миссионеров в роли сектантов именно на закрытых курсах, в тесном миссионерском кругу. Данная практика была одобрена синодальным миссионером протоиереем И. И. Восторговым [Покровский, 1916].
Результаты работы братства Св. Креста в области борьбы со старообрядчеством
В центральном архиве области не обнаружены отчеты братства за первые 3 полных года после указа 1905 года. Также они отсутствуют в «Нижегородском церковно-общественном вестнике», где, как правило, братство ежегодно размещало сведения о результатах своей работы. Можно предположить, что в это время произошел основной отток христиан из государ ственной церкви, лишь формально ей принадлежавших.
Отчет Братства 1909 года сообщает, что «несмотря на усиленную пропаганду раскольнических идей <…> раскол в Нижегородской епархии по единогласному свидетельству всех отделений <…> не возрастает, кроме естественного приращения путем рождения». Объяснялось это следующим. Поскольку «запретный плод разрешен к употреблению», следовательно, он «потерял свою притягательность». Кроме того, если до указа 1905 года многие православные воспринимали «раскольников» как «мучеников веры», то теперь «ореол мученичества с них спал». Согласно отчету, старообрядчество поддерживалось «слепой привязанностью к старому обряду, невежеством и темнотой народа» (некоторые староверы не знали, к какому толку принадлежали), зависимостью «бедного народа от богатства» староверов [Отчет … за 1909, с. 18--19]. Раскол держался на старом поколении, был неустойчив в рядах молодежи. Отмечались случаи, когда молодое поколение после смерти родителей отдавало своих детей в школы, где изучали Закон Божий. Отчет братства за 1912 год отмечал, что «по прошествии нескольких лет после обнародования указа о веротерпимости значение старообрядцев стало уменьшаться». Старообрядческие начетчики часто не являлись на беседы, не могли бороться с учением государственной церкви. Миссионерская дружина Нижегородской епархии подорвала их авторитет. Главную опасность, как указывалось в отчете, представляли секты, атеистические взгляды. Между тем епархиальный миссионер Костров отмечал, что с появлением обилия раскольнической литературы дело миссии осложнилось, так как староверы стали более начитанными, часто обращались к книгам, журналам [Отчет … за 1912, с. 21--22, 44, 85, 86].
Отчеты братства Св. Креста содержат количественные данные относительно присоединенных к государственной церкви лиц и ушедших к старообрядцам. Эти цифры складывались из отчетов благочинных, которые, видимо, были склонны улучшить реальную ситуацию. Неслучайно Совет братства призывал духовенство к своевременным и откровенным сообщениям об истинном положении раскола и сектантства. Проанализируем данные отчетов. В 1909 году присоединено к государственной православной церкви 370 старообрядцев, к староверам ушло 12 человек [Отчет … за 1909, с. 25], в 1912 году соответственно 376 и 107 [Отчет … за 1912, с. 111], в 1913 году -- 368 и 132 [Извлечения …, с. 17]. Если в последней трети XIX века число переходов в официальную церковь не только не перекрывало число уходов из нее, но серьезно ему уступало [Архипова, 2017б, с. 127], то, по данным отчетов братства Св. Креста за 1909, 1912, 1913 годы, количество присоединенных к государственной церкви «из раскола» в 3 и более раз превосходило число ушедших к староверам.
В годы первой мировой войны в целом церковная пресса отмечала подъем религиозного настроения среди православного населения. Годовые отчеты благочинных о религиозно-нравственном состоянии паствы тоже производили благоприятное впечатление. Однако в докладе нижегородских епархиальных миссионеров об их участии в благочиннических собраниях духовенства Лукояновского, Сергачского и Арзамасского уездов говорилось о холодности к вере среди сельского населения, об отсутствии увлечения и сектантством, и «расколом», о полнейшем безразличии к церковной жизни. [О. о. благочинным …, 1915]. Отсутствие понимания целей войны, поражения русской армии привели к огрубению нравов у православных людей, обесцениванию прежде священных понятий: «Родина», «Церковь», «Царь, помазанник Божий», росту разочарования и апатии.
Выводы
Таким образом, указ 1905 года, активизировав деятельность староверов, осложнил ведение миссионерской работы братства Св. Креста и в то же время способствовал ее развитию. Наряду с традиционными формами работы появились новые: ежегодные миссионерские ярмарочные курсы для крестьян-начетчиков общероссийского характера, бесплатная раздача листков и брошюр, приходские кружки ревнителей православия. За 8 лет число курсистов возросло почти в 8 раз. Правда, для полноценной миссионерской работы требовалось включать в их число представителей клира. В силу большой занятости священников кружки ревнителей организовались не во всех приходах. Идея о регулярном выпуске местного миссионерского издания осталась нереализованной. По причине редкого участия староверов в ярмарочных беседах последние были адресованы, в первую очередь, чадам государственной церкви для защиты их от пропаганды «раскола». К 1913 году сократилось число епархиальных миссионеров, дело миссии оказалось в руках лиц, не имеющих богословского образования, но с большим опытом миссионерства. Для более эффективной работы братство постоянно призывало каждого пастыря прихода стать первым миссионером в своем районе. Росла библиотека братства Св. Креста, но требовалось расширить распространение проповеднической литературы в епархии. В отчетах братства за 1909, 1912--1913 годы число присоединенных к государственной церкви превосходило число ушедших к староверам. Успехи братства объяснялись не только качественной работой миссионеров, но и в некоторой мере самим указом 1905 года, который, сняв со старообрядцев образ мучеников, способствовал снижению интереса к ним. Главную опасность братство видело в распространении сектантских и атеистических идей. Миссионерская работа продолжилась и в годы первой мировой войны. За отсутствием староверов-начетчиков на ярмарочных курсах и беседах последние приобрели вид искусственной полемики. В силу девальвации патриотических и религиозно-нравственных ценностей после поражений в годы войны в крестьянской среде в целом отмечалась индифферентность к религиозным вопросам.
1. Архипова Н. Е. Внебогослужебные собеседования в деятельности приходских священников Нижегородской епархии в последней четверти XIX века / Н. Е. Архипова // Научный диалог. 2017а. № 2. С. 161--173.
2. Архипова Н. Е. Миссионерская деятельность в Нижегородской епархии в последней трети XIX -- начале XX вв. / Н. Е. Архипова // Научный диалог. 2017б. № 3. С. 119--132.
3. Сафонов А. А. Указ 17 апреля 1905 г. «Об укреплении начал веротерпимости» в контексте формирования института свободы совести в законодательстве Российской империи / А. А. Сафонов // История и современность: белорусская государственность в восточноевропейском цивилизационном контексте: сборник научных работ, посвященных 90-летию со дня рождения профессора И. А. Юхо. Минск: Бизнесофсет, 2012. С. 337--343.