Воронежский государственный архитектурно-строительный университет
Кафедра философии, социологии, истории
Формальная часть идеологии как тип обратной связи социальной группы
Алексей Николаевич Анников
Ряд социальных потрясений, произошедших в начале XXI века, требует от современной социальной философии углубленного изучения ряда вопросов, касающихся идеологического процесса. В частности, подробного рассмотрения требует аспект, который связан с борьбой социальных групп - носителей различных идеологических систем - и отражением этой борьбы на социальном процессе в целом. Особенное внимание к этой проблеме привлекает феномен так называемых «бархатных» революций, где политический факт свержения власти явился всего лишь результатом процесса борьбы социальных групп (носителей различных идеологических систем) за главенствующее положение. Вероятно, рассмотрение генезиса идеологии на базе мировоззрения той или иной социальной группы позволит установить, какая общность в наши дни является наиболее нестабильной и духовно устремлённой к радикальным изменениям общественного строя.
По определению энциклопедического словаря [6, с. 273], идеология - это система религиозных, правовых, эстетических, нравственных, философских взглядов, в которых осознаются и оцениваются отношения людей и действительности, идеология формально выражает интересы и формулирует цели определенных социальных групп. Тем не менее, думается, что, рассматривая идеологию в качестве явления социальной жизни, в большинстве случаев приходится иметь дело с ее формальной частью, то есть теми программными и прочими документами, которые используют носители идеологии для расширения влияния своей системы, сохранения ее себетождественности и придания ей наибольшей убедительной и привлекательной силы.
Таким образом, исходя из рассмотрения идеологии как системы разнообразных взглядов, следует учесть, что формальная, или формализованная, часть идеологии базируется именно на той части идеологического учения или, возможно, даже идеологического процесса, которая не подвергается формализации и потому остается недоступной для прямого философского анализа, становясь скорее предметом социальной психологии. Однако эта неформализованная часть идеологии является базисом, на котором основывается формализованная часть и отражением которого она является.
Думается, неформализованная часть идеологии тесно связана с тем, что называют мировоззрением. Мировоззрение крайне сложно однозначно и окончательно отграничить от идеологии. В том, что касается индивида и личности, идеологию можно попытаться свести к определенному аспекту мировоззрения, но как социальный феномен идеология более широка. Кажущаяся несводимость идеологии к аспекту мировоззрения может быть разрешена, если рассматривать идеологию как целостную совокупность двух частей: формализованной и неформализованной. Под формализованной частью понимается компонент идеологии, отраженный в материальных носителях. Под неформализованной частью понимается компонент, проявляющийся в большей степени как причина или следствие различных психических актов личности.
Мировоззрение - это система взглядов на мир, место человека в нем, на отношение людей к окружающей их действительности и самим себе, а также убеждения, идеалы, принципы познания и деятельности [Там же, с. 457]. Очевидно, имеется определенное сходство между мировоззрением и идеологией. Ведь мировоззрение является системой взглядов на мир и оценки взаимоотношений мира и человека в целом, а идеология главным образом проявляется как феномен в социальной и политической сферах жизни общества. Носителем мировоззрения является как личность, так и социальная группа, а идеология представляет интересы определённых социальных групп. Поэтому идеология, обладая формализованной частью, имеет в качестве своей неформализованной части мировоззрение определенной социальной группы [1, с. 104].
Думается, уместным было бы сказать, что идеология становится таковой, когда мировоззрение некоей социальной группы, будучи воспринято через призму личностного восприятия, оказывается закреплено в формализованном материальном виде, а для его обоснования, подтверждения и легитимации использованы научные либо псевдонаучные аргументы. Примером подобного явления может служить нацизм в Германии времен Второй мировой войны, когда якобы научные сведения были использованы для обоснования превосходства одной социальной группы над другими. В данном случае основанием для выделения социальной группы «арийцев», «нордменов» служили некие предрасположенные им самой природой преимущества перед другими, «низшими» расами. Привлечение научной методологии политиками указывает на присутствие социального интереса и применение идеологизированной науки как инструмента для подавления несогласных.
Другим примером подобного использования научного и псевдонаучного инструментария может служить современное сообщество чернокожих в США, как их принято называть, «афроамериканцы». В данном случае имеют место активная эксплуатация исторического факта угнетения чернокожих жителей Африки работорговцами и плантаторами-южанами и искусственно усиливаемый комплекс вины за это у их потомков. В результате одна социальная группа пытается получить преимущество перед другой, имея четко сформулированные принципы своего учения о якобы имеющем место расово-социальном неравенстве, опирается на исторически-достоверные, научно-подтвержденные факты ради удовлетворения своих интересов, при этом во многих случаях формализованная часть идеологии достоверно отражает мировоззрение ее носителей.
Таким образом, основываясь на механизме формирования идеологии как формализации из неформализованной части, то есть из мировоззрения, носителем которого является определенная группа, можно описать идеологию следующим образом. Идеология оказывается своего рода детектором, позволяющим свободно проявиться в рациональной и систематической форме содержанию мировоззрения, которого придерживаются члены определенной социальной группы. Этот процесс схож с сублимацией инстинктов разрушения и созидания в психике человека, что позволяет говорить о схожести устройства общества и психики человека, иначе говоря, о человекоподобии общества. Часть идеологического процесса, соответствующая этапу становления и начального распространения той или иной идеологии, является в своем роде неким процессом трансформации уже существующих в обществе мировоззренческих установок из их состояния личностно переживаемых каждым членом соответствующей социальной группы в активную действующую силу социального процесса, имеющую материальную форму.
Изучая явление формализации содержания идеологии, следует также учесть и факт обратного влияния на все социальные общности и носимые ими мировоззрения - неформализованные части идеологий - со стороны различных внешних факторов, будь то природные, экономические, политические, культурные, религиозные, информационные или иные значимые условия существования социальных групп. Поскольку мировоззренческие установки зависят в некоторой степени от воздействия факторов среды, то формирование, соответственно, неформализованной части идеологии, а значит, в свою очередь, и формализация ее закономерно будут проходить под воздействием этих факторов. Так как массовое сознание легко подвергается различным воздействиям, любая социальная общность, будучи подвергнута интенсивному воздействию как естественного, так и искусственного характера, будет естественным образом к нему адаптироваться. Вместе с ней, в силу необходимости самоидентификации и естественного взаимодействия индивидов, будет меняться и мировоззрение ее членов - текущих носителей существующей идеологии либо будущих носителей «новоформализованной» идеологии.
В свою очередь, изменившаяся неформализованная часть идеологии способна привести как к «реформализации» и возникновению относительно новой идеологической системы, так и к смене частью членов социальной общности или общностью целиком своей идеологической самоидентификации. Все это естественным образом является частью социального процесса, однако, думается, что в данном контексте формальная часть идеологии, доступная для непосредственного исследования, может служить своего рода аналогом обратной связи для проверки состояния общества в конкретный момент времени. Соотношение степеней популярности идеологий определенных типов является базой для подобного анализа, но, возможно, недостаточной.
Применительно к современной действительности Российской Федерации следует сделать предметом анализа соотношение значимости в социальном и производственном аспекте субкультур различных социальных групп с дополнительными объединяющими признаками по возрасту, социальной роли и материальной обеспеченности. Подобный метод анализа, где параллельно изучаются как социально-экономические аспекты, так и аспекты преемственности и самоидентификации в субкультурах и идеологиях, носителями которых они являются, думается, способен точно отразить процессы, проходящие в обществе. Примером точности такого анализа может послужить революционная ситуация в России 1905-1917 годов. Постоянное негативное экономическое воздействие на пролетариат, дополненное информационным воздействием в виде подпольной пропаганды социализма, в значительной мере видоизменило мировоззрение членов этой социальной группы, что привело к принятию ими идеологических установок, внедряемых РСДРП(б). Если ранее городской фабричный рабочий рассматривался как привилегированный в сравнении с крестьянином в силу своей жизни в городе, то в соответствии с изменившейся мировоззренческой оценкой рабочий становился «угнетенным эксплуатацией классом», изменяя своё положение на более маргинальное. Это незамедлительно отразилось в формализованном виде (листовки, брошюры, газеты) и в виде различных активных действий, приведших в итоге к революции. Таким образом, идеология отразила воздействие социально-экономических и политических условий на социальную группу в целом и на личность в частности.
Ограниченно проецируя такую схему анализа на современность, мы можем обнаружить схожие проявления изменения идеологии у некоторых социальных общностей современной России. Например, служащие вооруженных сил, органов охраны правопорядка, медицинские работники, сотрудники образования [4]. Все четыре социальные общности демонстрируют нарастающую степень изоляционизма по отношению к представителям других профессий и социальных групп, а также повышенную элитарность самоидентификации. Подобное положение дел вызвано и постоянно подкрепляется отношением к представителям этих социальных групп как к скрыто асоциальным элементам со стороны других членов общества. Вот что пишет по этому вопросу А.А. Зиновьев: «Я не знаю другого большого народа в мире, который бы так холуйствовал перед западным и был бы так враждебен к своим гениям, которые могли бы стать национальной гордостью и точками роста именно социального прогресса» [2, с. 431]. Подобное положение фактически повторяет положение экономико-политической и культурной изолированности пролетариата в начале XX века, и, пожалуй, единственным отличием является отсутствие у названных социальных групп единой формализованной идеологии при общей схожести мировоззренческих установок и тенденции к социальной маргинализации.
Как видно из вышеприведенных примеров, формализованная идеология является адекватным средством обратной связи, способствующим пониманию форм и степени воздействия различных условий, в частности политических, экономических, информационных, природных, религиозных и иных, на социальную общность - носитель этой идеологии. Подобная обратная связь возможна благодаря природе механизма зарождения и становления формализованной идеологии, поскольку идеология, состоящая из формализованной и неформализованной частей, имеет основу своей неформализованной части во взаимно разделяемом мировоззрении носителей этой идеологии. Механизм обратной связи социальной группы через формализованную часть идеологии позволяет не только адекватно отображать текущее состояние данной группы в социально-экономическом и социально-психологическом ее аспекте, но и, предположительно, с высокой долей вероятности прогнозировать возможные изменения состояния этой социальной группы, опираясь на аналогичные формы развития иных схожих социальных групп при схожих обстоятельствах.
Например, анализируя идеологическую систему черного движения в США, а также формы проявления различных черт этой системы через действия соответствующей социальной группы, можно определить ее как крайне маргинальную, чрезвычайно культурно изолированную от всех иных социальных групп, стремящуюся к упрочнению своего положения и паразитическому существованию за счет других. При этом данная идеологическая система в области обеспечения собственной безопасности делает ставку на использование слабостей государственной идеологической системы США, что выводит ее из разряда возможных действующих сил революции, мятежа либо иной формы свержения власти. Таким образом, идеологическая система черного движения в США относительно своей роли в социальном процессе должна быть определена как консервативная на текущей стадии своего развития. В дальнейшем, вероятно, ее роль будет зависеть от того, насколько и в какой форме будут удовлетворяться ее интересы, что связано с ее демонстрируемой оппозиционностью другим социальным группам США.
Формирование любой новой отдельно взятой идеологической системы является реакцией на изменившиеся социально-экономические, политические, природные, культурные и иные условия. Таким образом, формализация содержания мировоззрения социальной группы и становление его в качестве идеологии по сути своей и являются механизмом обратной связи общества, реакцией общества как сложной системы на изменившиеся условия взаимодействия среды и составных его частей. Непрерывный анализ содержания идеологической системы позволит точно выявлять статус и роль общности в социальном процессе и прогнозировать ее дальнейшее развитие, а также определять необходимые методы вмешательства в него.