Последующим актом, придававшим весомую роль парламенту и в определенной степени разграничившим компетенции законодательной и исполнительной власти, обеспечена и расширена система политических прав граждан, что выражалась: в установлении свободы выборов депутатов в парламент без вмешательства короля, в прерогативе принятия или отклонения законов парламентом, свободы слова, свободы прений, свободы подачи ходатайств, петиций королю, запрета преследования за эти действия, свободы применения наказаний для должностных лиц, преступающих закон и т.д. и закрепивший компромисс между новым сословием -- промышленной буржуазией и землевладельческой аристократией и установлением конституционной (дуалистической) монархии был Билль о правах (1689 г.) [18].
Хабеас корпус акт (1679 г.) и Билль о правах (1689 г.), о которых мы говорили выше, они уточняли положения первого конституционного источника- Великой Хартии вольностей, на которой до сих пор зиждутся все права и свободы нынешнего английского общества.
В провозглашенных Декларациях прав человека (американской Декларации независимости, французской 1789 г., американского Билля о правах 1791 г.) юридически закреплены свободы индивида, призванных защитить индивида от незаконного вмешательства и произвола государства и его властных структур: естественное, неотьемлемое право на жизнь и на личную неприкосновенность, сопротивление тирании, безопасность, презумпция невиновности, свобода слова, мнений и совести, право требования от должностных лиц отчитываться о своей деятельности.
Разрабатывая договорную и естественно- правовую концепцию государства, Г. Гроций рассматривал государство в качестве совершенного союза свободных индивидов, союза, заключенного с целью соблюдения права и общей пользы [19].
Продолжив учение Г. Гроция о сопротивлении и насилию властных структур, которые нарушают условия такого общественного договора, в Б.Спиноза отмечает, что «цель государства состоит в свободе, поскольку и в естественном, и в гражданском состояниях индивид действует сообразно пользе и законам духовной человеческой природы, невозможность полного лишения людей их же естественных прав, что спровоцирует тиранию [20].
Для Ж-Ж. Руссо, естественные права неотчуждаемы и договорная теория и есть требования, о чем согласились сами граждане [21].
Просветители концепции договорного происхождения правовой основы государства исключают божественную природу прав индивида, а подразумевают под ним волевую деятельность индивидов [22].
Даже потребность, тягу личности к государству И. Кант выводит из обеспечения самостоятельной индивидуальной свободы и равенства каждому члену как человеку и гражданину для соответствующего гражданского общества. Причем, под свободой индивида И. Кантом понималась не безграничная свобода анархии, а свобода самоуправления, свобода осознанно действовать в соответствии с разумом [23].
Таким образом, теоретические доктрины предыдущих поколений мыслителей основывались на поиске компромисса в самом обществе с целью ограждения личности от необоснованных вмешательств власти, поставив ей в качестве заслона прирожденные и неотъемлемые, естественные права индивида. В те незапамятные времена, когда не было представления о конституциях, первоначальным способом кочевого общества кыргызов и свободой выражения и субъективного волеизьявления мнений служили устные выступления всех членов родовой общины , в частности на Курултае (народном собрании). Право членов кочевой общины на принятие решений на народном собрании (курултае) распространялось не на все нормативные акты, это больше относилось к сфере прерогатив и к ханской (каганской) власти: решения по политическим ситуациям требовали согласования с большинством; решения в ходе войн, походов, чрезвычайных ситуациях принимались совместно с каганом единогласно, что говорит о политической свободе как демократической ценности. Государство в сферу частной жизни члена кочевого общества не вмешивалось -- все споры в сфере семейного, наследственного права и т.п. решались на уровне племенных предводителей: беков, манапов, а не государственной власти.
Отметим, что решения большинства народа наряду с решениями старейшин родов обладали высшей нормативной силой, силой закона в современном понимании. И решение большинства членов общества, принимаемые голосованием при их непосредственном участии на сходах, имело обязательную силу исполнения. Эти решения могли носить в большей степени политический характер, но они же обладали обязательной юридической силой. Поэтому понимание возможного и дозволенного у кочевых народов было связано потребностью выживания всего рода в условиях сурового быта и естественно, основанных на чувствах справедливости, свободолюбии, и равенства [24].
В эпоху правления Караханидов (XII-XIII вв.) правоотношения тюркских племен изложены в поэме Ж. Баласагына «Благодатное знание» в повышенных требованиях -- притязаниях народа именно к государственной власти в лице справедливого правителя, где мудрые советники постоянно призывают монарха «установить закон», «даровать закон», «ввести закон». Склонение к государственному праву -- закону, отраженные в трактате показывают политическую волю государственной власти на принципах правового равенства его участников. «Сильна моя власть, мое слово и есть закон» «Для власти во всем справедливость -- основа» [25].
Таким образом, в систему норм естественных прав кочевого традиционного общества входила независимая, автономная от государственных структур сфера, призванная к ограничению и сдерживанию политической государственной власти. Так, начало имплементации политических прав произошло в первую годовщину советской власти, когда Кыргызстан находился в составе Туркестанской АССР и соответственно, подчинялся Конституции ТАССР (1918 г.), содержавшая нормы политического участия народа в выборах
— избирательных правах советских граждан по принципу равенства голосов избирателей вне зависимости от их социального статуса. Впервые в содержание норм о новых избирательных правах граждан, установленных Конституцией ТАССР 1918 г., отменены: имущественный ценз, дискриминация по признаку пола, а также снижение возрастного избирательного ценза
— до восемнадцати лет.
Конституция этого периода тут же четко определяла классовую сущность советского государства и перечисленные права носили на практике скорее всего декларированный характер. До принятия самостоятельного статуса союзными республиками (1936.) широко применялась практика ограничения (лишения) в политических правах, в частности, избирательных прав отдельных категорий граждан по социальному- классовому принципу. Поэтому как обозначил В. А. Лебедев [26], что ни в одной советской Конституции (1918, 1924, 1936, 1977 гг.) отсутствовало упоминание естественных, неотчуждаемых прав человека, которые основаны на естественно-правовой теории права, хотя они официально были признаны международными актами в послевоенное время.
Весомую роль в данный период сыграла социальная и новая экономическая политика, направленная на повышение жизненного уровня народа, поэтому первостепенное внимание партии было уделено социальным, экономическим, культурным правам. Данная формы репрессивных мер характеризует политический стиль и идеологию советской государственно-партийной системы во взаимоотношении с обществом. Вместе с тем, использование прав и свобод в политической сфере считалось допустимым только соответствие политике государства в целях укрепления социалистической законности и защиты интересов трудящихся. Наконец, лишение избирательных права как репрессивная мера социально-правовой дискриминации длилась в течение восемнадцати лет и официально отменяется только с принятием Конституции СССР 1936 г. [27].
В соответствии с Конституцией СССР 1936 г. всем совершеннолетним гражданам страны, начиная с 18-летнего возраста предоставляются политические права -- право избирать и быть избранными, исключение касалось душевнобольных и осужденных постановлением суда о лишении избирательных прав. Политические права и свободы в полном объёме были закреплены в Конституцию 1978 года, провозглашавшей право каждого гражданина вносить в государственные и общественные организации предложения об улучшении их деятельности, объединяться в общественные организации, свободу слова, печати, собраний, митингов и т.д. [24].
Все без исключения Конституции республик советского этапа фактически воспроизводили идентичные положения общесоюзной Конституции, включая в том числе и политических прав и обязанностей граждан. Только в конце 80-х гг. восстанавливается политический плюрализм и субъективные права и свободы находят реальное содержание. На фоне политических институтов «перестройки» и «гласности» проводятся реформы в избирательной системе и с падением монополии компартии, создаётся многопартийная система, свобода предпринимательства, союзов, свобода слова, манифестаций, печати утверждаются в жизни общества; вводится институт референдума на основе инициативы народа. На различных этапах функционирования человеческого общества проблема защиты индивидуальной свободы, переросшая в свободу политическую, фактически обретала социально-правовую сущность, в зависимости от типов и политического режима государств, приобретая духовно-религиозную, нравственно-этическую, философско-правовую суть.
Во всех предыдущих конституциях советского периода, вплоть до 1978 года в его первоначальном виде, закрепление и процедура последовательности прав и свобод по иерархии была другой: фиксировались изначально социально-экономические, следом политические и личные права и свободы, затем культурные. Это еще раз показывало иную систему приоритетов, где политические и личные права занимали второстепенную роль, отдвигаясь на последние ряды. В период советского государства неразвитость гражданского общества, реализация политических прав на деле, незавершённость «советской перестройки» в конце 80-х гг. XXb., с внедрением политики «гласности» (информирование общества о
деятельности органов компартии) в качестве политического института, однако, носившие изначально непродуманный характер, привели к социально-экономическому и последующим конституционным реформам уже с обретением суверенитета Кыргызстаном.
Список литературы
1. Гросс Б. Права человека накануне XXI века. М.: Прогресс, 1994. 415 с.
2. Алексеев С. С. Права человека. М.: Норма, 2009. 654 с.
3. Лукашева Е. А. Права человека. М.: Норма, 1999. 573 с.
4. Демичев Д. М. Права и свободы в истории политико-правовой мысли. Т 1. Новополоцк, 2016. С. 43.
5. Нерсесянц В. С. Политические учения Древней Греции. М.: Наука, 1979. С. 14.
6. Нерсесянц В. С. История политических и правовых учений. М., 1999. 435 с.
7. Лукашева Е. А. Совершенствование деятельности государства-необходимое условие обеспечения прав человека // Государство и право. 2005. №5. С. 61-65.
8. Аристотель. Политика. М., 1988. Т 4. 379 с.
9. Мутагиров Д. З. Права и свободы человека. Ч. 1. М.: Юрайт, 2018. С. 44.
10. Лукашева Е. А. Права человека-индикатор национальной безопасности // Труды Института государства и права Российской академии наук. 2013. №1. С. 7-33.
11. Варламова Н. В. Цифровые права-новое поколение прав человека? // Труды Института государства и права Российской академии наук. 2019. Т. 14. №4. С. 9-46.
12. Крашенинникова Н. А. Жидков О. А. История государства и права зарубежных стран. Ч. 2. М.: Норма, 2001. 378 с.
13. Стремоухов А. В., Стремоухов А. А. Предыстория прав человека и становление концепции прав человека в Древнем мире // Ленинградский юридический журнал. 2017. №2 (48). С. 12-20.
14. Буянтуева Р. С. Соотношение политических прав и свобод человека и гражданина в современном российском обществе // Вестник Бурятского государственного университета. Философия. 2009. №6. С. 213-215.
15. Корецкий В. М. Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы: Государство древних франков, Англо-Саксонское государство, Англия, Германия, Испания, Италия, Франция, Албания, Болгария, Венгрия, Польша, Румыния, Чехия, Югославия. М.: Госюриздат, 1961. 950 с.
16. Сорокун П. В. Понятие и сущность политических прав и свобод // Эпоха науки. 2022. №30. С. 104-109.
17. Шмаков М. А. Правовое регулирование информационных отношений в области персональных данных: опыт зарубежных стран // Аграрное и земельное право. 2020. №8 (188). С. 140-143.
18. Батыр К. И., Исаев И. А., Кнопов Г. С. История государства и права зарубежных стран. М.: Проспект, 2003. 494 с.
19. Гроций Г. О праве войны и мира. М.: Ладомир, 1994. 867 с.
20. Кирсанова Н. Б. Естественно-правовая теория Бенедикта Спинозы // Terra Linguistica. 2010. Т 2. №111. С. 41-44.
21. Утяшев М. М., Утяшева Л. М. Права человека в современной России. Уфа: Полиграфкомб., 2003. 613 с.
22. Лукашёва Е. А. Права человека в контексте конфликта культур // Вестник Российской академии наук. 2007. Т. 77. №2. С. 115-120.
23. Лукашева Е. А. XXI век: Падение ценности прав человека // Права человека в современном мире: новые вызовы и трудные решения. 2014. С. 29-34.
24. Айдарбекова Г. Б., Абдыралиев Б. Д. Эволюция политико-правовых ценностей традиционного общества в условиях кочевой государственности (по материалам эпоса «Манас») // Бюллетень науки и практики. 2019. Т. 5. №2. С. 257-262. https://doi.org/10.33619/2414-2948/39/34
25. Баласагуни Ю. Благодатное знание. Л.: Советский писатель , 1990. 555 с.
26. Лебедев В. А. Конституционные права и свободы человека и гражданина в современной России. М.: Проспект, 2016. 207 с.
27. Косаков С. К. Конституционные основы советского гражданства. Фрунзе: Кыргызстан, 1984. 97 с.