Материал: Gofman_E_-_OB_OSOBENNOSTYaKh_TOTAL_NYKh_INSTITUTsIJ-1

КЛАССИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ

В исследовании социальной сети тотальных институций Гофман, как он и сам неод нократно признается в своей книге, стремится увидеть трансформации представле ния о своем «я» и о том мире, который окружает попавшего в них человека. В свое время Лэйнг предлагал назвать такую стратегию исследования социальной феноме нологией и очертить ее как пространство изучения опыта человека в процессе меж личностного взаимодействия. «Задача социальной феноменологии, – писал он, – соотнести мое переживание поведения другого человека с его переживанием моего поведения. Предмет исследования этой науки – отношения между обоими пережи ваниями: истинным полем исследования является взаимопереживание (курсив ав тора. – О.В.)» [2, 27].

В книге Гофмана перед нами предстает не просто социальная роль психически больного, заключенного или монаха, она отражает не только его положение в обще стве, но и своеобразие его переживания мира. Его «обитатель» – это человек, не уме ющий плести паутину социальных ритуалов, не знающий правил игры социального мира. И именно эта идея объединяет такую своеобразную для Гофмана книгу «При юты» со всеми остальными его работами.

ЛИТЕРАТУРА

1.Власова О.А. Антипсихиатрия: становление и развитие. М., 2006.

2.Лэйнг Р.Д. Феноменологияпереживания.Райскаяптичка.Оважном:Пер.Е.Н. Махнычевой.Львов,2005.

3.Лэйнг Р.Д. Расколотое «Я»: Пер. М. Будыниной. М.; СПб., 1995.

4.Goffman E. Asylums: Essays on the social situation of mental patients and other inmates. N.Y., 1961.

5.Sedgwick P. Psycho Politics: Laing, Foucault, Goffman, Szasz and the Future of Mass Psychiatry. N.Y., 1982.

ЭРВИН ГОФМАН

ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ТОТАЛЬНЫХ ИНСТИТУЦИЙ*

I

Социальные институции – институты в повседневном смысле этого слова – представляют собой помещения, совокупности помещений, здания или заводы, в которых постоянно осуществляется специфическая деятельность. В социологии подходящего способа их классификации до сих пор нет. Некоторые институции, например Большая Центральная Станция, открыты для всех, чье поведение соот ветствует установленным правилам; другие – Клуб Объединенной Лиги в Нью Йорке

или Лаборатории в Лос Аламосе, – кажется, довольно требовательны к тем, кто в них входит. Некоторые магазины или почтовые отделения включают несколько по

*Источником данного перевода послужило введение и заключение к первой, одноименной, части рабо ты «Приюты»: Goffman E. Asylums: Essays on the social situation of mental patients and other inmates. N.Y., 1961. P. 3 12, 112 124.

38

Э. Гофман. Об особенностях тотальных институций

стоянных членов, обеспечивающих обслуживание, и ежеминутно обновляющийся поток людей, которые его получают. Другие – дома и фабрики – содержат более ус тойчивый набор участников. Некоторые институции организуют пространство актив ности, в рамках которого человек, как считается, очерчивает свой социальный статус, причем, эта активность может приносить удовольствие или же не вызывать никаких чувств; другие, напротив, образуют пространство сотрудничества, предстающее че ресчур специфическим и несущественным, требуя жертвовать временем и оставлять в стороне более важные потребности. В этой книге мы сосредоточимся на другой есте ственной категории институций, весьма продуктивной для исследования, поскольку их члены, как нам кажется, имеют очень много общего. Поэтому, чтобы узнать по больше о какой либо из этих институций, мы посоветовали бы взглянуть на другие.

II

Каждая институция поглощает время и ограничивает интересы своих членов, а также строит для них специфический мир, выражаясь кратко, – каждая институция склонна подавлять своих членов. Когда мы исследуем различные институции наше го западного общества, мы обнаруживаем, что некоторые из них иногда осуществ ляют большее подавление, чем все остальные. Это подавление, или тотальный ха рактер, проявляются в ограничениях социального общения с внешним миром, а так же в запрете самовольного отъезда, и часто встраивается прямо в физическое прост ранство, например, как закрытые двери, высокие стены, колючая проволока, обры вы, вода, леса или торфяные болота. Эти институции я называю тотальными, и их основные особенности я хочу исследовать (см. прим. 1).

Тотальные институции, существующие в нашем обществе, можно приблизитель но распределить по пяти группам. Первая – институции, предназначенные для по печения над людьми, которые не могут позаботиться о себе сами, но при этом не представляют опасности для окружающих: это приюты для слепых, стариков, сирот и нищих. Вторая группа – это места, где опекают тех, кто не может о себе позабо титься и одновременно представляет пусть даже непреднамеренную, но угрозу для общества: туберкулезные санатории, психиатрические больницы и лепрозории. Тре тий тип тотальных институций существует для защиты общества от тех, кто несет преднамеренную угрозу, т.е. с целью благополучия людей, а изоляция в этом случае не является первостепенной задачей: это тюрьмы, исправительные лагеря, лагеря для военнопленных и концентрационные лагеря. Четвертая группа – это институ ции, образованные как пространства физического труда и оправданные только этой задачей: армейские бараки, грузовые суда, школы интернаты, рабочие лагеря, ко лонии и большие особняки, если взглянуть на них со стороны обслуживающего пер сонала. И, наконец, есть пятая группа институций, в основе которых также лежит изоляция, но при этом преследуются и воспитательные цели: например, аббатства, мужские, женские монастыри и другие монашеские институции. Эта классифика

ция тотальных институций не является строгой и исчерпывающей и не может ис пользоваться в законченном виде, но она действительно обеспечивает совершенно безукоризненное определение этой категории как конкретной отправной точки ис следования. Такое исходное определение тотальных институций, как я надеюсь, бу дет способствовать наиболее адекватному изучению общих особенностей каждого

типа, избегая тавтологий.

39

КЛАССИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ

Перед тем как я попытаюсь очертить общий профиль указанных институций, я хотел бы коснуться одной концептуальной проблемы: ни один из элементов, кото рые я опишу, не является специфическим только для тотальных институций и ни один из них не присущ им всем; что действительно является отличительной чертой тотальных институций – так это то, что каждая из них обладает большинством из тех признаков, которые будут указаны. Я буду говорить об «общих особенностях», употребляя именно это выражение хотя и достаточно специфически, но, как я ду маю, логически обоснованно. В то же самое время, такой подход позволяет исполь зовать метод идеальных типов, устанавливая общие черты в надежде выделить зна чимые различия позднее.

III

Основной особенностью современного общества является то, что человек, как правило, спит, отдыхает и работает разных местах, с различными партнерами, не подчиняясь всеохватывающей рациональной схеме. Центральная характеристика тотальных институций как раз и может быть представлена как разрушение барье ров, обычно разделяющих эти три сферы жизни. Во первых, все сферы реализуются здесь в одном и том же месте, подчиняясь одной и той же власти. Во вторых, каждая фаза ежедневной деятельности членов группы протекает в многочисленной тесной компании других, с которыми одинаково обращаются и которые совместно выпол няют одну и ту же деятельность. В третьих, все фазы деятельности тесно взаимосвя заны с одной сверх деятельностью. Она состоит из целой последовательности дей ствий, осуществляемых непрерывно и налагаемых сверху системой прямого управ ления и ядром управляющих. Наконец, все навязываемые действия подчиняются единому рациональному плану, связанному с официальными целями институции.

По отдельности эти особенности можно найти и за пределами тотальных инсти туций. Например, в наших крупных коммерческих, промышленных и образователь ных учреждениях постоянно растет количество кафетериев и мест свободного отдыха для сотрудников; однако посещение таких мест во многих подобных заведениях но сит добровольный характер, и, приглядевшись, можно заметить, что власть управля ющих структур на них не распространяется. Домохозяйки или фермерские семьи так же могут проживать в ограниченном пространстве, но они не составляют однородной массы и в повседневных действиях не включены в компанию таких же других.

То, что управление большим количеством людей приводит к необходимости их бюрократического объединения в группы – вне зависимости от того, эффективно ли это для социальной организации в данных условиях, – является ключевым явле нием тотальных институций. Из него вытекают весьма важные следствия.

Когда люди начинают входить в группы, они могут стать надзирателями, глав ной обязанностью которых является не руководство или периодическое инспек тирование (как в большинстве отношений «начальник подчиненный»), а, скорее,

наблюдение – проследить за тем, чтобы каждый исполнял, что ему говорят, в усло виях, где нарушение правил одним человеком, по всей вероятности, будет сильно выделяться на фоне явного и постоянно запрашиваемого согласия остальных. Во прос о том, что появляется первым – большие группы подчиняющихся людей или малочисленный штат надзирателей – здесь не ставится, поскольку они предпола

гают друг друга.

40

Э.Гофман. Об особенностях тотальных институций

Втотальных институциях присутствует основополагающий раскол между боль шой группой подчиненных, называемых попросту обитателями (см. прим. 2), и кон тролирующим их малочисленным персоналом. Обитатели обычно проживают в ин ституции, и их контакт с миром за стенами ограничен; персонал же часто работает восемь часов в сутки и поддерживает социальные отношения с внешним миром (см. прим. 3). Каждая из этих из групп склонна воспринимать другую в рамках ограни ченных негативных стереотипов: персонал часто видит обитателей жестокими, скрытными и не заслуживающими доверия, в то время как обитатели воспринима ют персонал как напыщенных, деспотичных и придирчивых людей. Персонал осо знает свое превосходство и справедливость, обитатели (по крайней мере, отчасти) – униженное положение, слабость, беззащитность и вину (см. прим. 4).

Социальная мобильность между этими двумя стратами чрезвычайно низка; со циальное расстояние обычно очень велико и часто ограничено формальными рам ками. Даже разговор через границу идет в определенном тоне, что наглядно показа но в беллетризованном отчете о пребывании в психиатрической больнице:

«“Я говорю тебе, – сказала мисс Харт, когда они проходили через комнату от дыха, – что ты сделаешь все, что говорит мисс Дэвис. Не думай об этом, делай. Тогда все будет хорошо”.

Услышав имя, Виржиния сразу поняла, что вся эта жуть о начальнице. Мисс Дэвис. “Она старшая медсестра?”

“Конечно!” – прошептала мисс Харт. А затем повысила голос. Медсестры име ли обыкновение говорить громко, как будто пациенты ничего не услышат, если они не будут кричать. Часто они произносили то, что пациентки не должны были слы шать, обычным голосом; если бы они не были медсестрами, вы бы сказали, что они частенько беседуют сами с собой. “Самый компетентный и квалифицированный человек – мисс Дэвис”, – заявила мисс Харт» [8, 72].

Хотя некоторое общение между обитателями и присматривающим за ними пер соналом и неизбежно, одной из функций надзирателей является контроль взаимо действия заключенных и персонала высшего уровня. Исследователь психиатричес ких больниц приводит следующую иллюстрацию:

«Поскольку многие пациенты жаждут увидеть доктора во время обхода, если он свободен, дежурные должны выступать посредниками между пациентами и врачом.

Втридцатом отделении, казалось, пациентам без телесных симптомов, составляв ших две непривилегированные группы, вообще не позволяли говорить с врачом, если сам доктор Бейкер не интересовался ими. Упорная и извечно жалующаяся бредовая группа, которую на своем сленге дежурные называли «надоедливыми бородавками», «занудами», «скулящими псами», пыталась прорваться через дежурного посредни ка, но когда им это удавалось, общение было весьма кратким» [1, 177].

Так же как ограничено общение через границы, ограничена и информация, осо бенно та, которая касается планов персонала относительно обитателей. Характер

но, что их не посвящают в то решение, которое принято относительно их судьбы. Являются ли официальные причины стратегическими, как в случае сокрытия пунк та назначения от военнослужащих, или медицинскими, как в утаивании диагноза, плана лечения и его продолжительности от больных туберкулезом (см. прим. 5), – с помощью таких приемов увеличивается расстояние и осуществляется контроль за

обитателями.

41

КЛАССИЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ

Все эти ограничения контакта, по видимому, помогают поддерживать враждеб ные стереотипы (см. прим. 6). Два непохожих друг на друга социальных и культур ных мира развиваются, сталкиваются в официальном общении, но пересекаются лишь незначительно. Значимо то, что специфику институции и ее название, разде ляемые и персоналом, и обитателями, так или иначе определяет персонал, так что когда присутствует совокупная ссылка на устои или интересы «институции», она указывает (как и в моем случае) на представления и деятельность персонала.

Раскол «персонал обитатели» одно из важнейших последствий бюрократичес кого управления большими группами людей, второе касается специфики труда оби тателей.

В обычной жизни в обществе власть рабочего места поддерживается денежным вознаграждением рабочего; труд дома и в свободное время является его частным де лом. Благодаря этому механизму власть рабочего места сохраняется в пределах чет ких границ. Но утверждать, что обитателям тотальных институций дают выходной день, значит сказать, что все их потребности также должны удовлетворяться. Каким бы ни был стимул для работы, он не будет иметь такого структурного значения, как за стенами. У труда будут другие мотивы и другое к нему отношение. Это основная установка обитателей и тех, кто должен будет заставить их работать.

Иногда работа настолько легкая, что обитатели, часто не готовые к неспешным занятиям, ощущают крайнюю скуку. Требуемую работу можно выполнять очень мед ленно, и она зависит от системы незначительного, часто формального поощрения, как, например, еженедельная порция табака и рождественские подарки, которые заставляют некоторых психически больных работать. В других случаях требуется тяжелый труд, который по объему превышает полный рабочий день и стимулирует ся не стремлением получить вознаграждение, а страхом перед физическим наказа нием. В таких тотальных институциях, как лагеря по заготовке леса и торговые суда, практика принудительного накопления ограничивает обычные отношения с миром, связанные с деньгами; все потребности удовлетворяются за счет институции, а зар плату выдают только тогда, когда сезон работы заканчивается, и люди разъезжаются по домам. В некоторых институциях обитатели, почти как рабы, трудятся полный рабочий день и находятся в подчинении штата; здесь причины заключения и подчи нения могут быть не связаны с объемом работы. Т.Э. Лоренс в его отчете о службе в Королевских ВВС в Великобритании дает следующую иллюстрацию:

«Отслужив шесть недель, мы сталкиваемся с тяжелым трудом, потрясающим нашу моральную позицию тем, что они так легко к этому относятся. “Вы, придурки, новички, потейте”, – сказали они. Это обретенная проницательность или остатки цивилизованности в нас? Во время службы нам будут платить за все двадцать четыре часа в сутки по три полпенса в час; платить за работу, платить за еду, платить за сон: все время эти полпенса суммируются. Поэтому невозможно выделить работу и вы полнять ее хорошо. Она занимает столько же много времени, сколько потом, воз

можно, не будет занимать ни семейный отдых, ни какая то другая работа» [4, 40]. Если работы слишком много или слишком мало, человек, который вне стен

институции привык трудиться, может благодаря системе труда в тотальной инсти туции утратить свой моральный облик. Примером такой деморализации в психиат рической больнице является практика «валяния дурака» или работы ради пятицен

товой или десятицентовой монеты, которую потом тратят в столовой. Люди, выпол

42