May be this is what Hailsham looks like now [Ibidem, p. 220]. / Наверное, сейчас так выглядит Хэйлшем.
Эти слова, произнесённые Тони, понятны и его подругам. Мыслительная схема строится на метафорической аллегории: лодка - манящая, но недосягаемая - скоро превратится в прах, точно так же, как превратится в ничто интернат, связавший их жизни. Сравнение увиденной сцены с прекращающим своё существование родным интернатом порождено не столько логическим алгоритмом, сколько особенностями восприятия ситуации Тони и его системой ценностей.
Пустая лодка становится символом утраты юности. Символизация - апогей мыслительного процесса. Облекшаяся в символическое выражение мысль не требует продолжения в силу своей исчерпанности. Определив символ явления, можно строить на его основе бесконечное количество моделей, но дискурс этих моделей будет одним и тем же.
Как видно из приведённых примеров, дискурсивная структура человеческого бытия задаёт речевой способ использования языка. Выразительный потенциал слов многообразен. Почему языковые единицы складываются в ту или иную форму, определяется ментальностью говорящего на данный момент.
Структура мысли складывается на основе личностной самобытности по правилам социальной действительности. Окружающие нас люди заставляют с ними считаться. Дипломатия, некоторый конформизм, солидарность - признаки социальной действительности, которые мы, находясь в коллективе, учитываем. Однако в каждом из нас есть нечто неизменное, не подлежащее компромиссу, то, от чего мы никогда не откажемся. Это и есть наша самобытность. Личностная самобытность может вступать в конфликт с правилами социальной действительности, но необязательно. Гармония идентичности отдельного человека и общественных традиций, а также конфликт между ними сказываются на выборе слов.
Речевая деятельность людей зависит от их ментальных привычек - убеждений. Люди привыкают к своим оценкам и неохотно применяют усилия для критического переосмысления устоявшихся представлений. Каждый из нас в своём речевом арсенале даже имеет определённые формулировки для описания реалий, с которыми мы периодически сталкиваемся. Иметь набор заготовленных фраз на повторяющийся случай удобно, так как для изъяснения не требуется дополнительных усилий. Однако есть риск, что со временем наши убеждения превратятся в стереотипные представления. В процессе становления дискурсивного опыта и обмена идеями с другими людьми убеждения могут подвергаться изменениям.
Всеобщее окончательное одинаковое понимание вещей невозможно в силу существования у разных людей разных дискурсов. Одинаково мыслящим людям, если они долго общаются, иногда становится скучно. Они не обогащают друг друга новым ходом мысли. Нас разочаровывает книга, если в ней находит место только то рассуждение, которое мы имеем сами. Иная мировоззренческая позиция всегда стимулирует к саморазвитию. Если бы не было разных дискурсов, не было бы и культурного развития. Люди походили бы на животных, которыми движет не творческий импульс, а неизменный инстинкт.
Категория дискурса принадлежит к числу таких основополагающих общенаучных категорий, как речь и язык. Эти три категории равновесны, они находятся на общем и самом высоком уровне исследовательского порядка. В рамках каждой из них существуют частные категории. Например, в составе языка можно выделить грамматические и лексические частные категории. В составе речи выделяют высказывание, диалогическое единство, функционально-коммуникативную единицу. Отождествление дискурса с частной речевой категорией приводит к нарушению логичности категориальной системы и вызывает когнитивный диссонанс. При анализе ментальной структуры словесного выражения уместно обратить внимание как на его языковую составляющую, так и на речевую.
Дискурс - это идеальная сущность. Он в этом смысле сравним с фонемой, которая является не звуком, а идеальным представлением о нём. Анализируя произнесённый звук, мы понимаем, вариацией какой фонемы этот звук является. Точно так же и дискурсивная структура может быть понята и описана на основе восприятия текста. Языковые и речевые единицы в своих неоднократных вариациях манифестируют структурирующий их нематериальный дискурс.
Известно, что все стороны языкового творчества находятся в состоянии взаимодействия и взаимовлияния. Например, интеллектуальные способности могут влиять на выбор способа аргументации. Эмоции человека во многом определяют стиль речи. Прагматические установки нередко задают логическое направление текста. Однако все эти переменные стороны языкового творчества пронизаны доминирующей над ними этической характеристикой автора слов. Социокультурная этика представляет собой если не постоянную, то малоподвижную основу дискурса.
Этическими вопросами словесного творчества давно и успешно занимаются литературоведы. Лингвисты тоже имеют на это право, поскольку этическое содержание имеет форму выражения. Эта форма, очевидно, всегда будет имплицитной, даже тогда, когда говорящий эксплицитно постулирует свои моральнонравственные принципы. Только Бог и искушённый исследователь-специалист знает, насколько предлагаемые на суд слушателя постулаты являются искренними и безошибочными.
Приходим к заключению, что представителям гуманитарных наук при определении дискурса следует полагаться на точку зрения авторов этого понятия. Дискурс необходимо считать центральным звеном в трихотомии «язык - дискурс - речь», призванным выполнять опосредующую функцию между виртуальной системой языка и актуальной системой речи. Дискурс есть идеальная сущность - ментальность, открывающаяся лингвисту при восприятии слов. При каждой попытке реализации дискурса получается новый текст. В ином истолковании слово «дискурс» лишнее, и во избежание двусмысленности было бы лучше не злоупотреблять его использованием.
Список источников
1. Арутюнова Н. Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь / под ред. В. Н. Ярцевой. М.: Советская энциклопедия, 1990. С. 136-137.
2. Дейк Т. А., ван. Язык. Познание. Коммуникация. М.: Прогресс, 1989. 312 с.
3. Джемс У. Прагматизм. СПб.: Шиповникъ, 1910. 244 с.
4. Ефремова Ю. И., Петрянина О. В., Черкасова Е. В., Макарова М. Е. Дискурсивные факторы порождения речи // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2017. № 1 (67): в 2-х ч. Ч. 2. С. 127-130.
5. Карасик В. И. О типах дискурса // Языковая личность: институциональный и персональный дискурс: сб. науч. тр. / под ред. В. И. Карасика, Г. Г. Слышкина. Волгоград: Перемена, 2000. С. 5-20.
6. Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. М.: Прогресс, 1977. 404 с.
7. Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие. М.: Наука, 2001. 382 с.
8. Buyssens E. De l'abstrait et du concret dans les faits linguistiques: la parole, le discours, la langue // Acta Linguistica. 1943. № 3. P. 17-23.
9. Ishiguro K. Never Let Me Go. L.: Faber and Faber, 2006. 282 p. 10. Nancy J.-L. A Finite Thinking. Stanford: Stanford University Press, 2003. 351 p.